Анна Чернышева – Проклятие прабабки. Исцеление. Книга 3 (страница 1)

Анна Чернышева

Проклятие прабабки. Исцеление. Книга 3

Глава 1

Уличные звуки затихли. Я перестала чувствовать жар солнца, дуновение ветра в моих волосах. Все запахи куда-то ушли. Я, как в замедленной съемке, видела только то, как рыжий Соколов сверху донизу прошёлся по мне взглядом и отвернулся к своему другу.

Тот его неловко облапил, что-то проговорив между улыбками. До меня донеслись только обрывки фраз:

– Макар… ты должен увидеть… выставка…

Я провожала его взглядом, неосознанно подмечая походку, разворот плеч, рыжие завитки над воротом куртки. Когда они скрылись за поворотом, я, наконец, отмерла. Потихоньку приходила в себя, и в какой-то момент вновь начала ощущать звуки, палящие лучи солнца, запах варёной кукурузы. Светка мне что-то говорила, но я смотрела на неё, не видя, и думала о своём. Таких совпадений просто не бывает! Матвей Соколов 100 лет назад, в 1920, и Макар Соколов в 2025. Одна фигура, одно лицо, одна фамилия. Это точно не случайность!

У подруги заплакал ребёнок и тем самым дал мне шанс прийти в себя. Через пару минут я уже полностью включилась в наш разговор, но глаза всё равно выискивали в толпе рыжую голову. В голове вертелись сотни вопросов – что стало с Матвеем Ильичём? Это его внука или правнука я видела только что? Зачем судьбе нас сталкивать?

Я всё ещё смотрела на рыжего красавца глазами влюблённой Вареньки. Но где здесь я сама? Он нравится мне или это Варина кровь взыграла? Вопросов было больше, чем ответов.

Маленький Матюша раскапризничался окончательно, и Светка решила возвращаться домой. Мы с ней почти бегом рванули к моей машине, оглушаемые трубным рёвом, и толпа сама расступилась перед нами.

И вот пока подруга усаживала маленького дебошира в машину, я внезапно в толпе снова разглядела Соколова. Они тусили с группой товарищей возле навороченных байков, пили газировку и смеялись. Видимо, почувствовав мой взгляд, рыжий снова повернулся и посмотрел. Узнал. Ещё раз удивлённо поглядел. Я же в открытую разглядывала его, не стесняясь, и всё больше убеждалась в том, что он как две капли воды похож на Вариного возлюбленного. Такого просто не бывает! Соколов тоже не отводил взгляд, но любопытство в его глазах сменило недоумение. В конце концов, даже в нашем веке неприлично так долго пялиться на незнакомого мужика!

Я развернулась и прыгнула за руль. Матюша орал и тут, и поэтому я, сосредоточившись на дороге, усилием воли прогнала из головы рыжего поганца. Приеду домой, додумаю.

Но не тут-то было. Не успев подъехать к подъезду, я увидела Ромину машину. Сердце всё же пустилось вскачь и пропустило удар. Я посмотрелась в зеркало, поправила волосы и грациозно выпорхнула из машины. Делать вид, что я его не заметила, было не в моём стиле, поэтому сама пошла в его сторону.

Рома тут же вылез из машины, и я невольно отметила, что русоволосые красавчики выглядят довольно бледновато по сравнению с рыжими. И усмехнулась.

– Привет, Танюша, – дежурно проговорил мой бывший босс, но глаза его жадно шарили по моему телу. Он явно скучал.

– Привет, Рома, – улыбнулась я и застыла, не дойдя до него пары шагов. Дотрагиваться не хотелось.

– Ты меня избегаешь? – натянуто улыбнулся он, но получилось очень неловко.

– Нет, просто у меня очень много дел. Новая работа, мама, домик в деревне, – я уже несла откровенную чушь, и сама это чувствовала. И Рома тоже.

– Давай с тобой покатаемся? Как раньше? – робко улыбнулся он, что совсем не было похоже на прежнего уверенного в себе мужика.

– Ты знаешь, я больше не хочу как раньше. И кататься не хочу. Лучше купи жене цветы, порадуй её. А то знаешь, как бывает? Женская ярость может отравить всю жизнь тебе и твоим детям, – не удержалась и съязвила я. Перед глазами ещё был жив образ беременной Матрёны и её искажённое яростью и болью лицо. Больше я на такое не подпишусь. – И перестань уже от неё гулять. Определись.

С этими словами я круто развернулась и пошла к подъезду. Любопытные бабки проводили меня недоумёнными взглядами, забыв про свои семечки. Ну и пусть.

Войдя в квартиру, я тут же запустила ноутбук и решила, не откладывая, заняться поисками Вариного личного дела. Так, куда же Самарская губчека отправляла осуждённых? Неожиданно для себя я углубилась в историю органов ЧК и ГПУ в родном городе.

Заседали они в красивейшем особняке Самары – в доме Курлиной. Сейчас там Музей Модерна, и я бывала в нём десяток раз. Оказывается, там допрашивали заключённых, выносили приговоры, и, возможно, даже приводили их в исполнение.

