Анна Данилова – Роспись по телу (страница 14)
Она собиралась сказать еще что-то, но телефонный звонок прервал ее горячую речь. Михаил Семенович почему-то напрягся и перевел взгляд на часы. Звонок заливался в спальне, куда он, вероятно, отнес аппарат.
– Женечка, будь другом, возьми трубку и скажи мне, мужской голос или женский?
Женя, пожав плечами и подумав о том, что по сравнению с шрамированием эта просьба – сущий пустяк, пошла в спальню. Услышав женский голос, прикрыла микрофон ладонью и прошептала: женский. И только после этого, вздохнув с облегчением, Бахрах подошел к ней и взял трубку.
– Да, слушаю… – лицо его сначала расплылось в улыбке, но почти тотчас исказилось до неузнаваемости, перекосилось, стало малиновым, затем белым… Трубка выпала из рук, а сам Бахрах рухнул на пол. Да с такой силой, что задрожала посуда в горке в гостиной.
Перепуганная Женя схватила трубку, но она опоздала – в трубке раздавались короткие гудки.
Женя опустилась на пол рядом с неподвижным телом Михаила Семеновича и внимательно посмотрела на его лицо. Глаза его, распахнутые, подернулись мутью, рот был раскрыт и словно требовал свежего воздуха. Она приложилась ухом к груди Михаила Семеновича и не услышала биения сердца. Не пульсировала кровь и под кожей на запястьях. Тогда, еще не успев испугаться, Женя метнулась в гостиную, достала из своей сумочки пудреницу и поднесла зеркальце к его рту. Оно не запотело. Михаил Семенович был мертв. И она уже никогда не поедет с ним в Венецию… Она вышла из спальни сама не своя. Закрыла за собой дверь и некоторое время просидела неподвижно на стуле. Голубая банковская книжка лежала на столе. Женя машинально уложила ее в сумочку. Теперь она богата – у нее пять тысяч долларов…
Она не помнила, сколько времени прошло с тех пор, как она перешагнула порог этого дома. Находясь в каком-то оцепенении, она обошла квартиру, разглядывая фотографии на стенах, корешки книг на полках, картины… Она несколько раз подходила к телефону, но всякий раз при мысли, что ей придется кому-то сказать о том, что в ее присутствии скончался человек, ей становилось дурно.
Резкий звонок в дверь заставил ее подскочить. Кто бы это мог быть? Не открыть она не имела права уже хотя бы потому, что хозяина теперь не существовало, и ей было небезопасно оставаться наедине с трупом. Кто бы это ни был, она расскажет о том, что произошло, и они вместе вызовут милицию…
С бьющимся сердцем и не чувствуя ног, она приблизилась к двери и, за каких-то несколько секунд убедив самое себя, что Михаил Семенович жив и что то тело, что она только что осматривала в надежде обнаружить признаки жизни, ей приснилось, спокойным (дающимся ей с великим трудом) голосом спросила: кто там?
– Это Гамлет.
Она решила открыть. И по возможности скрыться из квартиры.
Она решительно повернула ключ в замке, распахнула дверь и увидела перед собой высокого черноволосого парня, с хищным оскалом вместо улыбки и не менее хищным взглядом, которым он раздевал ее, не трогаясь с места.
– Салют, малышка! Хозяин дома?
– Дома, – чуть слышно ответила она. – А вы кто?
– Разве он не говорил обо мне?
– Не знаю, может, и говорил… – она стояла, переминаясь с ноги на ногу и стараясь каждый свой ответ затуманить неопределенностью. – Мы много о чем говорили… А вас действительно зовут Гамлет?
Парень вместо ответа кивнул головой, разулся, не обращая на нее внимания, так, словно успел привыкнуть к этому, и смело двинулся в сторону гостиной. Женя едва поспевала за ним. Увидев приготовленное стерильное ложе, застыл на несколько мгновений, и его лицо тут же озарилось победной улыбкой.
– Отлично. А то я уж думал, что он тебя не сможет уговорить…
– Уговорить? На что?
– Брось прикидываться. Я же Гамлет, я должен поработать над твоим бедром. Видишь? – Он подошел к столику на колесах, взял в руки конверт, приоткрыл его и достал пачку потрепанных российских купюр, стянутых красной резинкой, под которой белел клочок бумаги с крупным карандашным рисунком. – Михаил Семенович, вы где?!
Хозяин ему не ответил, и тогда Гамлет, похлопав себя по ляжкам, обтянутым синими вытертыми джинсами, подмигнул Жене и спросил довольно фамильярно:
– В кабинете заперся?
– Он в ванной, принимает душ… – солгала она, еще не решив, как ей вести себя с этим нагловатым красивым типом.
– У меня времени в обрез, поэтому я начну действовать прямо сейчас.
– Действовать? – Женя почувствовала, как внутри ее образовался кусок льда, который холодил все в животе и даже как будто мешал дыханию. Ей не хватало воздуха.
