Анна Дашевская – Пробел в биографии (страница 14)

И экран погас. Глава Гильдии артефакторов Дании и Норсхольма, почтенный мастер Хорус ван Дер Гакль отключился, не попрощавшись.

– М-да… – Лавиния постучала пальцами по столу, потом взглянула на Софию Бертело. – А ведь придётся вам достать из сундука жакет потеплее и отправиться со мной в столицу северного королевства.

– Не шутите так, – София поджала губы. – Куда мне отправляться, я инвалид и с трудом дохожу от кровати до кухни.

– Во-первых, я не предлагаю вам идти туда пешком или добираться на попутных собачьих упряжках. Мы мирно и цивилизованно войдём в портальное окно в Арле и выйдем из него в Христиании. Во-вторых, скажите-ка мне, а почему вы, получив серьёзную магическую травму на государственной службе, не обратились в госпиталь?

– Я обратилась, – пожала плечами мадам Бертело.

– И?

– И мне сказали, что каналы почти полностью разрушены, сделать ничего больше нельзя. Я и ушла.

– Угу… Гордая, значит… Ладно, я не стану спрашивать о ваших взаимоотношениях с родственниками, но какого Тёмного вы, оставшись без средств к существованию, не пришли в магический совет? А если не помогли в городском – в королевский? В конце концов, к нам, в Службу магбезопасности? Луиза рассказала мне о ваших… приключениях, не знаю, можно ли ей верить?

– Верить ей безусловно можно, Луиза исключительно правдива. Но госпожа Редфилд, я же уже не маг, кто бы стал меня слушать в совете?

Язык Лавинии, практически без всякого её участия, выговорил несколько сложносочинённых словосочетаний из числа тех, которые неопытный боцман записывает за старшим товарищем и потом зубрит ночами. Иначе говоря, госпожа Редфилд выругалась так, что с соседней яблони свалилась ворона.

– На первом же учёном совете в Коллеже Сорбонны внесу предложение давать курс юриспруденции студентам всех специальностей! – зло сказала коммандер. – И буду накладывать вето на все их решения, пока со мной не согласятся! Как можно, как можно настолько не знать свои права?

Дождавшись, пока буря утихнет, мадам Бертело кротко спросила:

– А что, я и в самом деле могла так поступить?

Горько вздохнув, Лавиния ответила:

– Должны были! Хорошо, значит, делаем так: я сейчас отправляюсь в Жансон, переговорить с бывшими сослуживцами Клода. Вернусь, я думаю, часа в три-четыре, и сразу поедем в Арль. Моя секретарша сообразит, что вам нужно взять с собой с учётом погоды в Дании и Норсхольме. В Христиании мы переночуем, потому что с гильдейскими за пару часов не разберёшься, и завтра вернёмся в Арль. Так что как минимум возьмите с собой зубную щётку. Впрочем, можно и не брать, думаю, Гранд Отель предоставляет и такую услугу. Я хотела ещё вас расспросить о Луизе Камуан поподробнее, но это вечером, после ужина.

Не сходя с места, она открыла портальное окно и исчезла в нём.

София Бертело осталась в беседке, пытаясь отдышаться.

Марджори оказалась на кухне. Она пила кофе, ела печенье и болтала с мадам Тома о кошках. Лавиния прислушалась, стоя за дверью, и покачала головой – ну да, именно о кошках! Предмет разговора оказался тут же, на соседнем с Марджори стуле. Полосатый кот вытянул заднюю ногу и сосредоточенно её вылизывал. Когда Лавиния вошла, кот оторвался от своего занятия, смерил её взглядом, спрыгнул на пол и ушёл важной походкой.

Коммандер заняла нагретый стул и сказала:

– Мадам Тома, а налейте мне тоже чашечку кофе, пожалуйста!

– Через час обед, – сурово ответила кухарка.

– Не-а, я сейчас ухожу. У меня два допроса, потом я вернусь и снова уйду до завтра.

– Куда это?

– В Христианию, выяснились всякие интересные вещи об артефакте, буду трясти Гильдию на предмет подробностей.

– Опять голодная будете шастать да куски хватать, – пробормотала кухарка и отвернулась.

Пожав плечами, Лавиния посмотрела на секретаршу.

– В библиотеке что-то есть?

– Кое-что нашла, – туманно ответила та. – Не совсем то, что искала, но… Пойдём, потрать три минуты, посмотри.

