Анна Дашевская – Пробел в биографии (страница 40)
– Уже справилась, – сообщила вошедшая в кухню Марджори. – Хотя мадам Тома привела на подмогу сына. Но тот оказался человеком разумным, послушал меня, послушал свою мамашу, взял её в охапку и увёл, – она с сомнением посмотрела на свои ладони. – Хм, странно. Вроде мы не дрались, а руки – будто я её в пыли валяла. Пойду помою.
– Госпожа Редфилд, завтрак готовить на сколько народу? – спросила София, выставляя на стол первую порцию крепов – золотистых, тоненьких, исходящих ароматным паром.
Лавиния принюхалась и ответила:
– На пятерых, которые будут есть за десятерых. Управитесь?
– Легко!
И София вернулась к сковородкам.
Аромат был тому причиной, или господин Блан и почтенный Фьялин Гиммел горели желанием приступить к работе, но спустились в кухню они минут через пять после Лавинии. Гном окинул взглядом стол и сказал ворчливо:
– Все тут, небось, кофе желают?
– Я предпочитаю чай, когда есть хороший! – живо откликнулась госпожа Редфилд. – Но мадам Тома его не приветствовала.
– Сейчас принесу, – и Гиммел утопал наверх.
Господин Блан сообщил:
– А я люблю кофе. На скольких варить?
Допив последний глоток чая, Лавиния спросила:
– София, сегодня во второй половине дня я планирую отправиться в Христианию. Думаю, вам имело бы смысл собраться и подождать вызова от мастера Ван Дер Гакля, я попрошу его открыть для вас портальный переход. Нечего откладывать лечение, да и Миллисента Ван Дер Гакль будет нас ругать, а в гневе она страшна.
– Как? – София схватилась за горло. – Уже сегодня?
– Ну да. Чего тянуть?
– Ох, я как-то не знаю… А как же быть с готовкой? Мадам Тома вы уволили, если меня не будет, кто займётся обедом?
– Ерунда, – Гиммел сказал, как отрубил. – Легче лёгкого найти повариху на такие сказочные условия, как здесь. В крайнем случае пару дней посидим на ветчине и сыре, не так ли, господин Блан?
– Несомненно! – аудитор допил кофе и поднялся из-за стола. – Благодарю вас за прекрасный завтрак, мадам Бертело! Здоровьем пренебрегать не следует, поверьте моему опыту. Госпожа Редфилд, послезавтра я готов буду предоставить вам полный отчёт по финансам поместья. Вас это устроит?
И они с почтенным Фьялином Гиммелом неторопливо удалились.
– Отпечатки не совпали! – таким сообщением встретил Лавинию капитан Кальве.
– Ещё раз и поподробнее, – нахмурилась она.
– Ну, мы же решили с вами, что нужно сверить отпечатки пальцев Кристиана Мартена, имеющиеся у городской стражи, и те, которые сняли в квартире Луизы Камуан в Лютеции. Коллеги из столицы мне вчера поздно вечером прислали собранное. Нету там отпечатков Мартена!
– Понятно, – коммандер прошлась по кабинету, посмотрела в окно. – Как вы считаете, с де ла Бриво говорить имеет смысл?
– Он утверждал, что кузена нет в живых. Даже если это не так, правды он не скажет, я уверен, – Кальве ухмыльнулся. – Ну, я бы точно не сказал! Но ребята из Лютеции оставили в той квартире пару человек. Мы с ними как рассудили: встречались они по четвергам, это как раз сегодня. Любовник Луизы скорее всего не знает, что она мертва, значит, придёт на встречу, как всегда. Тут мы его и…
– Разумно. Ну, это если он не отсюда и не из Арля, тогда не знает, да.
– Будь он местный, чего бы им в Лютецию таскаться для встреч? Можно было поближе устроиться!
– Хорошо, принято. Посмотрим. Ещё новости есть?
– Да нет, по этому делу – никаких.
Оговорка отчего-то насторожила Лавинию.
– А по какому есть?
– Да странная история, ночью умер мэтр Ландри, адвокат. Ну, если помните, его Нильсен оперировал неделю назад. Так вот, он, конечно, сильно в годах был, но Нильсен уверен был, что после операции ещё лет двадцать проживёт. А тут вдруг отёк легких и всё.
– И что? Вскрытие ещё не делали?
– Так Нильсена нет в городе, у него отпуск. И найти пока не можем, дома нет. Он вроде собирался уезжать к морю, но в субботу, не раньше. Запросим из Арля, конечно, так ведь время. Придётся стазис накладывать, а этого патологоанатомы ох как не любят! Слушайте, а куда вы моего капрала дели?
– Отправила в Лугадунн-Лионнэ по делу, – ответила коммандер рассеянно.
Это было истинной правдой: с утра она успела переговорить с ректором университета и выяснить все детали поступления. Ректор готов был принять молодого человека сегодня же, поговорить с ним и понять, готов ли тот к поступлению на первый курс, или придётся идти на подготовительный факультет.
Всё-таки её рекомендация дорогого стоит, и это было приятно.
