Анна Черных – Лилия с шипами (страница 41)

Меня пробила нервная дрожь. Я спрыгнула с бревна и чуть не упала — ноги отказывались меня держать, к тому же их пронизала острая боль при соприкосновении с жестким настом. Думая лишь о том, что мне нужно оказаться как можно дальше от места, которое прежде почитала за единственное убежище, я в глубине души ощущала росток ярости и возмущения — ну, сколько же уже можно? Проще будет пойти и предстать пред светлыми очами Муси… А кто же еще может оказаться на моей даче? Простые бродяги, решившие там заночевать? Ага, и они же дорожку расчистили и колесо, видимо, в качестве оплаты за постой притащили.

Я задыхалась не теперь не только от усталости, хотя меня мотало из стороны в сторону все сильнее, но и от эмоций, рвущихся наружу. Эти эмоции я постаралась пустить в нужное русло, и ускорила шаг. Но через несколько минут выдохлась полностью и остановилась, держась за грудь и хватая ртом воздух. Куда же мне теперь? Отсюда до трассы пять километров. И неизвестно, остановится ли кто, ночь уже давно… Да и не дойти мне по заснеженной дороге.

Тяжело дыша, медленно пошла по улице, вглядываясь с надеждой в окна. Но нигде не было ни проблеска света. Неожиданно моего носа коснулся запах дыма. Кто-то из дачников все — таки приехал, и теперь топит баню! Ну, если они меня не впустят, то у меня два пути — либо сдаваться Мусе, либо выбрать сугроб помягче и с головой в него… Можно было бы еще сдаться сторожу, но я его терпеть не могла, и это чувство было взаимным — если б я подыхала у него на пороге, он бы меня никогда не впустил, а то б еще и сапогом припечатал, чтоб скорее сдохла…

Попыталась прибавить шагу, но быстрее идти не удавалось: сил не было. Вскоре я услышала музыку и увидела огонек — это горел фонарь на столбе у дома… Саши…

Я не заметила, как прошла оставшееся расстояние. Очнулась стоя у заветного забора. В боках кололо, воздух со свистом входящий в глотку обжигал легкие, в глазах все двоилось. Всхлипывая, я заколотила кулаками в калитку, но музыка играла так громко, что меня, конечно же, не слышали. Тогда я в отчаянии упала на колени и разрыдалась в голос: казалось, что теперь-то я точно замерзну здесь, в одном шаге от спасения, и никто мне не поможет.

Проплакавшись, постаралась взять себя в руки и успокоиться. В конце концов, я же собиралась лезть через забор своей дачи! Что мне мешает здесь сделать то же самое? Тут даже забор был ниже, и без шипов. Сил нет? Ерунда, раз еще дышу и шевелюсь, значит и силы найдутся.

Рядом находился палисадник, окруженный штакетником. Я сняла стеснявшую движения куртку, перчатки и полезла. Под ногой хрустнула обломанная штакетина, и я чуть не упала, но вовремя успела схватиться за край забора. Несколько раз пыталась забросить ногу на забор, и каждый раз мне не хватало пары сантиметров. Я пыхтела, стонала, извивалась, и, расходуя дыхание, звала Сашу. Вскоре руки были ободраны в кровь, а правая штанина порвана. Чувствовалось — еще немного, я свалюсь и больше уже не встану.

Вдруг порыв холодного ветра донес до меня голос Саши, распевающий во все горло, вместе с «Наутилусом»:

— Я пытался уйти от любви!

В жизни не ощущала такого счастья и подъема! Несколько секунд вслушиваясь в этот голос, я просто наслаждалась им. По телу побежало тепло, словно открыли потайной резервуар с силами, и я, как следует размахнувшись, закинула-таки ногу на забор. Немного отдышавшись, подтянулась следом, перевалилась через ограждение и упала во двор. На мое счастье, прямо под забором была куча снега: видимо, накануне Сашка чистил двор и сгреб весь снег сюда. В метре от этого места из земли торчал какой-то штырь, и мне стало дурно, при мысли, что я могла упасть на него.

С трудом выбравшись из сугроба, я поплелась к дому. Дверь была слегка приоткрыта. Вяло стукнув пару раз, не дожидаясь ответа, вошла. Внутри было светло, чисто и, главное, тепло. Я остановилась на пороге, прижалась спиной к стене и съехала на пол. Сквозь затуманившееся сознание слышался приближающийся веселый голос Саши, какие-то вскрики, словно он прыгал в холодную воду, быстрый топот по крыльцу, и передо мной явился совершенно обнаженный хозяин дома. Впрочем, это было последнее, что я увидела, перед тем как в очередной раз потерять сознание.

