Анна Дант – Александра. Превратности судьбы (страница 9)

– Ваша милость, я нашел того, кто сможет сделать гроб, – поведал дворецкий. – Вы сами будете руководить похоронами или назначите кого-то?

– Борс, я назначу на роль организатора тебя, – улыбнулась я. – Но, прошу тебя, поскромнее. Знаю, что барона положено хоронить с размахом, да только мы не можем себе этого позволить. Его милость уже в лучшем мире, о нём позаботится господь, а нам необходимо подумать о живых.

– Как скажете, миледи, – серьёзно кивнул мужчина. – Прикажу подготовить склеп.

– Прикажи. И прикажи кому-нибудь, чтобы передали отцу Алексию, что завтра ему необходимо отпеть барона.

– Будет сделано, ваша милость, – и добавил мягко: – Миледи, не переживайте, я всё сделаю.

– Спасибо,– с благодарностью отозвалась в ответ.

Не нужно знать Борсу, что, будь моя воля, просто выбросила бы тело Августа в лесу. Там хоть животные полакомятся.

– Борс, и ещё: подбери мужчин покрепче и попроворнее. Необходимо объехать наши земли и попробовать поймать разбежавшийся скот. Хоть кого-нибудь. Пусть приводят на задний двор, дальше уже определимся, куда их деть.

Отдав последние указания, я с чистой совестью отправилась на поиски Захара. Осталось уговорить мужчину.

Я думала, с ним будет сложнее, ведь где-то там, на землях Бафорта, у него есть дом, возможно, семья. Но мужчина мгновенно принял предложение, даже не думая.

– Миледи, не подумайте ничего плохого, просто мой дом пострадал во время нападения, а семьи и не было никогда. Сначала служба, там не до венчания, да и жил я в гарнизоне, потом переехал, да так и не нашел ту единственную, – заметив мой удивлённый взгляд, сконфуженно пробормотал Захар.

– Что же, раз так, то прикажу выделить тебе комнату, – кивнула я. – Скажи, что тебе надо? Какие-то лекарства, приспособления?

– Кое-что у меня есть, но запасы быстро подойдут к концу. Я не рассчитывал лечить такое большое количество людей. Надо ехать в Каризоль или на земли Ставроса.

– Ты сможешь съездить? – закусив губу, нахмурилась я. – Не знаю, появилась ли граница между нашими королевствами и возможна ли торговля?

– Вот и узнаем, миледи, – развёл руками доктор. – Пока я постараюсь вылечить тех, кто больше всего нуждается, а затем съезжу на разведку.

– Съезди, Захар, съезди. А пока скажи мне, какие прогнозы?

– Трое совсем плохи, – нахмурился мужчина. – Уж не знаю, сколько протянут. Один уже не приходит в сознание. Остальные… Многие мужчины получили достаточно лёгкие ранения, так что через пару недель уже встанут на ноги. Пятеро лишились конечностей, сами понимаете, им для восстановления понадобится больше времени, но всё равно они не смогут полноценно работать. С женщинами проще и в то же время сложнее. Кое-кто подвергся насилию. Телесные раны лечению поддаются, а вот душевные… Но деревенские женщины сильные, справятся, просто понадобится время. Несколько серьёзных ожогов, но с помощью мазей и перевязок это можно решить. Ссадины, порезы, царапины – всё это уже практически зажило.

– А Липа ты не смотрел? Мальчишка лет пяти, простудился, – поинтересовалась я.

– Нет, я и не знал, что надо, – удивился мужчина. – Женщина в зале сказала, что он просто притворяется, чтобы получить внимание. Хотел зайти к нему позже.

– И вот что мне с ней делать? – вздохнув, задала риторический вопрос. – Сначала мальчонке больному сказала, что его родители умерли. Теперь вот… Вроде и страшного ничего не делает, но вредит понемногу. Ну не выгонять же её.

– Миледи, знаете, как поступал наш командир, когда солдаты нарушали приказ? Он брал плеть и учил уму-разуму, а потом отправлял выгребную яму чистить, – впервые улыбнулся Захар. – Понимаю, что у вас здесь не гарнизон, да только положение такое… военное.

– Ты прав, – усмехнулась я. – А к Липу всё же зайди. В той комнате ещё девушка живёт, Тея. Её тоже осмотреть надо.

Отпустив врача, я усмехнулась и направилась в бальный зал. Пора наказать зарвавшуюся тётку, пока остальные не решили, что им тоже можно вести себя из рук вон.

Поздоровавшись с больными и пожелав скорейшего выздоровления, я уточнила, все ли накормлены и как себя чувствуют. Услышав ответ, удовлетворенно кивнула и повернулась к тётке, которая лежала на матрасе, словно королева на пуховой перине.

– Ты, имя, – жестко потребовала, глядя на неё сверху вниз.

– Фросинья, – тихо отозвалась женщина, подтягивая одеяло к подбородку.

Испугалась, почувствовала мою злость. Это ещё не конец.

– Я выгнала тебя из комнаты за твой длинный язык, а ты и здесь смеешь рот открывать? – зло заговорила я. – Мало тебе гнева госпожи? Наказания ждёшь? Что же, дождалась.

