Анна Дашевская – Пробел в биографии (страница 32)

– Вы думаете, медальон Легиона? – быстро спросил Ронселин.

– Почему нет? Мастер, мог быть таким медицинским артефактом стальной медальон размером с половину моей ладони?

– Только сталь? Без камней или дерева?

– Насколько мне известно, да.

– Хм… Сложно, но… А кто делал?

– Если б мы знали…

Кекспин задумчиво бросил в рот маслину, запил вином, пожевал. Выплюнул косточку и запулил её в камин.

Лавиния и Жиль терпеливо ждали. Наконец мастер кивнул уверенно.

– Да, полагаю, такое возможно. Правда, пришлось бы подзаряжать артефакт раз в несколько лет… Или модернизировать, добавив… м-м-м… лучше всего было бы добавить янтарь, но с ним мало кто умеет работать. Или палисандровое дерево, но янтарь лучше. Жаль, что вы не можете сказать, кто автор разработки.

– Увы, если б знали, задали бы ему немало вопросов! – Лавиния досадливо передёрнула плечами. – Нам известно лишь то, что он, скорее всего, умер где-то около полугода назад или чуть больше, поскольку головные боли к Тезье вернулись.

– Полгода назад… – Кекспин решительно отставил бокал. – Вот что, молодой человек, отправляйте-ка меня обратно! Мне нужно покопаться в моих записях.

Когда закрылось портальное окно за спиной мастера, Ронселин освобождённо захохотал.

– Простите, госпожа профессор, – выговорил он с трудом. – Но ваш знакомый очень смешной! Я понимаю, что он гений артефакторики, но… всё равно смешно.

Лавиния махнула рукой.

– Ты зря сдерживался, Жиль. Даже если бы ты рассмеялся при Кекспине, он бы в жизни не подумал, что дело в его поведении. Ему на это просто наплевать, голова занята совсем другим. И, кстати говоря, если бы моя задачка не была ему интересна, консультацию у него я бы в жизни не получила, – она вздохнула. – Что же, пора и мне, завтра – Лютеция. Какой-то у меня отпуск получается очень уж активный…

– Госпожа профессор, – вкрадчиво поинтересовался Ронселин. – А в прошлом году что вы делали летом?

– М-м-м… Кажется, была в Оргриммаре, училась у шаманов ментальной магии… А к чему ты спросил?

– К тому, что вы попросту не умеете проводить отпуск как простые смертные, валяясь на пляже или в саду с книгой и тарелкой фруктов.

Лавиния представила себе такую перспективу и содрогнулась.

Глава 10

Сигнал коммуникатора разбудил госпожу Редфилд рано. Даже слишком рано для немолодой уже женщины, которая накануне выпила несколько больше старого вина, чем следовало, и легла значительно позже, чем хотелось. Открыв один глаз, она убедилась, что за окном совершенно светло, и открыла второй.

На экране коммуникатора с некоторым изумлением Лавиния увидела Дюгесклена. Командир Легиона был гладко выбрит, свеж и застёгнут на все пуговицы.

– Прошу прощения, что разбудил, – сказал Дюгесклен возмутительно бодрым голосом. – Но у меня есть информация, и она может оказаться важной, а в течение дня мне будет не до того.

– Спасибо, Шарль.

– Итак, я нашёл одну ниточку, которая может помочь с решением вопроса, где Клод провёл время между увольнением из Легиона и началом работы в городской страже Жансона.

– Говорите.

– Жак Лирьен, уволился в шестьдесят восьмом, также по ранению. Он разведчик, так что не работал в аналитической службе, но с Тезье дружил. После увольнения следы его затерялись, на ежегодных встречах он не бывал, и я, признаться, считал, что Жак умер или уехал куда-то… далеко.

– Но?

– Но вчера мне сообщили, что Лирьен вернулся в Лютецию, и я с ним встретился. То, что важно вам – после увольнения он путешествовал, и в том числе полгода провёл в Жансоне. У Клода.

– Я смогу с ним встретиться?

Дюгесклен развеселился.

– А для чего ж я вам звоню?

– Отлично. Сегодня я буду в Лютеции и загляну к вам.

– Не трудитесь, меня не будет на месте. А Лирьена вы найдёте в пансионе мадам Флореаль на улицеАрп. Сошлётесь на меня.

– Благодарю вас, Шарль. С меня причитается…

Несколько секунд Лавиния смотрела на погасший экран, потом застонала и уронила голову на подушку.

