Анна Дашевская – Больной вопрос (страница 5)
– Родственники, да… – Алекс остановил магическое перо. – Помнишь, была у меня история, когда я девушку пропавшую разыскивал?
Никонов сдвинул брови.
– Екатерина… Баталова, так?
– Баташова. Там у отца её хотели фабрику отнять, девчонку сперва запугивали, а потом похитили… Тоже ведь вариант.
– Да, помню. В подвале старой школы её держали, если бы не парень с собаками, и не отыскали бы.
– Но-но! – шутливо возмутился Алекс. – А кто парня с собаками увидел и к делу привлёк? Я! Вот то-то! Кстати, школу собачью они теперь с Екатериной вместе держат… Ладно, не о том речь. Что мы знаем о родителях Рузанны?
– Родители, скорее всего, тут ни при чём. Во-первых, они живут в Ереване, во-вторых, оба пенсионеры. Подробностей я пока не знаю, но это направление, скорее всего, пустое.
– Скорее всего, но не обязательно. Ещё дети у них есть?
Никонов махнул рукой.
– Ещё шестеро. И завтра семейство собирается прибыть в Москву.
– Их можно понять…
Друзья помолчали, потом Алекс спросил:
– А шкатулка, которая в сейфе, что в ней? И сразу второй вопрос – она может быть из тех краёв, из Армении?
– Шкатулка заперта на магический замок. Вернее, даже не так: на ней не видно ни замочной скважины, ни вообще того места, где она должна открываться. Щели нет, понимаешь?
– Значит, и это до завтра, – он остановил магическое перо и захлопнул блокнот. – Тогда давай заканчивать этот разговор, после беседы с доктором Черняевым будет хоть что-то понятно. Может быть.
Глава 4
Если хочешь рассмешить богов, расскажи им о своих планах. Это знают все, но никто не перестаёт их строить, эти самые планы.
Для Алекса утро началось не с чашки кофе, и даже не с зубной щётки. Началось оно с разбудившего его сигнала коммуникатора, и даже ещё не открыв глаз, детектив понял: всё придётся менять.
Включать экран он предусмотрительно не стал.
– Господин Верещагин? – поинтересовался приятный женский голос.
– Слушаю вас.
– Добрый день. С вами говорит секретарь мэтра Алариена. Мэтр хотел бы увидеться с вами как можно скорее, вам будет удобно назначить встречу на полдень?
– Добрый… день. Я должен уточнить своё расписание на сегодня. Могу я связаться с вами чуть позже?
– Да, разумеется. Мы будем ждать.
Отключив коммуникатор, Алекс откинулся на подушку и со стоном закрыл глаза.
– Что ж спать-то так хочется? – спросил он у мироздания.
Оно, само собой, не ответило.
Верещагин взглянул на часы и возмутился.
– Три минуты десятого! Какого Тёмного звонить в такую рань?
Мгновением позже под окном бодро включился отбойный молоток.
Владимир Суржиков проснулся рано, ещё затемно. Впрочем, в Москве в начале ноября, кажется, когда ни проснись, всё окажется затемно… Он повалялся несколько тягучих минут, когда можно никуда не бежать, ни о чём не беспокоиться, ничего не планировать, только наслаждаться блаженной пустотой в голове. Потом со вздохом поднялся и стал делать гимнастику.
За завтраком Алекс морщил лоб, бурчал что-то под нос и сам с собой разговаривал. Суржиков наблюдал за ним с некоей толикой сочувствия. Потом поинтересовался:
– Проблемы?
– Похоже, что клиент новый прорезался, а я обещал Глебу, что схожу с ним побеседовать с доктором Черняевым. Да и, честно говоря, – тут он оживился, даже отложил в сторону бутерброд с ветчиной и огурцом, – меня чем-то задела эта история. Вроде бы я тут и ни при чём, но и мимо пройти не могу.
