Анна Данилова – Прогулки в прошлое (страница 3)

И чем ближе он подъезжал к дому, тем усиливалось его дурное настроение. Он-то сейчас будет дома, среди своих родных и близких людей, а куда эта таинственная Люба повезла Риту?

Он все-таки не выдержал и позвонил Любе.

– Вы извините, конечно, меня, я понимаю, что она рядом и что вам не очень-то удобно сейчас об этом говорить, и все же я спрошу: куда вы ее везете? Что с ней будет? Вы же понимаете, что пока что она не сможет вернуться к себе домой. Я вам рассказывал про зятя…

– Вы не переживайте, все будет хорошо. Я сняла для Маргариты квартиру на год. Она не должна возвращаться туда, где ей было так больно, где все будет напоминать о сестре…

Он вдруг понял, что она говорит это в присутствии самой Риты, которая сидит рядом, в машине. Что ж, пусть. Может, это и к лучшему, и Рита сама хоть немного успокоится. Было бы куда хуже, если бы Люба поселила ее где-то у себя, вот это было бы подозрительно, а Рите неудобно. Ей, безусловно, захочется побыть одной.

– Да, я понял, хорошо. Люба, у меня к вам просьба. Вам это не будет ничего стоить… Но чисто по-человечески… Я переживаю за Риту, и мне хотелось бы знать, что с ней все хорошо. Пожалуйста, дайте ей телефон, и пусть она свяжется со мной. Надеюсь, это не противоречит вашим планам?

– Да я и сама это запланировала. Конечно, у нее будет телефон. Больше того, вы сможете встречаться с ней, когда только захотите.

– Но какая ваша цель? – вскипел он. Раньше, раньше ему надо было задать этот вопрос! Хотя он же задавал его, но не очень-то настойчиво. И что она ответила? Размытый ответ на четкий вопрос:

– Я просто хочу добиться справедливости.

Да, ведь именно так она тогда, как и сейчас, ответила. О какой справедливости идет речь? Понятное дело, она имела в виду Риту, которую посадили ошибочно. Разве что сама Люба знает имя убийцы.

Борис пытался и об этом с ней поговорить, но наткнулся на глухую стену – Люба молчала как рыба. Мол, догадайся сам, или же все дело куда более сложное, чем может показаться.

Но самое загадочное заключалось в том, что он так и не понял, что связывает Любу с Ритой. Что Любе от нее нужно. Что такого важного, к примеру, Рита может знать, чтобы это знание стоило таких денег и хлопот? Люба и семья Риты – Борис искал что-то общее и не нашел. Люба и убитая Вера – тоже ничего общего. Вернее, он просто этого не знал, не нашел. Люба и разгильдяй Борис, вдовец и бывший зять Риты, – он и вовсе нигде не мог пересечься с рафинированной и богатой красавицей Любой. Хотя все это тоже лишь предположения. Мало ли общего может быть между такими разными людьми.

Но как бы то ни было, сейчас Люба везла Риту в квартиру, которую она сняла на целый год. Это ли не подарок? А скоро даст ей телефон, и вот тогда Борис непременно встретится с Ритой и попытается узнать всю правду. Кто знает, может, они обе от него что-то скрывают? И Люба, и Рита.

Борис вернулся к обеду. Вошел, и в нос ему ударили запах горячей еды и аромат елки. Да, в конце декабря, буквально за пару дней до Нового года, они с Сергеем привезли красавицу-ель, да такую пушистую, пахучую! Миша разглядывал ее как завороженный, смотрел, как взрослые наряжают ее, пытался тоже помочь, развешивал на нижних ветках блестящие разноцветные шары, игрушки… На большом экране показывали балет Чайковского «Щелкунчик», звучала прекрасная музыка, все собрались в большой гостиной, и в доме сразу стало празднично, тепло, хорошо. Галина Петровна испекла пирожки с яблоками и корицей, все сели за стол, дети смеялись, Женя казалась такой счастливой! Потом Галина Петровна собрала корзинку с теплой едой и отнесла охранникам – пусть и они порадуются.

Вот и сейчас в доме пахло свежей выпечкой, и снова все собрались в гостиной. На ковре, теплом от подогретого пола, расположились няни с детьми, Петр с Женей играли в подкидного дурака, и, судя по записям в блокноте, Петр выигрывал… Галина Петровна носилась с подносом между кухней и гостиной. Борис подумал, что надо бы ей выплатить премию, а еще лучше – сделать им с Юрием подарок, купить, к примеру, тоже какой-нибудь снегоуборщик. Когда еще наступит весна!..

После обеда все разошлись по своим комнатам – отдыхать.

Женя сразу обратила внимание на озабоченный вид мужа.

– У тебя неприятности? – спросила она, едва они остались в комнате одни.

– Да нет, наоборот, ездил в Одинцово встречать Риту Борисову, помнишь, я тебе рассказывал?

– Это ту, которую посадили за убийство сестры? – вспомнила Женя.

– Да.

– Как здорово, что ты ей помог! Ты молодец! – И Женя поцеловала мужа. – А я даже не проводила тебя, спала как сурок.

– Ты так хорошо спала… Послушай, Женя, не могу молчать… У меня совесть не спокойна. Весь уже извелся… Представляешь…

– Я не понимаю, что тебя так взволновало? Ты же сделал все, что от тебя зависело. Выиграл суд, встретил ее у ворот тюрьмы. Гонорар отработал. Что не так? Или я что-то не знаю?

