Анна Данилова – Призрак Монро (страница 2)

– Да так…

– Говори-говори, сменим тему.

– Да мрачноватая тема-то. Просто моя мама, отправляя меня сюда, рассказала жуткую историю, случившуюся с ее подругой, когда та еще училась в школе. Представляешь, они с родителями отправились, как мы с тобой, на пикник. Только в лес, а не на речку. Папа возился с шашлыком, мама сидела на травке и вязала, слушая щебет птиц, а в это время их дочка с подружкой-одноклассницей отправились прогуляться. Короче, рядом была военная часть. Вот солдаты с ними и развлеклись.

– Господи, ужас какой! И это мама тебе рассказала сегодня, отправляя сюда?

– Говорю же, она была против нашей затеи. Но нельзя постоянно думать о плохом! Если послушать мою маму, так из дома вообще лучше не выходить – кругом полно маньяков.

– Вот и мой отец такой же.

Снова раздался телефонный сигнал, Светлана машинально сунула руку в карман, но, увидев номер на дисплее, захлопнула крышку:

– Вот черт! Только вспомнишь о маньяках, как они тут как тут.

– Ты серьезно? – Дина взглядом показала на телефон. – Может, в милицию обратиться?

– Ничего, сама как-нибудь справлюсь. Все мужики – идиоты, – проговорила Света с явным отвращением. – Дина, тебе не кажется, дорогая, что мы с тобой приехали сюда вовсе не для того, чтобы вести мрачные разговоры? Конечно, определенный риск в нашей прогулке есть, но у меня в машине лежит монтировка, а в сумке – газовый баллончик.

– Только представь себе: спускается с трассы машина, а в ней – пара мужиков. Ты успеешь схватить свою монтировку или баллончик?

– Что ты предлагаешь? – раздраженно спросила Светлана. – Забыть о нашем месте и о прогулках? Проводить свободное время в барах и ресторанах или, еще лучше, дома, за книгами, или торчать в Интернете?

– Успокойся. Хорошо, что ты такая храбрая. Но все равно, неплохо было бы подумать о безопасности.

– Это как же?

– К примеру, газовый баллончик должен находиться при тебе, в том же самом кармане, или лежать на пледе, под книгой. И монтировку туда же положи. И не смотри на меня так – это вовсе не смешно. Я слышала массу страшных историй.

– Дина, я понимаю, у тебя сейчас не самый лучший период: тебе плохо, у тебя проблемы. Но, прошу, постарайся сделать так, чтобы это не отразилось на наших отношениях.

– Упаси бог, Света! Просто я сказала то, что думаю.

– Ладно, извини.

Светлана махнула рукой и отправилась к камышам. И вдруг остановилась, напряглась, словно к чему-то прислушиваясь.

– Ты слышишь? – Она быстро оглянулась и посмотрела на Дину.

– Машина. Я слышу, что по дороге едет машина. Но ее пока еще не видно. Здесь время от времени проезжают автомобили из деревни в город.

– Ладно… Напугали меня! Скажи лучше, камыши горят?

– Думаю, да.

Между тем на дороге показалась машина – черная, сверкающая новыми хромированными деталями.

Дина вздрогнула.

– Света, возвращайся сюда, быстро! Машина! Шикарная, дорогая. Она еще не свернула сюда, но мне почему-то страшно.

И тут она услышала крик подруги. Света даже не кричала, а визжала, словно наступила на змею, которая внезапно ужалила ее.

– Света! – Дина бросилась к машине, схватила монтировку и побежала на крик. Она не понимала, что могло вызвать ужасный крик подруги, но сердце ее колотилось так, что она не слышала даже звука собственных шагов. – Света, что случилось?

Она приблизилась к подруге и увидела, что та смотрит куда-то вниз, себе под ноги.

– Мужик… голый… Он мертвый… весь в крови… – Светлана, стуча зубами, обняла Дину и прижалась к ней. – Боже, как страшно!

– Быстро поехали отсюда! Господи, смотри, машина! Она мчится сюда.

2

– Ты варенье взял?

– Да.

– А коробку со скипидаром?

– Взял, взял. Я все взял. Но главное – это ты. Главное, что я увез тебя из этого чудесного загородного дома, оторвал от Фабиолы и твоей мамы. Я все понимаю, здесь – настоящий рай. Но побудь немного и со своим мужем. Поживи в городе. Теперь ты принадлежишь только мне!

– Марк, я серьезно, – Маргарита потрепала Марка по затылку, взъерошила ему волосы. – Честно говоря, я и на самом деле что-то засиделась в деревне. Но там такая красотища! Я написала три натюрморта – один с бордовыми хризантемами, второй – с зимними яблоками в итальянской вазе, помнишь, синей с белым. А третий… Подожди! Ты куда? Марк, куда мы несемся? Ты разобьешь нашу новую машину! Марк!

Машина резко свернула и покатилась по узкой дороге к пляжу. Марк, высунув голову в открытое окно, во что-то всматривался, продолжая лавировать между кочками.

