Анна Дашевская – Суперинтендант и его заботы (страница 27)
Тут Лавиния не удержалась и фыркнула.
– Во-первых, мне было любопытно. Во-вторых, интуиция позвала, пресловутая чуйка. Вы в курсе способов защиты города от наводнений?
– Более или менее, – осторожно ответил мужчина. – Но, раз вы упоминали сваи, очевидно, речь идёт о защитной системе, базирующейся на многолучевой звезде. Сколько мне известно, восьмилучевой, так? – госпожа Редфилд кивнула. – Руны, слитые с деревом свай, расположены в восьми точках города, девятая – под «Ла Фениче». Я это всё хорошо знаю потому, что одна из таких точек ровно под этим домом, – улыбка его стала страшноватой. – И вам теперь придётся дать магическую клятву сохранения в тайне этого места.
– Драгоценный мой синьор Дзукетти, – ласково сказала Лавиния. – За мою долгую жизнь я обросла таким количеством страшных клятв, что под ними меня не разглядишь! Одной больше, одной меньше – неважно.
– Благодарю вас.
Он достал откуда-то кинжал, в огонь полетела капелька крови и коммандер поговорила давно заученные слова. Словно в ответ на это совсем рядом звонко ударили напольные часы. Госпожа Редфилд взглянула на них: без двадцати пяти семь, бить им никак не время.
– У нас мало времени? – озабоченно спросила она.
– Отчего же?
– Наш общий друг предупреждал, что лучше покинуть вас до семи вечера.
– Ерунда, – махнул рукой Ризардоло. – Капутинколо осторожен, иногда чрезмерно. Рассказывайте дальше, а потом мы подумаем, чем мои скромные знания и способности могут быть вам полезны? Какой сестьере под угрозой?
– Кастелло.
– Верфи и склады Контарини…
– Ну, кроме этого ещё несколько сотен жилых домов, музей и сколько-то храмов.
– Разумеется. Кому принадлежит театр, вы знаете?
– Синьоре Джельтруде Ригетти, певице, и синьору Лючиано Коранро, господину без определённых занятий.
– Исторгнутому из клана, – продолжил Ризардоло. – Вы говорили с ними?
– Только с Корнаро. О «Ла Фениче» он говорил много и охотно, в основном жаловался. А вот обсуждать то, на чём стоит здание, отказался наотрез.
– В каких формулировках?
Лавиния повторила:
– Он сказал «не могу, вам придётся всё узнавать самой».
– Угу…
Хозяин дома откинул голову на спинку кресла, сложил пальцы домиком и закрыл глаза.
Минуты текли. Лавиния потихоньку попивала сладкое вино, бросая в рот крошки сыра и орехи, и думала: «Если всё, что ниже фундамента дома, принадлежит венецианской республике, значит, любой, кто тайно туда проник, считается покусившимся на её безопасность. Мне надо знать, были ли прецеденты, и как поступали в этом случае дож и вся его свора. Вообще говоря, любопытно: республика, но вроде бы и в составе королевства Лаций, но при этом самостоятельно заключает договоры с государствами, имеет собственное законодательство. Всё не как у всех! а чего ждать от города, стоящего на воде, кроме текучести? И ещё хорошо бы узнать, есть ли в хозяйстве господина Ящерицы специалист по рунной нумерологии, я-то в этом ничего не смыслю… Нет, он не ящерица, он натуральный Ящер. Тираннозавр Рекс, – выскочило вдруг откуда-то полузабытое название, а следом всплыла в памяти и зубастая морда. – И то, что сейчас он любезно наливает мне вино и мило разговаривает, совершенно не значит, что не попытается откусить голову, когда я повернусь спиной. Просто из любопытства, что там ещё внутри есть в этой голове?»
Часы пробили семь.
Предмет размышлений госпожи Редфилд пошевелился, открыл глаза и несколько секунд глядел на неё в упор, не узнавая. Она подобралась, готовая швырнуть в мужчину одним из убийственных боевых заклинаний и прорываться к выходу.
– Ах да, это вы, синьора коммандер, – сказал Ризардоло. – Прошу прощения, задумался слишком глубоко. Ещё вина?
– Благодарю, довольно. Не хочу рисковать, что меня укачает на обратном пути, тогда я навек потеряю уважение своего гондольера.
– Итак, мы говорим о сваях. Окаменевшая лиственница, очень, знаете ли, любопытный материал. И очень неожиданно взаимодействует с магией.
– Как же?
– Когда работаешь с такими заклинаниями, – задумчиво произнёс он, не отвечая на вопрос. – Когда делаешь такого рода защиту, очень важно правильно построить маршрут движения, векторы. Иначе с каждой следующей руной защита не усиливается, а ослабевает. Именно так было в тысячу семьсот шестьдесят третьем, когда Альвизе Мочениго стал дожем. Он решил обновить защиту города, но сам был магом льда, артефакторика давалась ему с трудом. Альвизе нанял мага-артефактора, приехавшего в Венецию откуда-то с юга, и тот занялся делом. Прошёл по всем девяти точкам, изучил векторы…
Ризардоло рассказывал всё это, словно сказку, легко и даже весело, вот только глядел в огонь, а не на собеседницу.
