Анна Данилова – Тайна церковной мыши (страница 2)

Таня тоже решила закурить. Достала пачку сигарет из сумочки, прикурила. Вышла из-за кустов, сделала несколько шагов по направлению к шоссе, по которому неслись машины. Был май, погода стояла дивная, над головой пылало солнце, на небе не было ни облачка. Но Таня почему-то зябко куталась в свою любимую фиолетовую кофту, словно на ней не было кожи. Вот так она стояла, обняв себя руками и уставившись в одну точку – автобусную остановку, расположенную по другую сторону шоссе. Ярким желтым пятном пронеслась шикарная длинная машина. Кабриолет. На переднем сиденье, развалясь, сидела не менее шикарная девица в желтом платье и огромных черных очках. Если бы не цвет ее машины, лимонно-желтый, Таня и не обратила бы на нее внимания. Мгновенье – и машина скрылась с глаз, за кустами ее уже не было видно. И Таня бы развернулась и пошла обратно на поляну, если бы не услышала визг тормозов, вскрик… Затем мотор взревел, и она поняла, что машина где-то совсем близко. Вероятно, эта девица кого-то сбила на шоссе, потом резко развернулась и решила спрятаться в лесу. Она в шоке. Она, быть может, была пьяная, а теперь протрезвела, и ей надо просто прийти в себя. Или спрятаться? А Тане-то куда деваться? А что, если эта ненормальная в желтом кабриолете сейчас на полной скорости вылетит на поляну и сшибет ее саму, Таню? Или врежется в чистого и мокрого после водных процедур расслабленного Кондратьева? Ее рука принялась машинально шарить в кармане кофты, чтобы найти телефон и позвонить любовнику, предупредить его о взбесившейся машине, но вдруг все стихло. Раздвинув ветви дикой смородины, Таня увидела спрятавшуюся между деревьями машину. Гигантским продолговатым лимоном она словно застряла между сосен. Девица, уже без очков, с красным и злым лицом стояла совсем близко от Тани и орала в трубку телефона, даже и не подозревая, что ее кто-то может услышать. Она материлась грубо и громко, обращаясь к какому-то своему доверенному лицу, пытаясь донести до этого человека, что с ней произошло. Она сбила женщину и теперь не знает, что ей делать. Она не жаловалась, а нападала на своего собеседника, требуя, чтобы он ей сказал, как ей поступить. Вызывать ли полицию или неотложку или, наоборот, убираться поскорее с места преступления. Ей, очевидно, задавали обычные в такой ситуации вопросы: жива ли сбитая ею женщина, как она выглядит, нет ли поблизости свидетелей? Судя по ее полным гнева и раздражения ответам, выходило, что женщина какая-то «нищебродка», может, даже пьяная, и что момент наезда никто не видел. Вот после этого ей посоветовали как можно быстрее уезжать.

– Ладно, я поняла. Все. Жди меня. Господи, как же выпить-то хочется!

Таня и сама не поняла, как случилось, что она успела достать телефон, чтобы включить видео и зафиксировать ее номера. Нет, нормально! Сбила женщину, даже «Скорую» не вызвала и уехала! Гадина! И вот таким, как она, все сходит с рук.

Машина задом выкатилась из леса, резко развернулась и помчалась к шоссе. Несколько секунд – и все, нет никакой машины, никакого наезда!

Где этот Витюша? Сколько уже можно мыться или курить? Уснул он там, что ли?

И тут до нее дошло, что буквально рядом за кустами на шоссе сейчас лежит и истекает кровью сбитая богатой стервой женщина!

Таня стремительно направилась туда, откуда доносился звук тормозов и вскрик. Она бежала напролом сквозь заросли кустов, и ветки так и норовили хлестнуть прямо по лицу. Зажмурившись, она выбежала на ровное, густо поросшее травой место, откуда выбралась на шоссе. Она увидела автобусную остановку. И вот прямо перед ней, на обочине, лежало тело. Таня подошла, дрожа от страха. Неужели покойница?

Да, это женщина. Она лежала, скрючившись, на боку. На ней был серый, похожий на мужской пиджак, рукава которого были закатаны так, что виднелась матовая полоска коричневой подкладочной саржи. Старые голубые джинсы в пятнах, на ногах почерневшие от грязи некогда белые стоптанные кеды. Волосы на голове седые, спутанные. И на самой макушке мокрое темное пятно – кровь. Бомжиха! Таня включила видео, засняла лежащую женщину, после чего приблизилась к ней, присела на корточки, чтобы получше разглядеть и понять, жива та или нет. Женщина дышала. Лица ее не было видно.

– Женщина, вы как? – Глупее вопрос и не придумаешь!

Та пошевелилась, застонала. Потом неожиданно привстала и принялась озираться по сторонам.

– Вы как, спрашиваю?

– Да не знаю я… – зло пробурчала она. Вот теперь можно было разглядеть и ее лицо. Одутловатое, с нездоровым румянцем на скулах, припыленное, морщинистое. Словом, классическая внешность алкоголички-бомжихи.