Госпожа Редфилд сунула в рот сразу две печенины, запила последним глотком кофе из чашки Марджори и встала, отряхивая руки.

– Пошли.

Библиотека была закрыта на два замка, обычный и магический; Лавиния одобрительно кивнула головой.

– Запирающий амулет ещё работает, или надо зарядить?

– Ну, если ты сегодня ещё вернёшься, то должно хватить, если прямо отправишься в Христианию, то лучше зарядить.

– Вернусь, но на минуту. Показывай, что нарыла.

– Нарыла я часть архива по аналитической деятельности Тезье. Примерно с семьдесят пятого по восьмидесятый год.

– Старьё.

– Ну, в общем, да.

– И какое впечатление?

– Во-первых, он не работал ни с чем незаконным. Никаких заказов от ночных королей и иной незаконопослушной публики. Зато есть несколько разработок для твоих любимцев Контарини…

– Век бы их не видеть!

– Да-да, и я сразу поверила! Есть расчёт для концерна «Даймлер-Бенц» по новым моделям экипажей, для винодельческого хозяйства «Тио Пепе» по расширению площади виноградников…

– То есть, всё законно?

– Абсолютно! Более того, собственно расчётов там нет, только задача и результат, без решения. Если условия изменятся, то им нужно будет искать нового аналитика и начинать всё с начала.

– А более поздние заказы ты не нашла?

– Пока нет. Но, если остальное спрятано по той же системе – потайное отделение в книжном шкафу – то найду к вечеру.

– Ладно… – Лавиния задумчиво потёрла нос. – Слушай, а ты не поняла, работу выполнял Клод один или вместе с Луизой Камуан?

– Не знаю, с Луизой ли, но исполнителей двое. По почерку видно. Предвосхищая твой вопрос – одни и те же, только первые года три Тезье был один, а потом к нему присоединился помощник.

– Пока всё сходится… Хорошо, спасибо! Я поговорю с друзьями Клода и вернусь.

– Помощь тебе не нужна? – Марджори посмотрела просительно. – А то лето кругом, Провенс, лаванда цветёт, а я тут пыль глотаю.

– Хм… Ну хорошо, пошли вдвоём. Действительно, выгуляю тебя по полям и виноградникам, только потом не жалуйся, что устала. Только подожди, нужно ещё с Луизой связаться.

Она коротко сообщила по коммуникатору, что найдена лишь часть архива, поэтому госпоже Камуан придётся запастись терпением. Та ответила страдальческим вздохом, но госпожа Редфилд железной рукой отключила связь.

Вздыхать – это не к ней!

Увы, Жак Дюфло, заместитель начальника городской стражи города Жансон, ничем не смог помочь. Он отлично помнил, как работал под началом Клода Тезье, мог без запинки назвать тогдашних сослуживцев, перечислить дела, которые на его долю доставались, даже нескольких городских нарушителей спокойствия по именам вспомнил… Но вот что именно рассказывал Тезье о нескольких месяцах между увольнением из Легиона и возвращением в Жансон, из головы капитана Дюфло вылетело напрочь. Как он ни морщил лоб и ни чесал в затылке, ничего в памяти не всплывало.

Наконец капитан сдался и развёл руками.

– Уж простите, госпожа коммандер, а только не говорили мы об этом. Клод вообще молчун был, ребята и похохмят, и о бабах поговорят, а он только глянет – все и затыкаются.

– Что ж с вами поделаешь, – Лавиния встала. – Если что-то придёт в голову, дайте знать.

– Непременно, госпожа коммандер!

– Скажите ещё вот что, с Камуаном вы общаетесь по-прежнему?

Дюфло помрачнел.

– С ним я и тогда не дружил, и потом не стал. Да и не по чину мне было, я только в стражу пришёл, а Камуан уже начальником был. Какая ж тут дружба? А сейчас и вовсе он на винограднике своём живёт бирюк бирюком, в город если раз в месяц приедет, так мы всё равно его не видим, он сюда не захаживает.

– Вот как? И он всегда такой был, или это с возрастом началось?

Но капитан лишь развёл руками и повторил:

– Не скажу, госпожа коммандер, не скажу.

Когда они вышли из здания городской стражи, Марджори сказала задумчиво:

– Ты заметила, как у них тихо?