Анна Данилова – Два лица Пьеро (страница 11)
– Мика, ты где? Я есть хочу!
Мика мгновенно оказалась у нее за спиной. Места для второго стула на террасе уже не было.
– Хлеб могу предложить, баницу, кофе или билковый чай.
– Какой чай?
– Билковый, травяной.
– Наркотик, что ли? – Жене лень было даже поворачивать голову.
– Нет, мятный или каркаде.
– А… понятно. Не так я представляла себе вечер в Варне. Думала, сниму номер люкс в отеле, вечером поужинаю в хорошем ресторане. Это же надо – ограбили! В первый день. Среди бела дня!
– Вообще-то у нас тут спокойно, вот первый раз такое вижу…
– Будем считать, что мне крупно повезло. А кто та девушка в окне? – Женя внимательно разглядывала расположенные напротив окна. – Мечется из комнаты в комнату. То сидела перед зеркалом в спальне, красилась-мазалась, потом нарядилась и вот ходит теперь, как тигрица по клетке.
– Ее зовут Соня. Если вкратце – ей с мужчинами не везет. Фатально. Она для них все, а они попользуются ею и бросают. У нее денег много, и они тянут с нее. Она часто меняет кавалеров. И все красавчики такие. Вот каждый вечер кого-нибудь ждет, чтобы отправиться с ним в ресторан, и боится, что он не придет. Но кто же откажется поесть за чужой счет? Приходит, сначала они идут в спальню, ну а потом… Потом уже она подправляет макияж, и они уходят. Возвращаются вместе, и мне все-все слышно, что происходит в спальне… Это просто концерт… А утром часто слышу, как она ругается, она вообще очень эмоциональная, кричит, говорит, что тебя, мол, интересуют только мои деньги… Думаю, она все-таки дура. Сама же тратит на них, и упрекает. Так не трать! Найди себе мужчину с положением, состоятельного…
– А чем она занимается?
– У нее бюро переводов.
– Молодец. А я вот ничего не умею. Ну просто совсем.
И тут, как по сценарию, рассказанному Микой, на террасе противоположного дома появился мужчина с зажженной сигаретой.
Женщина, Соня, выглянув к нему, что-то спросила, Женя не поняла.
– Она спросила, может, он хочет, чтобы она приготовила ужин, и тогда они останутся дома, – перевела Мика.
– Если есть Бог на свете, – неожиданно для Мики сказала Женя, – то они пойдут в ресторан.
– В смысле?
События развивались стремительно, как на сцене: целующаяся парочка задержалась на балконе, затем любовники скрылись в глубине квартиры, и Женя услышала вполне себе характерные звуки, доносящиеся из спальни девушки по имени Соня.
– Да у тебя тут прямо театр! Развлекалово! – засмеялась она. – Интересненько живешь! А еще кто-нибудь в этом твоем доме живет, кому посчастливилось наблюдать это реалити-шоу?
– Два студента снимают комнаты, но они уехали в Грецию.
– Думаю, им тоже здесь не скучно, а?
– Что поделать? Я же не нарочно… Просто так вот все… близко…
– Ты, наверное, про многих здесь все знаешь, а?
– Да, разные истории происходят… Вон там, видишь, мужчина с женщиной сидят за столом, и телевизор во всю стену. Там русская одна живет, Валентиной зовут…
– Уходят, – Женя перешла на шепот, – Тсс… Потом расскажешь.
Соня с приятелем вышли из квартиры. Свет погас.
– Мика, ты оставайся здесь, а я сейчас…
Женя открыла дверь и спустилась по лестнице вниз в темноту, Мика услышала, как зашелестели кусты сирени.
– Ты знаешь, что здесь, прямо под тобой, старый сад? Яблоня… – услышала она уже откуда-то снизу.
– Да, знаю, и что?
– Осенью яблоки будешь собирать, варенье варить.
Мика глазам своим не поверила, когда увидела, как Женя забирается на яблоню и, балансируя на длинной ветке, соприкасающейся с перилами террасы Сониной квартиры, двигается прямо туда. Все, добралась, спрыгнула, открыла балконную дверь и скрылась в темноте квартиры.
Мика от страха замерла, вглядываясь в окна. Вдруг загорелся огонек. Зажигалка! Женя освещала себе путь, уверенно перемещаясь по чужой квартире, зажигалкой из коллекции Мики. Через несколько минут Женя вернулась.