– Ну да! – В руках Гамлета материализовался пластиковый пакет, который Женя до этого времени не замечала, откуда был ловко извлечен металлический пенал и завернутая в тонкую полиэтиленовую пленку белая эмалированная ванночка. Звякнули инструменты, на столике появились баночка с ватой, бутылка со спиртом или другим антисептиком, бинты, рулончик бактерицидного пластыря. – Ты не должна волноваться, это совсем не больно…
– Вы – хирург? – не понять, кого она видит перед собой, было уже невозможно. – Он вас пригласил, чтобы вы сделали мне шрам?
– Давай на «ты». Значит, так, ничего не бойся. У меня отличное американское обезболивающее средство, и ты даже не почувствуешь, как я буду резать тебя…
– Скажи, пока он не слышит… – она оглянулась, словно желая убедиться, что находящийся где-то совсем рядом Михаил Семенович не сможет услышать ее, – у тебя много заказов? Я хотела сказать, на самом ли деле многие женщины хотят заказать себе шрамы? Это модно? Или же
– Если бы все были такими извращенцами, как Михаил Семенович! Да он классный мужик, я так понимаю, еще в форме, просто ему нравятся женщины со шрамами…
– Вы давно с ним знакомы?
– Я – хирург, а не шпион, – засмеялся он, – и не должен говорить с тобой о таких вещах. Видишь этот конверт с деньгами? Они приготовлены мне. Вот поработаю с тобой, и он вручит мне их…
– А какой шрам ты собираешься мне сделать? Вы обсуждали с ним этот вопрос?
– Конечно! Видишь листок? На нем – изображение твоего шрама. Это заказ, и я его выполню, будь спокойна…
– Ты и раньше бывал здесь? – Женя вспомнила, как он разувался в прихожей, аккуратно ставя кожаные сандалии на полку, как у себя дома.
– Тебе не нужно этого знать. Могу лишь успокоить тебя, сказав, что Михаилу Семеновичу можно доверять. Он честный и порядочный, и я был бы рад всю жизнь работать на таких людей, как он. Сказал, что заплатит, значит, заплатит, да еще и сверх оговоренной суммы. Понятно? – и он, увлекшись расписыванием достоинств Бахраха, щелкнул Женю по носу. И тут же получил в ответ оплеуху. Держась за щеку, он смотрел на бледную Женю широко раскрытыми глазами, силясь понять, что происходит.
– Ты чего, спятила?
– Тебе мало? Еще получишь… А вот заработать тебе сегодня не удастся…
– Как это не удастся?
– А так… – она сделала несколько шагов к двери, ведущей в спальню, и сильным движением распахнула ее. – Вон твой Михаил Семенович… Он умер. За несколько минут до твоего прихода. Теперь понятно, почему я задавала тебе столько вопросов?
– Он умер? – теперь уже пришла очередь бледнеть и Гамлету. С него мгновенно слетела вся шелуха заносчивости и высокомерия. Он испугался. – А что с ним случилось?
– Я тоже врезала ему по лицу, он и помер… – Она не знала, зачем сказала эту глупость, но нервы ее были на пределе, а потому она уже не могла отдавать отчет своим поступкам. – Понятно? Так что со мной шутки плохи…
– Ты убила его?
Этот вопрос немного привел ее в чувство.
– Нет, ему позвонила какая-то женщина, и он сразу же побелел, затем покраснел или наоборот, я не помню, а потом грохнулся на пол. Он ведь в годах, к тому же на улице такая жара… Я думаю, что у него либо инсульт, либо инфаркт, больше ничего сказать не могу. Я собиралась вызвать «Скорую», но тут позвонил ты.
– Дура! – Гамлет принялся судорожными движениями укладывать свои банки-склянки в пакет. – Нужно дергать отсюда. Я не хочу влипать с тобой… Деньги заберу, они ему все равно больше не понадобятся… (Он взял конверт и сунул себе в карман.) Извини, но в инструкции не сказано, что я должен с тобой делиться…
– Это твое дело, деньги меня не интересуют…
– Да, конечно, – усмехнулся он, звеня инструментами. – Настолько не интересуют, что ты приволоклась сюда, к этому старому козлу, чтобы спать с ним, и даже согласилась, чтобы изрезали твой зад…
– Я не советую тебе грубить, – прошептала Женя, давясь от злости, поскольку этот мошенник и псевдохирург Гамлет ударил ее в самое уязвимое место.
– Дура! Сама довела его до инфаркта, а потом придумала этот звонок… Давай дергай отсюда. И договоримся: мы с тобой незнакомы, ни ты меня не видела, ни я – тебя. И еще. Постарайся уничтожить отпечатки своих пальцев, если не хочешь вляпаться в это дерьмо… Может, я и на самом деле обидел тебя и никакая ты не шлюха, но уже то, что ты оказалась в этой квартире, в этом вертепе, говорит о многом… Михаил Семенович был не простым пенсионером. И не дай бог тебе что-нибудь о нем узнать. Тебя как звать?