– Ну так в чём проблема? Давай я встречусь с возможным клиентом, – предложил Суржиков неожиданно для себя самого. – Всё тщательно запишу, а ты уже будешь решать, станешь заниматься этим делом или нет.
Верещагин похмыкал.
– Ты ж думал квартирой заняться?
– Ну займусь часом позже. Или двумя. Или вообще завтра.
– Тоже верно. Вообще хороший вариант, спасибо тебе. Кстати, у меня даже визитки твои сохранились, Тьма его знает, почему не выкинул.
Суржиков улыбнулся.
– Ты не поверишь, я тоже не выкинул. Возил с собой в Люнденвик и снова в Москву.
– Отлично! Вот прямо сейчас и позвоню этому самом мэтру Алариену, и договорюсь о встрече. А ты будь другом, глянь в Сети, кто он такой и с чем его едят.
Мэтр Алариен оказался известным и весьма популярным целителем, и ждал помощника частного детектива в полдень в своих апартаментах в Малом Гнездниковском переулке. Договорившись о встрече, Алекс отключил коммуникатор и покачал головой.
– Скорее всего, дохлый номер.
– Почему?
– Потому что у секретарши даже ресница ни одна не дрогнула при известии, что приду не я, а помощник. Значит, или они уже к кому-то обращались, и их послали, или дело нерешаемое и полная безнадёга. Ну, посмотрим. Расценки наши ты помнишь?
– Тысяча в день плюс расходы?
– Уже полторы, – со смешком поправил его Верещагин. – Известность моя как частного сыщика растёт, а с нею и цены.
В Склифе они были к половине одиннадцатого.
Да и что там идти-то? Пересечь Сухаревскую площадь, по буднему утреннему времени не слишком многолюдную, перейти Садовое кольцо, и вот оно, величественное здание с полукруглым парадным двором и прекрасной колоннадой. Как водится в любой стране мира, входить нужно было вовсе даже и не в парадную дверь, которую на памяти Алекса никто и не открывал ни разу. Они прошли по Первой Мещанской и свернули направо, во двор.
Внешность доктора Черняева была знакома майору Никонову после вчерашнего разговора по коммуникатору, так что искать его не пришлось. Черняев стоял в коридоре возле двери с надписью «Заведующий отделением» и разговаривал с высоким и очень худым мужчиной в хирургической зелёной робе. Никонов подошёл к ним и поздоровался.
– Олег Евгеньевич, вы готовы?
– Да, благодарю, – он повернулся к хирургу, с которым разговаривал. – Большое спасибо, коллега, всё отлично, ничего не болит.
– Если болезненные ощущения будут повторяться, прошу ко мне, – кивнув, врач ушёл широкими шагами.
До Песчаной, где жили супруги Черняевы, доехали довольно быстро: не прошло и получаса, как Олег Евгеньевич вместе с сыщиками подошёл к обитой тёмно-малиновой кожей двери на втором этаже четырёхэтажного дома, прячущегося от уличного шума за несколькими рядами деревьев. Черняев вытащил из кармана куртки ключи и потянулся отпереть верхний замок.
– А ну-ка стоп, – скомандовал вдруг Никонов. – Алекс, гляди.
– Дверь не заперта, только прикрыта, – кивнул Верещагин.
Майор достал из кармана перчатку, натянул её и осторожно толкнул створку; она отворилась беззвучно. В квартире было темно и тихо.
– Стойте здесь, я пойду проверю, – прошептал Глеб и шагнул за порог.
Ждали они молча. Прошло не так и много времени, минуты три-четыре, показавшиеся обоим вечностью, когда Никонов выглянул на лестничную площадку и кивнул.
– Чисто, можно заходить. Олег Евгеньевич, прошу вас пройти по комнатам и проверить, всё ли в порядке, хотя бы на первый взгляд.
Доктор Черняев, за всё время не сказавший и нескольких слов, кивнул и пошёл по коридору.
– Какая тут планировка, ты разобрался? – спросил Алекс.