– Госпожа, молю, пощадите, – заскулила Фросинья и потянула руки к моему подолу, но я отступила назад.

– Уже пощадила один раз, но до твоей глупой головы не дошло, что второго раза не будет. Вставай, пойдёшь со мной.

– Но как же, миледи, стара я уже, ранена, – запричитала тётка, понимая, что дело пахнет жареным.

Я оглянулась и махнула двум молодым мужчинам с лёгкими ранениями.

– Вы, – некрасиво ткнула в них пальцем, – притащите Фросинью во двор.

– Плетью бить будете? – хитро спросил дедок и тут же закашлялся.

– А ты, небось, присоединиться хочешь? – вскинув бровь, ехидно поинтересовалась, а затем вышла из зала.

Не люблю наказывать людей, но больше не люблю, когда вредят. Вот так исподтишка, не боясь ни бога, ни чёрта.

Прислуга и те, кто мог передвигаться, высыпали на улицу, желая посмотреть, как госпожа справится со строптивым нравом Фросиньи. Сама тётка буквально висела на руках мужчин и громко рыдала, причитая что-то вроде: “Люди добрые, помогите, ни за что старую, больную женщину наказать хотят”. Но людям было плевать на причитания, им зрелищ подавай. А мужчины, что держали Фросинью, смотрели только на меня, ожидая приказа и не обращая ни малейшего внимания на свою пленницу.

Я обернулась на замок. На входе стояли Лерий и Захар, внимательно наблюдая за мной. У врача на лице не дрогнул ни один мускул, словно происходящее было ему безразлично, а вот святой отец хмурился. Да, сильно он отличается от Алексия. Тот был бы только рад.

– Никифор, подойди, – позвала я конюха, который стоял неподалёку, расчесывая гриву буланой кобыле.

Дождавшись, пока старик подойдёт, я заговорила вновь:

– За длинный язык, скудоумие и пренебрежение моими приказами я наказываю Фросинью. С этого момента Фросинья будет трудиться на конюшне, а также ухаживать за скотиной. Никифор, теперь она подчиняется тебе, так что тебе решать, какое задание давать. Но помни, за что она была наказана. Если приказы выполняться не будут, то разрешаю применить кнут. Фросинья, ты всё поняла? Считай, что я тебя пожалела, ведь пятнадцать ударов плетью ты вряд ли переживёшь. Но если решишь и дальше вести себя паскудно, то я сама лично возьму плеть и отхлестаю, а затем выгоню со своих земель. Всё ясно?

– Ясно, миледи, – прошептала белая, как полотно, Фросинья.

– Никифор, забирай помощницу, – кивнула я мужчине, а сама обвела толпу строгим взглядом. – Расходимся! Цирк закончен, а если кому не хватило, то предлагаю выйти вперёд.

Желающих не нашлось. Молча отвели взгляд и пошли в дом. Ну и славно. Я посмотрела на Захара и Лерия. Захар усмехался, а святой отец одобрительно кивнул, мол, правильно, человека можно исправить трудом. Одобрение – это хорошо, это правильно. Чем лучше Лерий будет ко мне относиться, тем проще полностью переманить на свою сторону. Пока мужчина сомневается. Он будет разговаривать с людьми, искать подтверждение моих слов, будет присматриваться. Я впервые подумала, а нужен ли мне такой святой отец под боком? С глупым Алексием намного проще – денег дать и отправить до следующего раза. Уверена, именно так поступал Август. Как бы ни относилась к мужу, я во многом беру с него пример. Взять хотя бы Фросинью с её длинным языком. У глупого господина она сразу бы получила плетей, а это плохо. Народ может начать роптать.

– Я посмотрел мальчишку и ту девушку. С ними всё будет хорошо. Я сказал, что принимать и сколько, Тея обещала помочь ребёнку. А ей только мазь нужна, чтобы ссадины залечить, – отчитался Захар.

– И нам уже пора, – добавил священник. – Я загляну к вам через несколько дней.

– Буду рада, – улыбнулась в ответ. – Захар, тебя когда ждать?

– Да я быстро обернусь, мне и собирать-то особо нечего, – пожал плечами мужчина.

– Хорошо, к твоему приезду комнату подготовят. Если надо что-то особенное – скажи.

– Мне бы стол хороший, – не стал долго думать врач. – Да полку в кладовой, потому что многие мази должны храниться в холоде. И чтобы на кухню иногда пускали, отвары варить.

– Организую, – кивнула я, прикидывая место в кладовой. По идее, выделить полку не проблема. Особенно сейчас, когда запасы измельчали. – На чердаке есть комнаты, могу выделить одну для работы.

– Буду признателен.

– Отлично, тогда об остальном мы уже договоримся, когда ты вернёшься. Что-то надо делать с больными в твоё отсутствие?

Мужчина задумался, а потом отрицательно покачал головой:

– Не надо, я быстро вернусь.

Отпустив Лерия и Захара, я отправилась на поиски Литы. Экономка нашлась в купальне. Она руководила горничными, затеяв большую стирку.

– Лита, необходимо выделить комнату врачу.

– Ох, госпожа, сложно это, – растерянно произнесла женщина. – Все заняты. Только в господском крыле осталась одна, гостевая.