Читая информацию из разных источников в интернете, я ужаснулись, сколько людей были расстреляны по смешным и надуманным обвинениям. В 1920 году Чрезвычайной комиссией были расстреляны десятки самарцев за агитацию против советской власти, за принадлежность к белогвардейцам, за контрреволюционную деятельность, за дачу взятки… Видных городских купцов брали в заложники. Вареньке крупно повезло, что её не расстреляли! В одном из списков я увидела, что большевики расстреляли обычную домохозяйку моего возраста. Арестовали 6 августа 1920 года, а казнили уже 11 августа того же года! Обвинение не указано.

Я схватилась за голову и застыла. Когда в школе мы проходили военный террор и Гражданскую войну, я как-то не придавала значения скупым строчкам учебников. Но ненароком окунувшись в реалии двадцатых годов прошлого века, я поняла, в каких условиях жили, работали, любили, рожали детей мои предки, их соседи, друзья и любимые. Это было невыносимо.

Я пыталась понять, какие концлагеря существовали на тот момент, но скоро стало ясно, что я ищу иголку в стоге сена. На генеалогическом форуме было указано, что запросы на репрессированных нужно делать в архивы МВД и ФСБ. Я скачала образцы, заполнила их и отправила по электронной почте. Оставалось только ждать.

А потом… Потом рука сама потянулась к телефону, чтобы поискать там Макара Соколова. Уж если я научилась находить сведения о давно умерших людях, то найти живого, социально активного мужчину вообще не составит труда.

Но – сюрприз – в соцсетях рыжего поганца не было. Ни одного Макара Соколова в Самаре. Разве так бывает?

Уже ночью, лёжа без сна и пялясь в потолок, я размышляла на тему роковых случайностей и совпадений. Что было бы, если бы Варя не увела у сестры мужа? Вся её сложная судьба досталась бы нежной и хрупкой Тане? Смогла бы она выжить в пустом барском доме? Научиться вести крестьянское хозяйство? Приспособиться к новой жизни?

Или, если бы Толенька женился на Тане, то не бросил бы её одну, беременную, в разгар революционного пожара, а сделал бы всё для того, чтобы спасти любимую женщину? Увез бы её в Крым, оттуда из Одессы на корабле в Турцию, и дальше – к новой жизни вне кровавой Гражданской войны и обезумевшей России?

Вопросы, вопросы. Что бы стало с Варенькой и её родителями? Если бы смерть старшей дочери и поступок младшей не подорвали их психическое здоровье, смогли бы они вовремя понять, к чему всё движется? Смогли бы уберечь себя и Варю?

Я почему-то верила, что могли бы. Если бы Варенькин отец не запил, то он бы вывез семью и все ценности Мухиных за границу с первыми волнами эмиграции. Ведь человек, сколотивший миллионное состояние, не мог быть глух и слеп к происходящему. Он бы почувствовал, что грядёт многолетняя разруха и кровавая резня, голод, смерти. Но он не почувствовал, потому что уже не хотел жить… Пил. Смирился.

Могло ли быть так, что Варя увела у Тани её трагическую судьбу? Что Тане всё равно суждено было сгинуть, но не от руки самых любимых и близких людей, а от происходящего в стране?

Я уже давно не смахивала слёзы, катящиеся по обеим щеками и падающие на подушку. Мне было откровенно жаль столько загубленных жизней. Упрямый рок настиг всех участников этой трагедии – Таню, чету Мухиных, Анатолия Ивановича. От всей семьи осталась только Варенька, да и то непонятно, что с ней в итоге произошло. Где она нашла свою смерть и как?

Робкими ростками на свете остались Лидочка да Лизонька, но фамилия Мухиных была утрачена безвозвратно. Так род закрывает неугодные ветви, которые заходят в тупик и больше не служат его целям…

Но ведь сколько ни рассуждай, всё равно непонятно, как и почему существуют на свете силы, которые могут воплотить в жизнь страшные проклятия Матрёны и отчаянные – Тани. Но ведь эти силы действовали – я ничего не знаю про Лидочку, но и бабушка Лиза, и моя мама остались старыми девами. Они смогли продолжить род – только девочками – но ценой собственного одиночества. Всю жизнь работали, выживали, перебивались от зарплаты до зарплаты, но всё равно не могли выбраться из замкнутого круга. За что всё это им? Чем они провинились перед создателем? Обе были красивыми, трудолюбивыми, честными. Но судьба оказалась к ним неласкова.

Рассуждая таким образом, я приходила к новому пониманию того, что мне сказала таролог Настя. Моя задача в этой жизни – завершить череду несчастий и вывести род на новую дорогу, где есть место мужчинам, взаимной любви, счастью. И сыновьям.

И тут же перед моим мысленным взором возникло мужественное лицо с насмешливым взглядом зелёных глаз. Привлёк бы Соколов моё внимание раньше, до встречи с Варенькой?

Вряд ли. Я никогда не заглядывалась на рыжих, а байкеров вообще считаю дядьками, не вылезшими из подросткового возраста. Их нарочито маскулинная культура мне не близка, я попросту не люблю больших бородатых мужиков. Я люблю интеллигентных, умных, решительных и безволосых. Если вы понимаете, о чём я.