Анна Данилова – Самый близкий демон (страница 6)
– Какой именно?
– Здесь и ребенок сказал бы, что налицо убийство с целью ограбления. Возможно, и так, но вы ведь этого не думаете? Чтобы убить человека из-за ревности, страха или еще по какой-либо причине и остаться безнаказанным, убийство можно замаскировать подо что угодно… Главное для преступника – чтобы следствие сразу же пошло по ложному пути.
– Рита, и это говорите вы?! Ушам своим не верю!
– А что я сказала особенного? Вы поймите, Марк, я – человек, далекий от юриспруденции, от профессионального подхода к расследованию преступления, значит, у меня есть шанс взглянуть на убийство свежим взглядом… Вот и пользуйтесь. Хотя я же знаю, что даже если очень попрошу, вы никогда не позволите мне помогать вам… А ведь я всегда мечтала ну хоть немного прикоснуться к вашей профессии… И интересно, и опасно, и благородно… Хотите еще пирога? Знаете, мне так нравится смотреть, как вы едите…
– Может, вы возьмете меня на полный пансион? Я буду отдавать вам всю свою зарплату, чтобы только так ужинать… Но, думаю, этих денег не хватит и на один ужин…
– Вы серьезно?
– Да нет, что вы… У вас своя жизнь, вы занятой человек, творческий, это я так, в порыве чувств…
– А жаль… Я сразу представила себе: накрытый стол, и вы, Марк, сидите за столом рядом со мной и ужинаете… В этом что-то есть… Но, к сожалению, это невозможно.
– Почему? Боитесь, что не справитесь? Или что я своими визитами буду мешать вашей творческой жизни?
– Нет, совсем не то. Просто я привяжусь к вам, а потом у вас появится другая женщина, и уже она будет вам готовить отбивные и печь пироги… Нет, в такие игры, смахивающие на замужество, я уже не играю. Вот использовать вас – всегда пожалуйста…
– Как это?! – чуть не подавился Садовников.
– Видеть вас, когда мне захочется. Кормить вас, когда захочется…
– А если мне захочется?..
– Что именно?
– Видеть вас, а у вас в это время будет другой мужчина?
– В этом весь фокус. У нас нет никаких гарантий, и это очень грустно. Все мы свободны до головокружения и одновременно никому не нужны. Это я уже проходила. Знаете, я тоже, пожалуй, съем кусочек пирога… За фигурой своей я не слежу и терпеть не могу разговоры на эту тему. Уверена, что на свете есть темы куда интереснее…
– Согласен. Рита, я так хорошо поел. Никогда в жизни не получал от еды столько удовольствия! И дело здесь, я думаю, не только в самой еде, сколько в ваших руках, в вас… Мне так хочется вас поцеловать…
– Знаю. Мне тоже хочется, но мы не будем этого делать. И дело не в стремлении быть оригинальной… Мне страшно, понимаете? Видите, как я откровенна с вами… Вы поцелуете меня, потом уйдете, и я завтра буду постоянно думать о вас и о том, что между нами произошло, а вы не придете… Вот и посудите сами, зачем мне такая боль? Нет, Марк, давайте лучше я налью вам еще чаю… А что муж?
– Какой муж?
– Муж этой Виолетты? Он не причастен к убийству? Ведь он же мог заказать свою жену…
– Мужа зовут Валерий. Неприятный тип. Но вам бы понравился. Красивый, как киноактер. Но глаза холодные… Он говорит, что у него есть алиби, но проверить его довольно сложно: он был у женщины, любовницы, о чем он совершенно запросто нам сказал… Вот и посудите сами, можно ли верить любовнице?
– Смотря какой это человек. Интересно, как этот Валерий отреагировал на известие о смерти жены?
– Стал мрачным, вообще почти ничего не говорил… Только беспокоился о дочери. Он боится, что у девочки может быть реакция на событие… Хотя она маленькая, но он считает, что она понимала, чувствовала, что происходит…
– Думаете, его можно подозревать?
– В принципе, он – главный подозреваемый. Тем более что он признался в том, что уже давно встречается с другой женщиной, что любит ее и жил с Виолеттой последние месяцы просто из сострадания.
– А Виолетта знала о существовании любовницы?
– Он говорит, что, вероятно, догадывалась.
– Быть может, и у Виолетты тоже кто-то был…
– Об этом нам пока ничего не известно.
– Как же мне не хочется отпускать тебя домой…
– Что? – Марк встрепенулся, тряхнул головой. – Что ты сказала?!
– Главное, никогда не проси меня написать твой портрет… – Она закрыла глаза и дала ему себя поцеловать.
4
Берта Селезнева открыла дверь и увидела на пороге высокого брюнета в белой рубашке и джинсах.
– Моя фамилия – Садовников, я следователь прокуратуры, и мне поручено вести дело об убийстве Виолетты Крупиной… Надеюсь, это имя вам о чем-нибудь говорит?..