– Ты ничего не знаешь. Я тебе ничего и не рассказывал, кроме того, что женщину посадили за преступление, которое она не совершала. А история там интересная. Ты любишь такие.

– Это точно. Вот только это адвокатское дело, а не «ребровское». Я имею в виду…

– Да я все понял. Ты права, я не собираюсь искать настоящего убийцу, да и не уверен, что его найдут, но меня беспокоит судьба этой Борисовой. Ты не поверишь, но твой муж, которого многие считают сухарем или человеком, по меньшей мере лишенным эмпатии, когда дело касается его профессии, думает, что совершил предательство чистой воды!

– Так ты расскажи, в чем там дело!

– Рассказываю. Две сестры Борисовы – Маргарита и Вера. Маргарита – библиотекарь, ей сейчас двадцать четыре, она старше Веры, которая работала хирургической сестрой в поликлинике, на два года. Им в какой-то мере повезло, после смерти матери и бабушки сестрам достались две двухкомнатные квартиры на одном этаже. Отношения у них были отличные, сестры во всем поддерживали друг друга. Вера, когда ей исполнилось двадцать, вышла замуж за моего тезку, Бориса. Мужичок, прямо скажем, никакой. Прилипала, бездельник, по сути. К тому же старше Веры на десять лет. Единственное, что он умел делать в этой жизни, – это крутить баранку и пить. Но Вера в нем души не чаяла. Он ее и поколачивал, и унижал, но она терпела и лишь время от времени жаловалась сестре. Понятное дело, что Рита была возмущена, постоянно твердила сестре, чтобы она разводилась, что этот Борис – самая настоящая пиявка, что он стопроцентный бездельник, абьюзер и пьяница. Что рядом с ним вообще опасно находиться, в приступе гнева он может и прибить! Но Вера, девушка слабая, неуверенная в себе, была счастлива, что на нее вообще кто-то обратил внимание. На этой почве сестры, конечно, ссорились. Рита жалела ее, зачастую Вера ночевала у сестры, та замазывала ее раны йодом, делала перевязки… Я все это рассказываю к тому, чтобы ты поняла – сестры любили друг друга. Однажды Рита пришла к Рыбкиным в гости (Рыбкин – это фамилия Бориса) и, смущаясь, рассказала, что стала обладательницей машины, пусть и подержанной, но шикарной – «Мерседеса». И даже показала документы – точно, машина принадлежала ей! Спрашивается, откуда у библиотекарши такая машина? Откуда деньги? Оказывается, это подарок одной женщины, которую Рита спасла от смерти, а попросту говоря, увидев ее лежащей на улице, вовремя вызвала скорую. Женщину звали Ольга Викторовна Воскресенская. Это как раз тот случай, когда человек оказался в нужное время рядом с умирающим человеком и реально спас ему жизнь.

– Ты серьезно? И за это Воскресенская подарила Рите «Мерседес»?

– Больше того, я тебе скажу, машина практически новая, шикарная! Я видел ее!

– И что же было дальше?

– Борис, узнав о машине, был ошарашен, он так злился на свояченицу, которой, можно сказать, на голову упал такой дорогущий подарок, что с трудом скрывал это. Он завидовал ей смертельно! Неудачник, безработный, зависящий от скромной зарплаты своей жены, он вдруг представил себя за рулем такой шикарной машины. И захотел таксовать! Но как это сделать? Он начал уговаривать Риту, которая и водить-то не умела, чтобы она сдала ему машину в аренду. Понятное дело, за небольшие деньги, за пару тысяч в день. Он убеждал ее, что тогда и жизнь ее сестры изменится, ведь он начнет зарабатывать. А на такой машине работать куда более выгоднее, ведь это же премиум-класс! И когда Рита пыталась рассказать ему о своих планах, что она хочет получить водительские права и сама водить машину, этот Борис начал говорить о том, чем может закончиться для нее ее «авантюра», мол, ты врежешься в первый же столб, ну и все такое. Короче, запугал ее, и она согласилась, позволила ему таксовать на «Мерседесе». Она предполагала, что никаких денег, даже несчастной тысячи, она от него не увидит. Ей было важно, чтобы Борис начал зарабатывать деньги хотя бы для себя, для своей семьи, для Веры. И первое время так и было. Борис, счастливый, возвращался домой с тяжелыми пакетами с продуктами. Потом приоделся сам, купил даже кое-что из одежды для своей жены. Бросил пить! Вера была просто счастлива. Когда он задолжал Рите за две недели аренды, боясь, что она отнимет машину, решил выполнить просьбу своей жены и свозить «своих девчонок» на озеро, на пикник. Но главной его целью было, конечно, задобрить Риту, чтобы она простила ему долг. Сам лично купил курицу для супа, замариновал мясо для шашлыка, все приготовил, и они втроем отправились на озеро. Решено было поехать с ночевкой, чтобы Борис мог выпить. Взяли с собой палатку, купленную специально для этого пикника. Погода была прекрасная, солнце, жара… Сестры варили суп на костре, Борис пытался поймать рыбу, но он и рыбак был никакой. В какой-то момент Вера, открыв багажник, вдруг обнаружила, что нет хлеба и майонеза для салата. Ну забыл человек, с кем не бывает? И отправила мужа в деревню, в магазин. Борис, хоть и выпил уже, сел в машину и укатил в деревню.