Анна Дашевская – Больной вопрос (страница 8)
Тут Суржиков на мгновение задумался, потом ответил с осторожностью:
– Скорее всего, вашим делом займусь я. Думаю, ответ будет сегодня к вечеру.
– Но… вы же сами только что говорили о потерянном времени?
– «Бегут часы и в злейшее ненастье», – пожал Влад плечами.
В ответ Алариен улыбнулся и ответил:
– «Вымышленный страх Всегда сильней, чем подлинный, пугает». Признаться, это одна из моих любимых пьес…[7]
– Итак, – Суржиков встал, – мне докладывать патрону?
– Безусловно. Минуту, я дам вам мой прямой номер коммуникатора, – мэтр подошёл к столу и достал из ящика серебряную шкатулку с карточками. – Вот, прошу вас.
Они распрощались, и Суржиков вышел в Малый Гнездниковский. Перед его мысленным взором вертелись серебряные единороги, прелестные девушки и почему-то толстые тетради в потрёпанных коричневых переплётах…
Взгляд его, поблуждав по доходным домам переулка, упёрся в весёленькую разноцветную вывеску на другой стороне: «Кафе Ромашка».
– Ромашка – это хорошо, – пробормотал Владимир, переходя дорогу. – Ромашка хорошо действует на мозги, а мне сейчас надо, чтобы все услышанное улеглось по местам!
В кафе было пусто. Усевшись за столик, он заказал травяной чай и какое-то пирожное, даже не посмотрев на яркую картинку в меню, уткнулся в свой блокнот и стал записывать по пунктам.
«Почему ждали три дня? Кто такой Антуан, как давно работает, какие были взаимоотношения с помощником? Те же вопросы по госпоже Карен. Были ли в записях названы имена пациентов? Диагнозы?»
Тут перед ним появилась чашка, расписанная ягодами земляники, наполненная горячим, исходящим паром напитком, и тарелочка с чем-то воздушным и непонятным. Потом на столе встали чайник с такой же земляничной росписью, сахарница и розетка с мёдом. Суржиков поднял глаза на официантку: огненно-рыжая девушка, вся в веснушках, улыбалась ему.
– Мёд вы не заказывали, – сказала она. – Но, по-моему, он к этому чаю очень подходит, вот попробуйте. Не понравится – можете не платить.
Он благодарно улыбнулся в ответ.
– Мне уже нравится. Спасибо! Скажите, а что это вы мне такое принесли? – он показал на воздушное нечто, усыпанное ягодами.
– Десерт «Плавающие острова», – бойко ответила рыжая девица. – Меренга по лацийскому[8] рецепту, нежный сливочный крем и ягоды земляники и малины. Любимый десерт его величества Луи, короля Галлии.
– Отлично, – пробормотал Суржиков и с опаской потрогал ложечкой белоснежный остров. – Чем это я хуже короля Луи?
– Ничем!
Они с официанткой обменялись взглядами и дружно рассмеялись.
Домой, в Селивёрстов переулок, Влад нёс не только блокнот с заметками, но ещё и большую картонную коробку, в которой важно лежали в чашечках из тонкого пергамента «Плавающие острова».
Глава 6
В четыре часа пополудни Никонов и Верещагин, сытые и довольные, поскольку успели перекусить превосходным борщом от домовушки Мелании, подходили ко входу в стоматологический кабинет в Пушкарёвом переулке. Глеб дезактивировал магическую печать на двери, сорвал жёлтую ленту и первым вошёл внутрь.
В приёмной, как и в других комнатах, всё было в беспорядке: после обыска, разумеется, никто и не думал расставлять по местам слепки челюстей, коробки с инструментами и раскладывать по стопкам бумаги. Это осталось на долю доктора Черняева и той медсестры, которую он наймёт в ближайшее время.
«Или не наймёт…» – подумал Алекс, глядя на донельзя унылое лицо доктора, только вошедшего и оглядывавшего разгром и разор.
– Ещё раз здравствуйте, доктор, – Глеб вышел в приёмную, отряхивая руки. – Как вы?
– Ничего, – пожал тот плечами. – Более или менее соответственно моменту. Мы здесь надолго? А то мне ехать в аэропорт, встречать родню Рузанны.
– Когда они прилетают?
– «Ашхен Аланская»[9] прибывает в девять вечера, но добраться же ещё надо.
– У вас есть экипаж?
– Да, я заказал, – Черняев хмыкнул. – Три экипажа пришлось заказывать, они же всей семьёй прилетают, двенадцать взрослых плюс дети, трое, кажется. Вот впервые почувствовал облегчение от того, что я сам одинок.
– Вот как?
– Да, родители были помешаны на горах, альпинизме, там и погибли при восхождении, я только успел первый курс закончить. Бабушки-дедушки отсутствовали, братьев и сестёр тоже не появилось… Зато посмотрел на огромную семью Рузанны, и подумал, что во всём есть свои плюсы.