– Да, проходите, пожалуйста. Я знаю о том, что произошло, мне Валера звонил. И я догадываюсь, зачем вы ко мне пришли, как понимаю и то, что Валера просто не мог не открыться, ведь на карту поставлена его жизнь, его честь, его свобода наконец. Да, мы любовники, и в ту ночь он был у меня. Ведь именно это вас интересует…
Марк отметил про себя, что Берта успела подготовиться к его приходу, а потому собралась и выглядела довольно уверенно. Любовница Валерия, натуральная блондинка с синими глазами и хрупкой стройной фигурой, была в коротком черном платье. Густые волосы ее, аккуратно подстриженные чуть пониже ушей, были стянуты черной лентой. Траурное настроение уже успело поселиться в ее красивых глазах и отразиться в многочисленных зеркалах большой уютной квартиры.
– Хотите лимонада?
– Минеральной воды, если можно… – сказал и сразу вспомнил Михаила Генса, тоже вот в такую жару решившего открыть холодильник и выпить холодной минералки. Выпил – и умер. И сразу все для него было кончено. Как же легко и просто люди идут на убийство… – Берта, вы живете одна?
– Да. Но это не моя квартира, а моей сестры, которая вот уже два года живет в Испании, а я как будто сторожу жилье…
– Вы где-нибудь работаете?
– Да, конечно, вместе с Валерой, в одной фирме. Я тоже, как и он, бухгалтер. Мы с ним на работе и познакомились. Вы осуждаете меня?
– Не имею права. У каждого есть возможность выбора. Но ведь Валера был женат. Как долго он намеревался скрывать от Виолетты правду?
– Понятия не имею. Понимаете, я не из тех женщин, которые настаивают на разводе, на свадьбе… Мне было достаточно того, что Валера почти каждый вечер бывал у меня. Я очень люблю его и только лишь поэтому согласилась встретиться с вами и подтвердить его алиби… Он пришел ко мне вчера в восемь часов вечера. Он бы пришел и раньше, но у него были какие-то дела, кажется, он занимался покупками, а потом только приехал ко мне.
– В котором часу он от вас ушел?
– Поздно. Около двух часов ночи. Он уснул… и я не стала его будить. Это счастье – видеть его спящим… Вы не смотрите, что я такая спокойная, это не так, внешность обманчива… У меня все внутри перевернулось, когда я узнала о смерти Виолетты… Конечно, я не могла испытывать к ней теплых чувств уже хотя бы потому, что она была моей соперницей, и я, не скрою, завидовала ей в том, что она жила с Валерой в одной квартире, что она спала с ним в одной постели, кормила его завтраками, стирала его одежду, что она была чаще с ним, чем я… Но моя зависть ограничивалась лишь моей болью, когда я думала об этом… Ни я, ни тем более Валера никогда не могли желать ей смерти. Да и зачем ее убивать, когда для того, чтобы быть вместе с Валерой, мне было бы достаточно одного развода… Ни у меня, ни у Валеры не было мотива…
– Вы – любовница мужа и говорите, что у вас двоих не было мотива? Это вы так считаете, Берта… И самое неприятное в этой истории заключается в том, что вам никто не поверит… Вы же никогда не скажете правды… Если предположить, что это все-таки Валера убил свою жену, то кто, как не вы, его любовница, можете помочь ему с алиби? Это старая история… – Садовников сказал это с такой грустью в голосе, что это настроение перешло Берте. Он вдруг понял, что повел себя не как следователь. Он всем своим видом словно хотел сказать ей: я-то верю вам, но больше-то никто не поверит, и вашего возлюбленного, вашего красавца Валерия, скорее всего, посадят за решетку…
– Но у вас же нет никаких улик против него! Подумаешь – его в момент убийства не видел никто, кроме меня… Разве это доказывает его вину? Что вы такое мне говорите?!
– Вероятно, вам мало что известно из этого дела… Виолетту убили камнем, который обнаружили неподалеку от места происшествия. Камень оказался острым, кожа была рассечена, брызнула кровь… И, к несчастью для вашего любовника, залила рукава его джинсовой куртки… Вернее, не так. Не залила, забрызгала. Но этих капель было вполне достаточно, чтобы понять, кто убийца. А вы говорите – алиби… Вам лучше во всем признаться и рассказать, как все было… Скорее всего, у вас обоих кончилось терпение. Валера позвонил своей жене и назначил ей встречу в парке…
– В десять часов вечера? Но зачем?
– Для того, чтобы убить ее… Вполне возможно, он надеялся, что его маленькая дочка к тому времени уже будет спать и что Виолетта придет в парк одна… Но она пришла с коляской… Не смогла оставить дочку без присмотра… Так скажите нам, Берта, как он объяснил своей жене, зачем он хочет встретиться с ней именно в парке и именно в десять часов вечера?
– Он пришел ко мне в восемь… Мы поужинали и сразу отправились в спальню… Мы даже телевизора не включали. Нам никто не был нужен и уж тем более – Виолетта… Повторяю, Валера никуда не отлучался! Мы были вместе и почти не выходили из спальни… разве что в кухню за вином или в ванну, если уж вас интересуют такие подробности…