– Вы можете встать?

Женщина ничего не ответила, только протянула ей руку, мол, помоги подняться. Когда она поднялась, Таня удивилась тому, какая же она маленькая и худенькая. Наверняка недоедает, внутренности все болят.

Кровь с головы стекала по щеке. И даже уже успела подсохнуть.

– Вам надо в больницу. Вас сбила машина. Вы помните?

– Да какая больница?! – возмутилась пострадавшая, отмахнувшись. Таня заметила, какие у нее маленькие, почти черные кисти рук, словно она не мыла их целую вечность. Несчастная женщина! Вся жизнь наперекосяк, так еще и умудрилась стать жертвой наезда!

– А хотите, – спохватилась Таня, – я запишу вашу фамилию и подам от вашего имени заявление в полицию о том, что вас сбила машина? Глядишь, получите компенсацию или просто виновница наезда, я имею в виду ту женщину на желтой машине, заплатит вам, чтобы вы забрали это самое заявление…

Она растерялась, не знала, как помочь, а потому выдавала все то, что приходило на ум. Но ведь все правильно! Зачем отказываться от денег, когда они сами в руки плывут?!

– Зовут-то вас как? Фамилию хоть назовите!

– Надя я. Фирсова. Все. Вон и автобус мой. – Она махнула куда-то в сторону, давая Тане понять, что разговор окончен.

Совсем все мозги пропила, подумала Таня и, понимая, что ее помощь уже как бы никому и не нужна, повернула обратно к кустам, за которыми стояла машина Кондратьева.

– Танюша, ты где?

Он появился неожиданно, не с той стороны леса, откуда она его ждала. В руках у него была охапка ромашек. Видимо, он не только мылся у ручья, но и побродил в лесу, нашел поляну с ромашками, решил собрать букет.

Ее так и подмывало спросить, кому букет, и уже в этом вопросе прозвучал бы упрек, издевка. Конечно, это ей, кому же еще? Не жене ведь, ей-то он наверняка дарит дорогущие букеты роз. Да и как он объяснил бы ей, что делал за городом, откуда полевые ромашки. Хотя он мог бы купить точно такой же букет где-нибудь рядом с метро у бабушек.

– Вот, это тебе, милая. – Он протянул ей букет с таким видом, словно они настоящие любовники, как если бы он ее по-настоящему и любил. Хотя на самом деле…

– Спасибо. – Она приняла букет и даже зачем-то прижала к груди. Во всем была фальшь, какая-то нехорошая, стыдная игра двух людей, которые пытаются быть хорошими.

– Ну что, по домам?

Соня еще не вернулась с работы. Наверняка прогуливается где-нибудь, радуясь хорошей теплой погоде. Она такая, Соня. С одной стороны, практичная до абсурда, с другой – сама сентиментальность. Парки, скверы, особенно ботанический сад – ей бы там жить или работать, до того ей все это нравится. Ходит, любуется на растения, радуется погожему денечку, а иногда может гулять даже под дождем. Соня… Вот как она отнесется к тому, что задумала Таня? Станет ее презирать? Поддержит ее?

Таня долго стояла под душем, два раза намыливаясь, чтобы смыть с себя мерзкий запах мужчины, которого не любила и от которого мечтала избавиться. Ванная комната уже вся пропиталась запахом земляники от дорогого французского геля для душа, а Таня все еще стояла под струями приятной теплой воды, мечтая о том, как может измениться их с Соней жизнь, решись она на такое… Надо только все хорошенько взвесить, продумать, а потому же и действовать. Если эта бомжиха отказалась от денег, которые могла бы получить в качестве компенсации от бессовестной «мажорки» (да она просто не представляла себе, что это может быть реально!), то почему бы самой Тане не наказать ее рублем? Просто воспользоваться случаем и немного улучшить свое финансовое положение?

Прежде Таня никогда не представляла себя в подобной роли. Никого не обманывала, а мошенников презирала. Но сейчас она попыталась оправдать себя тем, что она, попросив у этой девицы деньги за молчание (а уж она найдет слова, чтобы та поверила ей, будто бы своими глазами видела наезд), таким образом напугает ее и заставит призадуматься над тем, что всякое зло бывает наказуемо. Быть может, она таким своим поступком немного повоспитывает ее. Хотя вот это навряд ли. Только напугает. Да и то – не факт…

Ладно. «Допустим, – рассуждала она, уже выйдя из ванной и направляясь на кухню, чтобы приготовить себе чай, – что все получится и напуганная девица отстегнет мне немного деньжат. Где опасность?»

Да нигде. Таня заберет деньги, возможно, тысячу евро, меньше нельзя, иначе вся сделка будет выглядеть неправдоподобно, и они расстанутся. Все. А вот на эти деньги они с Соней расправятся со своими мелкими кредитами, купят одежду, обувь к зиме. Вот так.

Но первым пунктом было выяснить, кто же такая эта девица в желтом кабриолете. Как простому смертному по номеру машины узнать ее фамилию и желательно номер телефона, а еще лучше – адрес?!