Анна Дашевская – Две дамы и галечный пляж (страница 2)
Два месяца – немалый срок. В Люнденвике они с леди Камиллой виделись часто и проводили вместе немало времени, но всё же у каждой был свой дом – ладно, у неё отель, но всё равно! А здесь надо будет приспособиться существовать под одной крышей. И как оно ещё пойдёт…
Поля и виноградники как-то незаметно закончились, сменившись городком. Обычный такой городок, каких двенадцать на дюжину на любом из эллинских островов: двухэтажные дома, кофейня, магазинчики с сувенирами, овощная и рыбная лавки, распахнутые настежь ворота рынка, ещё кофейня, рыбный ресторан, храм Единого…
Возле храма водитель остановил экипаж и, повернувшись к Полине. Спросил:
– Мисс Майнд, вы позволите на минутку? А то потом отец Георгий уедет в горные селения, и я его уже не застану!
– Конечно, идите! – кивнула она.
Старый, как мир, священник в выгоревшей до рыжины рясе и маленькой чёрной шапочке, из-под которой одуванчиковым венчиком торчали седые волосы, сидел в кресле-качалке у входа. Он дремал, явно никуда не собираясь. «Какие там горные селения? – подумала Полина, пытаясь сосчитать облепивших старика кошек. – Он рассыплется, если с места встанет». Но тут из раскрытых дверей вышел другой священник, молодой, чернобородый, и ряса у него была новая, из дорогой ткани. Он остановился и о чём-то поговорил с водителем. Мужчины обменялись рукопожатием и вернулись каждый на своё место: тот, что в чёрной хламиде, вошёл в храм, а водитель добежал до экипажа и занял своё место.
– Спасибо, мисс Майнд!
– Да не за что, – лениво ответила Полина. – А что, здесь два священника?
– Один! – водитель даже немного удивился. – Отец Георгий. А, вы про отца Софоклиса? Так он не служит уже, да и не помнит почти ничего. Вот, греется на солнышке, кошек прикармливает. Он ещё в юности пострадал очень, говорят, года три даже встать не мог, не то, что ходить – а потом милостью святой Бригитты выправился потихоньку. Но несколько лет назад из Афин прислали отца Георгия, и Софоклис сразу как-то сдал… Память стал терять, слепнуть. Кошки-то, они на больных местах лежат, где его пираты ломали и резали.
– Пираты? – ахнул Юрка. – Настоящие?
– Да уж не игрушечные, – водитель покачал головой. – Откуда-то из Влёры набежали, со стороны Албании, народу похватали, пограбили…
– Это в каком же году было? – Полина удивилась.
Пираты? Вот сейчас, недавно, в Союзе королевств?
– В самом конце прошлого века, не то две тысячи девяносто восьмой, не то девятый…
За разговором экипаж проехал городок насквозь, и перед ними выросла высокая ограда, оплетённая ежевикой и синим вьюнком. В ограде этой была небольшая калитка, распахнутая настежь, а за ней виднелись клумбы, кусты роз, аккуратно подстриженные деревья и дальше, в глубине, белая стена дома.
– Можно войти здесь, мисс Майнд, или объехать вокруг и к главным воротам, – пояснил водитель, так и остающийся безымянным. – Но вообще-то, похоже, вас здесь ждут, – хмыкнул он.
Полина увидела идущую по дорожке им навстречу высокую фигуру в платье и белоснежном фартуке, узнала в ней Биддер, и поняла: приехали!
При всей своей суровости – а может быть, и благодаря ей! – Биддер распорядилась обо всём наилучшим образом. По её кивку усатый водитель подхватил чемодан и рюкзак и понёс на второй этаж, а горничная склонила голову перед гостями:
– Мисс Майнд, мастер Джордж, прошу вас следовать за мной.
Комнаты им отвели на втором этаже.
Большая спальня с белыми стенами и прохладным полом из терракотовой плитки была полутёмной из-за закрытых ставней. Полина подошла к окну, открыла деревянные решетчатую створку и задохнулась: море! Вот оно, совсем рядом, только пройти по дорожке между розовых кустов, выйти в ворота – и окажешься на широкой полосе серой мелкой гальки.
Юрка притих за её плечом, потом спросил:
– И у меня тоже будет… так?
– Пойдём, посмотрим? – предложила ему тётушка.
Его комната оказалась соседней, точно такой же, и за окном точно так же было море. На тумбочке возле кровати стоял стакан с молоком и тарелка с кексами и печеньем.
– Ещё очень рано, – пояснила Биддер. – Миледи предположила, что вы захотите прилечь и отдохнуть с дороги, а потом уже вместе с ней позавтракаете. Ванная у вас одна на две спальни, это не смутит?
Разумеется, они захотели. И молоко оказалось очень кстати, и печенье пошло на ура, и спать после всего этого захотелось так, что Полина чуть было не уснула прямо как была, в джинсах и футболке. Могучим усилием воли она всё это сбросила прямо на пол, пробормотала «Потом постираю» и упала в кровать.