«Ящер говорит со знанием дела, – промелькнуло у Лавинии мысль. – Он и сам маг, но я не чувствую его. Закрыт? Или выгорел?». А Ящер продолжал.
– Когда была поставлена на место последняя руна, все девять зданий вспыхнули мгновенно, и сгорели дотла. Горожане этому не удивились, им было некогда: дома тогда, как и сейчас, стояли вплотную друг к другу, и вместе с ключевыми точками выгорело ещё немало кое-чего по соседству. Не всё, лишь соседние дома, но этого было довольно для суеты и даже паники. Защита города рухнула, и вошедшая в Венецию aqua alta погасила пожары. Тогда Serenissimo Principe приказал за его, дожа, собственный счёт восстановить все пострадавшие здания, но в семи из девяти ключевых точек сделать не жилые дома, а общественные постройки.
– Почему в семи? Кого исключили?
– Потому что шесть сестьере плюс центр октаграммы. Исключили острова, нашу Джудекку и ещёСан Джорджо. Там, на Сан Джорджо, был монастырь, его отстроили заново, а вот чем руководствовался дож, оставляя на этом месте, – Ризардоло потыкал в пол указательным пальцем, – жильё, я вам сказать не могу. Как вы понимаете, у меня не было возможности его расспросить.
– А что случилось с магом?
– Каким?
– Тем самым, артефактором, который так неудачно ставил защиту.
– Неизвестно. Конечно, по официальной версии он погиб во время пожара…
– Но останков не нашли, – утвердительно сказала Лавиния.
– Нет.
– А откуда именно он был? Юг – это так расплывчато…
Ризардоло хмыкнул.
– Ну, приехал-то он и в самом деле с юга, из Неаполя. Вот только ходил слушок… прошу заметить, документально зафиксированный слушок! Маг этот, по имени Гвидо Узодимаре, происходил из генуэзской альберги[18], это нетрудно понять по его фамилии. И что ещё интереснее, с этой альберги поддерживали самые тесные связи некоторые здешние фамилии. Отдавали туда дочерей или женились на тамошних девушках, подписывали торговые соглашения, пару раз даже устраивали совместные походы, – он покрутил в воздухе ладонью, – в дальние края.
– Дожем как раз стал Мочениго, а этот клан – союзник Контарини и остальных, – госпожа Редфилд понятливо кивнула. – И в самом деле, если есть возможность, надо показать слабость противника с самого начала его правления.
– Именно так.
– И тогда на месте жилого дома был выстроен, в частности, и театр. Кто же ставил новую защиту?
– Джан-Клементе Торнабуони. Понимаете, с какого момента они стоят насмерть за союз с Контарини?
– Вполне. Вполне… – повторила Лавиния. – Но было ещё два пожара, и в последнем, почти двести лет назад, «Ла Фениче» выгорел почти дотла.
– Выгорел, – Ящер не стал спорить. – Но тогда, в тысячу девятьсот девяносто шестом, даже пол не пострадал, до фундамента и свай огонь не достал. Это был обычный, бытовой пожар, не магический: жадность, безалаберность и неаккуратность.
– Я поняла вас. Итак, по вашему мнению, следы могут вести в Геную? Не слишком ли давнее дело, эта вражда двух городов? В конце концов, Лаций – уже давно единое государство…
– Давнее? – оскалился Ризардоло. – Тридцать лет назад корабль, которым я командовал, шёл с грузом в Новый Свет. Мы не везли ничего, что бы могло угрожать чьей бы то ни было безопасности, только предметы роскоши: муранское стекло, кружева с острова Бурано, шёлковые ткани, ювелирные изделия от мастеров Виченцы. Нас атаковали под прикрытием иллюзии, корабельный маг «Святой Бригиты» был убит первым, и на нас хлынула абордажная команда…
Он одним глотком осушил свой стакан, налил себе ещё вина и тоже выпил.
– Тридцать лет назад? – переспросила Лавиния. – Тридцать лет? Практически вчера в международных водах был совершён пиратский налёт, и об этом не кричала вся пресса мира?
– Ни звука, – ответил Ящер спокойно. – Нам рекомендовали придерживаться версии, что мы попали в тайфун, тогда как раз со стороны карибских островов пришла «Джулия». Вот только мы отбились тогда от абордажников, я лично убил их командира, и лицо его мне было прекрасно знакомо. Пятью годами раньше мы познакомились на свадьбе в доме клана Леоне, и звали его Клементе ди Сальваго.
– Генуэзская семья?
– Альберго Сальваго.
– Понятно. Именно тогда и произошло… это? – Лавиния кивнула на тёмный плед, закрывающий мужчину ниже талии, потом посмотрела на ожог, исказивший половину лица.
– Да.
– И маги-медики, целители?..
– Ничего не смогли сделать, – в голосе Ризардоло прозвучало мрачное веселье. – Ну да ладно, я привык. Зато перед сном могу вспоминать, как перекосилась физиономия ди Сальваго, когда мой ледяной меч пробил ему грудь, а его кровь текла и замерзала.
Внутренне госпожа Редфилд содрогнулась. Что-то было тёмное, так и хотелось сказать – древнее, в этом её собеседнике, таком любезном и остроумном…