– Рита, неужели ты ничего не слышишь? – наконец бросил он через плечо, продолжая смотреть куда-то вперед. – И не видишь?

– У меня не такое хорошее зрение. Ах да… Вот вижу. Машина на пляже. Костер, как же, вижу. Послушай, кто-то кричит!

– Ты только сейчас услышала?

Машина приблизилась к самому берегу, к камышам. Марк выскочил, Рита, замерев, припала к стеклу. В отличие от своего мужа, следователя прокуратуры, она если и была храброй, то скорее в мыслях, чем в реальных поступках. Хотя Марк считал, что она отчаянно смела и порой даже безрассудна, и всегда переживал за нее. Особенно когда она активно вмешивалась в его профессиональные дела.

Рита слышала, что Марк с кем-то говорит, кажется, раздавались женские голоса. Знала она, что у мужа есть пистолет и в случае необходимости он воспользуется им. Хотя, быть может, ничего страшного и не произошло?

Она опустила стекло, высунула голову в окно и крикнула:

– Марк, что случилось?

– Ничего, оставайся на месте!

Рита вылезла из машины и сначала подошла к кромке воды, зачерпнула ладонью прохладную в этот утренний час воду, потом осмотрела костер, подложила туда несколько веток, обратила внимание на скудный завтрак отдыхающих – нарезанный черный хлеб. Возле костра стояли котелок с водой и миска с большими кусками сырой розоватой речной костистой рыбы.

Старенький красный «Фольксваген» стоял рядом с ивами. Рита приблизилась к нему и обратила внимание на вмятину на капоте и выпачканную чем-то красным, похожим на кровь, правую фару. И только после этого медленно двинулась в сторону камышей, где вскоре увидела двух девушек, которые что-то эмоционально объясняли Марку. Хотя крайне возбужденно вела себя одна из них, высокая холеная блондинка, девчонка лет двадцати; ее спутница, выглядевшая более скромно (какой и должна, по определению, быть подруга красавицы), лишь поддакивала и качала головой.

– Марк, что случилось, скажешь ты мне наконец или нет? – Рита протиснулась между девушками и чуть не наткнулась на распростертое на песке, среди зарослей камыша, голое тело мертвого мужчины. Лицо разбито в кровь, следы обширных гематом на плечах и груди.

– Я же сказал – все отошли к воде, – устало произнес Марк, обращаясь к девушкам. – Разве вы не понимаете, что произошло преступление, здесь полно следов, причем вполне четких. А вы все затоптали. Хотя бы следы протекторов на берегу не испортите! Ну! И никуда не убегайте, я сам вызову милицию, вы должны будете дать показания, ведь это же вы обнаружили труп.

– Отпустите нас, – взмолилась блондинка. – Пожалуйста! У меня будут неприятности дома, если узнают, что мы влипли в такую историю. Убийство… Труп… Это утопленник?

– Света, это не утопленник, – тихо произнесла другая девушка, пониже ростом и поплотнее, но с правильными чертами лица, превосходной кожей и густыми каштановыми волосами. Рита мысленно уже писала ее портрет. – Мужчину долго били. Или – сбили. Словно на него наехала машина. Вон лицо все в крови. Синяки…

Рита заметила, как взглянул на нее Марк: с любопытством, словно оценивая проницательность и ум девушки. Она знала этот его взгляд.

– В самом деле, вы же следователь прокуратуры, – продолжала канючить блондинка. – Отпустите! Вы ведь тоже проезжали мимо, вот и скажете, что сами, первыми увидели труп.

– Не говорите глупости. – Марк уже достал телефон и набирал номер прокуратуры. – Это Садовников. Неподалеку от села Пристанное, почти рядом с нами, есть небольшой пляж. Найден труп молодого мужчины, приблизительно тридцати лет. Нет, это не я его обнаружил.

Блондинка метнула на него презрительный взгляд.

Пока Марк разговаривал по телефону, Рита еще раз обошла «Фольксваген». Точно, это кровь, надо бы Марку показать.

Но он и сам уже стремительным шагом шел к ней.

– Марк, смотри: здесь и вмятина, и кровь. И мужчина весь в крови. Такое впечатление, что эти девицы раздавили парня, а потом решили отдохнуть: уху собирались варить. Я понимаю, конечно, что все это попахивает черным юмором. Но это же кровь на фаре? Совпадение, конечно, но как-то странно все это выглядит со стороны.

Пока ждали приезда представителей милиции и прокуратуры, девушки оделись, загасили костер, убрали в машину вещи и уселись на поваленном дереве, будучи в крайне угнетенном состоянии духа. Марк на всякий случай записал их фамилии.

– Рысина Светлана Алексеевна, Плетнева Дина Павловна.

– Что тут у вас – пикник? – недоверчиво спросил Марк.

– Пикник, – вяло отозвалась Светлана Рысина. – Хотели отдохнуть, сварить уху на костре.

– И когда же вы успели наловить таких жирных лещей? – Марк кивнул на остывающий на песке котелок с несваренной рыбой. – Или это карпы?

– И то и другое, – огрызнулась Рысина. – На базаре купили. Вчера вечером.