«Десять минут восьмого! Тьма меня побери, нужно вставать, потому что на сегодняшний день намечено… Как там говорила Марджори? На три дела больше, чем можно успеть».

Ну, коли так, то первое из дел Марджори и досталось…

– Почтенный Фьялин Гиммел появится в девять, Ронселин откроет ему портал, – говорила Лавиния, допивая кофе; завтрак она велела подать в беседке. – Прикажешь мадам Тома, чтобы собрала всех работников к этому времени, представишь им нового управляющего и аудитора. Думаю, эти господа и сами себя в обиду не дадут, но на всякий случай проследи, чтобы комнаты управляющего были приведены в порядок, обед подан вовремя и всякое такое. Можешь смело пользоваться кнутом и обещать пряники. Если ситуация выйдет из-под контроля, я буду на связи всё время.

– Не волнуйся, – секретарша откусила кусочек круассана и огорчённо покачала головой, когда воздушная слойка рассыпалась крошками. – Во-первых, я вчера послушала, что говорят, и кто говорит. Ждать всплеска можно только от нашей прекрасной кухарки, а уж с ней я справлюсь. А ты уверена, что тебе не понадобится помощь в Лютеции?

– Я уверена, что она мне понадобится! Поэтому заранее истребовала у капитана Кальве помощника, того сообразительного капрала, который заметил радужную плёнку возле тела Луизы Камуан.

Марджори выпятила губы.

– Ну-у… Много ли от него будет толку?

– Ничего, научится и приспособится.

– Ваша милость! – раздался из дома голос мадам Тома. – Вас тут спрашивают…

– Кто?

– Я это, госпожа коммандер! – на пороге беседки выросла долговязая фигура капрала Петанье.

Лавиния едва заметно улыбнулась: парень сообразил одеться не в форму, а в обычную одежду – брюки, лёгкую рубашку, мокасины.

– Вы завтракали, Петанье?

– Да, госпожа коммандер.

– Отлично! Тогда отправляемся прямо сейчас, Лютеция нас ждёт.

План у неё был, разумеется. Начать надо с городской стражи: без их содействия никак не найти в столице никому не известного предполагаемого любовника мадам Камуан. С ними вместе наведаться в квартиру, что Луиза арендовала, осмотреть её и попытать консьержку. Если им повезёт, и консьержка попадётся правильная, то о квартире на улице Нель и её посетителях они будут знать всё. Или почти всё.

Дальше – визит в казначейство. Опять же, если он пройдёт удачно, то капрал Петанье останется там, искать следы денег, которые получали и тратили Клод Тезье и его помощница. Главное, чтобы на месте оказался второй заместитель королевского казначея, граф де Риваль; за ним оставался должок, который Лавиния и намерена была взыскать.

Потом квартал Марэ и лавка господина Лавернье, мага-антиквара. Лавка, ха! Роскошный магазин, куда заглядывают самые разные люди и нелюди. Пришёл ты за обычными старинными вещицами или разыскиваешь древние артефакты, почтенный торговец тебе поможет… если, конечно, в твоём кошельке довольно золота, чтобы расплатиться за его услуги.

Конечно, Лавернье может не оказаться в магазине… Да что там, его может не быть и в городе, и даже в стране – дороги мага-антиквара непосвящённым непонятны, а пути темны, даже если брать в расчёт принадлежащие ему лавки по всему миру. Ну, вот если не окажется, тогда и подумаем.

И последний пункт программы подброшен Дюгескленом: пансион мадам Флореаль на улице Арп, и проживающий там Жак Лирьен. Близкий друг покойного Клода, который может раскрыть – а может и нет? – загадку пробела в биографии покойного.

– Ну что же, Петанье, – сказала Лавиния весело. – Вот мы с вами на набережной Орфевр, и в этом здании располагается городская стража Лютеции. Вон те три окна на четвёртом этаже принадлежат кабинету гранд-полковника Теруаня, и именно туда мы с вами и направляемся.

– Понял, госпожа коммандер.

– Это хорошо, что понял, – пробормотала она себе под нос, активируя на запястье печать Службы магбезопасности. – Добрый день, сержант! – поприветствовала она немолодого стражника, сидящего за столом у входа. – Коммандер Редфилд, магбезопасность.

– И вам доброго дня, коммандер. Вы снова к господину гранд-полковнику?

– Если он на месте.

– Дорогу знаете…

– Благодарю.

– Э-э, нет, а вот этого вашего сопровождающего придётся тут оставить. Мало ли что…

Вздохнув, Лавиния повернулась к молодому человеку.