Глава 3,
(в которой выясняется, что наличие соседей иной раз отлично слышимо)
К десяти утра солнце уже жарило вовсю. Терраса, где был сервирован завтрак, занимала почти целиком западную сторону дома и утром находилась в тени, да и увивающий её виноград не давал горячим лучам шанса проникнуть туда и обжечь собравшихся. И всё же Полина, выпив первую чашку кофе, с сожалением покачала головой.
– При всей моей любви к хорошему кофе эта погода для воды со льдом! Камилла, вы не будете возражать, если мы начнём с моря?
Леди Камилла улыбнулась.
– Я даже составлю вам компанию, но с одним условием. Нет, с двумя!
– Какими?
– Во-первых, Джордж донесёт до пляжа шезлонги. А во-вторых, мы задержимся там не дольше, чем до полудня, иначе вы оба обгорите.
– Ну-у… – протянул Юрка, рассчитывавший просидеть в воде весь день.
– Правильно, – твёрдо сказала ему Полина. – Не заставляй меня пожалеть о том, что я тебя взяла с собой!
Накупавшись и наплававшись в тёплой, прозрачной, какой-то ласковой воде, дамы растянулись на шезлонгах в тени огромного зонта. Юрка, плававший как рыба, только помотал головой на предложение вылезти.
– Ну как, вы пока не жалеете, что приехали? – поинтересовалась Камилла.
– Нет, пока нет, – Полина рассмеялась. – Расскажите мне, куда вообще мы попали?
Леди Конвей пожала плечами.
– Север острова. Как видите, он не особо плотно населён, – она кивнула влево, где сколько видел глаз, тянулся пустынный пляж. – Здесь рядом городок Ахарави, вы через него ехали. Один храм Единого, один – Великой матери, один магазин и два кафе. Очень скучно и тихо, очень размеренно, местечко для таких, как я. Молодёжь едет в Керкиру, там бары, рестораны и всякое такое. Ну, зато здесь, как видите, в море, кроме вашего мальчика, никого.
– Да, у храма мы даже останавливались. Вернее, ваш водитель.
– И отца Софоклиса с его кошками видели? – Камилла улыбнулась. – Удивительный старик… Как-нибудь напомните, я расскажу вам его историю подробно.
– Напомню… – Полине было лень даже глаза открывать, но любопытство пока побеждало. – А кто живёт рядом? Отелей, кажется, здесь нет?
– Слава всем богам! На этом кусочке побережья несколько вилл, подальше есть пара или тройка апартаментов. А виллы… О, это интересно! – в голосе леди зазвучало предвкушение. – Наша, как вы уже поняли, называется «Магнолия», в честь вон того дерева, – она кивнула на гигантское дерево с большими кожистыми листьями, усыпанное ярко-красными шишками-плодами. – Справа от нас вилла «Глория», её на всё лето сняла Соня Мингард.
– Это оперная певица?
– О да! – вдовствующая графиня хихикнула. – Чуть позже вы в этом убедитесь, когда она будет распеваться. Имейте в виду, Соня планирует устраивать вечеринки, и мы заранее приглашены. При ней свита – секретарь, камеристка, аккомпаниатор и ещё кто-то. Ах да, ещё собака! Мой Бони совершенно счастлив и всё время туда рвётся.
Бони, галльский бульдог леди Камиллы, отличался невероятным любопытством и столь же невероятным – для такого небольшого существа – аппетитом.
– Хм, и кого же она будет приглашать, кроме нас с вами?
– Наверное, каких-то приятелей, отдыхающих в окрестностях Керкиры? – Камилла пожала плечами. – Кроме того, есть ещё обитатели виллы слева от нас, она называется «Маргарита».
– И кто поселился там? Какая-нибудь ещё знаменитость?
– О, нет! Там живёт тихий, скромный эллинский судовладелец с семейством. Пока не знаю, как его зовут, но думаю, уже к ужину Биддер всё нам доложит.
Полина открыла глаза, опустила на кончик носа солнечные очки и даже подняла голову, чтобы посмотреть на подругу повнимательнее.
– Скромный судовладелец? – пробормотала она. – Громкое молчание? Оригинальная копия? Ну-ну…
И над шезлонгами снова воцарилась тишина.
Да, присутствие оперной дивы стало явным уже в середине дня. Сперва оттуда, из виллы «Глория», послышался голос – дивное, волшебное колоратурное сопрано, вот только слушать гаммы было небольшой радостью. После гамм наступила очередь оперных арий. Дамы, сидевшие после обеда на террасе в тени винограда, переглянулись:
– «Свадьба Фигаро»? – определила Полина. – Здорово… И что, так каждый день?
– Понятия не имею, – пожала плечами леди Камилла. – Я и сама здесь всего с начала недели, и пока было именно так. Днём госпожа Мингард репетирует, потом отдыхает, а вечером уезжает в Керкиру, к светской жизни.
– Что-то мне подсказывает, что там она бы не смогла так репетировать, в полный голос.
– Соня? Ну что вы! Говорят, она не отменяла ежедневные занятия даже во время землетрясения!
Тут певица прервала арию, через несколько минут снова зазвучало вступление и Розина запела о своём простодушном и доверчивом характере… В молчании дамы дослушали фрагмент, и Полина встала.