– У нее в спальне на туалетном столике шкатулка с украшениями, и там же – полно денег… я взяла несколько купюр, правда, не разобрала, сколько и какие…
– Женя… ты украла у Сони деньги?
– Не украла, а одолжила. Я не вор. Просто попала в трудное положение, из которого надо как-то выкарабкиваться, поняла? Не смотри на меня как на уголовницу. Я не бандитка. Я – добропорядочная и законопослушная мать двоих маленьких детей, понятно? И приехала сюда, чтобы позаботиться об их будущем, вот так. И этот отель, что я ищу – мой. Мне подарил его мой муж, который неделю тому назад умер. Потом подробно расскажу, а сейчас просто объяснила тебе, что я не мошенница и не воровка. Ты же тоже не воровка? И я тебе, между прочим, поверила, хотя уже два раза могла бы сдать в полицию. Ну, отвечай, ты воровка?
– Нет…
– Вот и я – нет. У этой Сони денег, как у дурака махорки…
– Не поняла. Что такое махорка?
– Не важно. Главное, Мика, что теперь у нас есть деньги, и мы с тобой отправляемся в ресторан! Ну-ка, посмотри, сколько левов?
Мика щелкнула своей зажигалкой и ахнула.
– Здесь пятьсот левов! Огромные деньги!
– А сколько нужно, чтобы хорошо поужинать, ни в чем себе не отказывая?
– Думаю, на двоих в пятьдесят левов уложимся.
– Ну, тогда пошли! Представляешь, у меня в рюкзаке помада есть! Не украл, скотина рыжая!
Давай, Микочка, прихорашивайся, нас ждут великие дела!
Они вышли из дома, заперев на все замки голубую дверь, спустились в садик, выбрались по темноте на улицу и, пройдя буквально несколько шагов, оказались на сверкающем, переливающемся вечерними огнями бульваре Сливница. Бесконечные ряды ресторанов под открытым, усыпанным звездами небом, крики огромных чаек – гларусов, запахи горячей пищи, духов, сигаретного дыма…
– Ну, давай, подсказывай, где здесь хорошо кормят?
– Да везде! – сказала Мика, чувствуя, как ее рот наполняется слюной. Она старалась не думать о том, что Женя только что ограбила Соню. – Вон, видишь, итальянский ресторан…
– Снова итальянский? Надеюсь, не тот же, где меня обворовали и довели тем самым до преступления? – истеричные нотки все же присутствовали в ее голосе.
– Нет, этот мы уже прошли… Вон, видишь, на витрине висят подсвеченные свиные ляжки – хамон? Вот там есть салат-бар, где можно так наесться, на неделю вперед… И постоянно официанты разносят то мясо такое, то другое, то колбасу, то курицу…
– Не хочу салат-бар, хочу что-нибудь варненское, специфическое, морское… Устрицы там, форель, мидии…
– Тогда спустимся вниз, я знаю там одно местечко, прямо на берегу, на пляже. Там выберешь себе все, что хочешь. И обслуживание отличное. Я там бывала как-то, ты не представляешь, какую говядину там подают со спаржей и красным соусом! Пальчики оближешь!
Вместе с толпой нарядно одетых людей они спустились по широкой лестнице прямо к морю, прошли немного и оказались в очень приятном ресторанчике, часть которого была под крышей, остальная же – на пляже; многочисленные столики стояли, утонув ножками в песке. И совсем близко плескалось черное лунное море.
– Ну вот, здесь мне нравится. Чувствуется, что мы на море. А полицейский твой… – и здесь Женя произнесла слово, которое было невозможно перевести, но смысл которого Мика поняла ясно.
– Да, не пришел… Знаешь, может быть, это даже к лучшему. Представь, что было бы, если бы он заявился, когда ты была в Сониной квартире.
– Ты не переживай, Мика. Я небедная девушка, у меня куча денег. Просто я попала в одну пренеприятнейшую историю, понимаешь? И когда я разрулю ситуацию и вычислю, кто стрелял в моих детей…
Мика подняла голову, глаза ее словно быстрее отреагировали на услышанное, чем мозги – они стали в два раза больше!
– Ты не шутишь? – зачем-то ляпнула она, мгновенно сообразив, что сморозила глупость. Разве такими вещами шутят?!
– Нет, – спокойно отреагировала Женя, – Давай, подсказывай, что лучше заказать…
И они принялись листать меню.
8
Пансионат, который выбрали супруги Борисовы, находился буквально в двадцати километрах от их поселка, что было очень удобно. Не пришлось просить соседей поливать огород и цветы.