Доктор криво улыбнулся, и Никонов подумал, что не так всё просто, видимо, в истории семьи Черняевых. Хорошо бы это проверить, не забыть бы только.
– Ну, я думаю, мы с вами управимся к сроку, – он выудил откуда-то с подоконника стопку чистой бумаги, расчистил на столе место и положил туда листок и магическое перо. – Я попрошу вас нарисовать примерную схему каждого помещения и обозначить, что где стояло. Сможете?
– Попробую, – доктор снова пожал плечами. – Что где стояло… я так понимаю, вас не мебель интересует? Она-то более или менее осталась на своих местах.
– Да, нам нужны мелкие детали. Ну, например, на вот этом столе – компьютер, органайзер для бумаг с пятью полками, карандаши и блокнот… Что-то ещё было?
– На этом столе… – нахмурился Черняев. – Ну да, здесь стояла ещё статуэтка Асклепия, Роз получила её в качестве приза на каких-то соревнованиях ещё в годы учёбы, и таскала за собой всюду.
– Большая? – спросил Верещагин?
– Да нет, настольная. Сантиметров двадцать пять примерно.
– Бронза?
– Керамика какая-то. Фарфор, фаянс – не знаю. Стоящий Асклепий керамический, деревянный посох из можжевельника, позолоченная змея его обвивает, и подставка, по-моему, из зеленоватого оникса. Ну, или что-то похожее. Да она, я думаю, где-то здесь должны быть, просто небольшая, вот и завалилась куда-то.
– Да, наверное, – согласился Никонов, переглянувшись с Алексом. – Найдётся. Ну, пишите, мы не станем вам мешать, пока осмотрим ещё раз рабочий кабинет.
Они прошли через приёмную и закрыли за собой дверь, после чего Верещагин сказал:
– Орудие убийства.
Никакого вопроса в его голосе не звучало.
– Похоже на то, – согласился Глеб. – Надо отправить запросы по антикварным магазинам, вдруг да случится чудо?
– Ты думаешь, убийца такой идиот, чтобы обтереть статуэтку от крови и тут же поволочь сдавать антиквару? – скепсис в голосе Алекса можно было черпать ложками. – Да ну, такой эталонной глупости не бывает.
– Бывает или нет, а запрос я отправлю. Хотя бы для того, чтобы исключить эту вероятность из рассмотрения…
– Мне вот другое интересно: сочетание керамики, камня, металла и дерева, да ещё и не простого дерева, а можжевельника – не артефакт ли это был? А в таком случае появляются очень интересные вопросы…
– Сейчас спросим у доктора, – Никонов приоткрыл дверь, – Олег Евгеньевич, вопрос о статуэтке. Вот мой коллега предположил, что это был некий амулет или артефакт, вы не в курсе?
– Нет, простите. Как-то не было повода спросить, стоит и стоит. Все рабочие артефакты я сам приобретаю и знаю наперечёт, а если это какой-нибудь «амулет свежести» или ещё что-то из женского вооружения, то мне и неинтересно.
– Вот так! – Глеб повернулся к коллеге. – И мы не сможем это установить, поскольку этого самого Асклепия у нас в наличии нет, а значит, и обращаться к артефакторам не с чем.
– Ну-у… Если Рузанна получила статуэтку в качестве приза на соревнованиях в годы учёбы, следовательно, можем найти того, кто её вручал.
– Вот и займись.
– Не могу, – ответил Верещагин с глубокой печалью в голосе. – Любой из тех, к кому я обращусь за ответами на вопросы, может меня послать. И будет в полном праве, потому что отвечать на вопросы частного сыщика никто не обязан.
– Вымогатель… Да готово уже для тебя временное удостоверение! Зайди к нам в отделение, в отдел кадров, и забери.
– Я закончил, – появился из дверей Черняев. – Вот схемы.
Сыщики склонились над листами, где довольно чётко были изображены приёмная, лечебный зал, кабинет, кладовая…
– Получается, что нет на месте только этой самой статуэтки Асклепия? – поднял глаза Никонов.
– Её я обозначил красным, вот здесь, – палец Черняева с наманикюренным ногтем ткнулся в картинку. – Ещё, как мне кажется, из кладовой пропало несколько упаковок с препаратами, но это надо сверять по записям. Рузанна бы и так сказала, – и он замолчал, словно горло перехватило.
– Спасибо, Олег Евгеньевич. Вы займётесь этой сверкой?
– Да, конечно, – доктор посмотрел на часы и кивнул. – Да, сделаю список, но только уже завтра. Сейчас мне нужно ехать, встречать членов семьи. Встретить, разместить в отеле, поужинать с ними… А! – и он махнул рукой.