Но что-то не давало Лавинии погреться ещё немного в лучах собственной славы.
Какая-то деталь царапнула её в разговоре с капитаном стражи. Нет, это было не удивительная словоохотливость Кальве, в принципе не особо разговорчивого, а что-то из им сказанного. Поставив себе зарубку в памяти, Лавиния откланялась. Она планировала выполнить рекомендации Этьена Камуана. Помнится, он рекомендовал побеседовать с баронессой де Брие и с портнихой… как её? Мадам Жанетт, вот как! И неплохо бы прояснить насчёт племянников супруги мэра. Может, Камуан и злобный старикашка, но очень часто правы оказываются именно злобные старикашки, а не прекраснодушные молодые гуманисты.
Она хлопнула себя по лбу и вернулась к Кальве. Тот поднял голову от бумаг.
– Забыли что-то, госпожа коммандер?
– Забыла. Скажите, Роже Клерфон в городе?
Капитан вытаращил глаза.
– Эк вы глубоко копаете! Клерфон, конечно, парень поганый, тут не поспоришь, вот только… Нет, госпожа коммандер, не только в Жансоне, его и в стране-то нет. Брюссоло его от греха подальше отправил в Новый свет, и периодически проверяет. Вроде говорили, за ум он взялся. Увлёкся джазом и в Нувель-Орлеане играет.
– Хорошо, если так. А второй племянник?
– А Франсис женился, и сын у него недавно родился. Жена его так в руках держит, что любо-дорого посмотреть.
– Ну и славно. Значит, эту страницу можно перевернуть.
Коммандер ушла, а Кальве долго ещё смотрел на дверь и морщил лоб. Ему тоже не давала покоя какая-то прозвучавшая в разговоре фраза…
С баронессой де Брие коммандер встречалась на вечеринке у мэра, кажется, давным-давно, в день похорон Клода. Они тогда неплохо поболтали, но конкретных вопросов ещё никаких не было, так что и разговор вышел ни о чём. Сегодня же Лавинию вёл инстинкт гончей, знающей, что добыча уже близко.
Первый вопрос, который она задала, был об убитых.
Баронесса задумалась.
– Я не слишком хорошо знала Клода Тезье, – сказала она. – Ну, вы всё понимаете: и то, что мы вращались в разных кругах, и то, что я давно отошла от дел, а он всегда был в работе. Но я была уверена в его безупречной честности, и по сей день мнение моё не изменилось. Вообще странная это смерть. Неуместная. Может быть, ошиблись в объекте?
– Вряд ли, – госпожа Редфилд поморщилась. – Пока мы считаем, что это было воздействие артефакта, рассчитанного именно на Тезье, любой другой спокойно прошёл бы мимо. Ладно, а его бывшая жена, мадам Камуан, что вы скажете о ней?
– Вот с этой женщиной могло случиться всё что угодно! Когда она только появилась, а Тезье её тогда выводил в город и знакомил со всеми, такая была молоденькая-наивная, сущая ромашка! – дама усмехнулась. – Но это быстро прошло. Она неумна…
– Вроде бы, Луиза неплохой математик? – удивилась Лавиния. – И мне говорили о её абсолютной честности.
– И что? Можно быть гениальным математиком или великим магом, честным человеком, и при этом оставаться неумным и ограниченным. Так вот, она была неумна и хотела получить всё и сразу. Деньги, власть, возможности, мужчин… Думаю, оттого они и расстались так быстро.
– Понятно… А что вы скажете об Андреа Монтанари, наследница Клода?
– Я её практически не знаю, разве что ещё ребёнком. Взрослой видела, кажется, один раз. Вот бабушка её мне хорошо знакома. Замечательная женщина, а сад какой! И после смерти дочери не сломалась, сама выжила и внучку тянет. Хочется верить, что Андреа пошла в бабушку… – помолчав, мадам де Брие спросила. – Кто-то ещё вас интересует? А то у меня назначена встреча через… – она сдвинула брови. – Через час.
– Два последних вопроса. Нет, три. Мэр, городская стража и доктор Нильсен.
Де Брие расхохоталась.
– Госпожа коммандер, городская стража – это не один вопрос, а двадцать два! Да всех я там и не знаю. Впрочем, понимаю, вас не интересуют капралы и рядовые, скорее всего?
– Давайте начнём с капитанов, – ответила Лавиния дипломатично.
– Вот их я как раз знаю неплохо. Как и предшественника, Этьена Камуана. Он действительно человек безупречной честности, и, если вы с ним говорили, наверное, поняли это?
– Пожалуй, да.
– Кальве и Дюфло… Я бы сказала, что по характерам это полные противоположности. Дюфло порывист, легко вспыхивает, иногда бывает прозорлив… Не знаю, заметили ли вы, что у него есть небольшая доля магии? Правда, мне не удалось понять, какой именно, но подозреваю, что ментальной. И при всём этом он идеальный второй. А Кальве основателен, медлителен, упрям как мул и держит свою линию. Можно сказать, что он идеальный стражник, а его заместитель – отличный сыщик… Что вы смеётесь?