Книга вторая. Саша

Первая глава

Я лежала на спине, не решаясь открыть глаза. В памяти мелькали обрывки то ли воспоминаний, то ли видений — ощущение полета, обволакивающее тепло, льющаяся вода и вкус знакомый с детства — чая с малиновым вареньем. Непередаваемое чувство покоя… И еще — мне было мягко и тепло… Я медленно открыла глаза и взвизгнула — прямо на меня в упор смотрела огромная кабанья башка. Дрожа, я вжалась спиной в пухлую подушку, и тут послышался звук приближающихся шагов. Распахнувшаяся дверь ударила об стену, и на пороге комнаты возник Сашка.

— Что случилось? — крикнул он.

— Что это? — протянула я трясущуюся руку.

— Глупенькая, да это же просто голова кабана, мой охотничий трофей! — засмеялся Сашка.

Через мгновение до меня дошло, что и впрямь — жуткая голова была надежно приколочена к стене напротив, и нападать, вроде бы, не собиралась.

Облегченно выдохнув, я села, и огляделась. Мы находились в небольшой, но очень уютной комнатке, обшитой кленовыми досками. Обстановка была выдержана в приятных коричневато-желтых тонах. Единственное, что напрягало — это головы и рога животных, развешанные по стенам. Большую часть пространства занимала кровать, на которой и возлежало мое измученное тельце. Приподняв одеяло, я с удивлением обнаружила, что из одежды на мне только чужая мужская футболка.

— Как ты себя чувствуешь? — уже второй раз спросил Сашка, присев на край кровати. — Можешь говорить?

— Нормально, — задумчиво отозвалась я. — И кто же это меня переодел, интересно?

— Я, — после короткой паузы ответил Саня и покраснел. — Когда в бане грел…

— Чего-о? — протянула я, задыхаясь от жаркой волны стыда, накрывшего меня с головой. — В какой бане? Ты? Меня? Зачем?

— Ну… Ты появилась ниоткуда, вся в снегу, замороженная, как сосулька, свалилась тут без сознания. Вот я и решил, что первым делом тебя нужно согреть. А я как раз только из бани вышел, она еще не остыла… Вот и потащил тебя туда. Одежду твою снял и аккуратно, чтобы ты теплового удара не получила, тебя погрел. У меня там в бадье, как раз теплая вода была, туда же и макнул тебя…

— Ты меня мыл? — взвыла я, не зная, куда спрятаться от такого позора. — Голую?

— Да не переживай ты так, — промямлил смущенно побагровевший Сашка, и интенсивность окраски его щек почти сравнялась с цветом его же волос, разве что, не хватало приятной золотистости. — Я старался не смотреть… Не в одежде же было тебя в воду совать? А после накрыл тебя полотенцем, вытер, завернул в простыню — и сюда. Лиль! — позвал он, глядя, как я со стоном натягиваю одеяло на голову. — Хватит уже, ничего страшного не произошло. Фигурка у тебя что надо, было бы об чем переживать-то… Расскажи лучше, что случилось-то? Откуда ты свалилась? На тебя что, опять напали?

Но разговаривать я смогла только минут через десять. Ужас, ужас, ужас! Какая романтика, умом двинуться можно! Разве ж я таким образом мечтала поразить его воображение? Чудесно! Не надо никаких украшений, нарядов, ухищрений… Парень видел ВСЁ! А я в это время, пока он имел полную возможность налюбоваться на мою безвольную тушку, пребывала в блаженной отключке… Я мысленно взвыла и чуть не откусила кусок пододеяльника.

Саня терпеливо ждал, пока я успокоюсь и перестану горестно поскуливать. Не желая показывать свое зареванное лицо, буркнула из-под одеяла:

— Чаю не дашь? Пить хочется…

— Конечно, сейчас! — обрадовано отозвался Сашка и исчез.

Выждав для верности пару секунд, я быстро встала с постели, с удивлением отметив, что отлично себя чувствую. Шустро метнулась к зеркалу, висевшему в углу комнаты и, поглядывая на дверь, задрала майку. Какая радость — даже трусов на меня натянуть не соизволил… Хотя, может он просто торопился майкой прикрыть мои прелести и не стал возиться с нижним бельем? Плюнув на этот факт, я принялась лихорадочно рассматривать себя, как будто раньше никогда не видела — мне надо было срочно проверить, какой же увидел меня Санька. Словно на моем теле могли появиться какие-то изъяны, о которых я не знала… Удовлетворенная осмотром, прыжком вернулась в постель. Вернее, попыталась вернуться, споткнувшись по дороге о свою сумку. Обрадовано нырнув в нее, я вытащила носовой платок, и с облегчением высморкалась — не простыть бы…. Только успела улечься, как появился Сашка с большим блюдом в руках, на котором, как на подносе стояла чашка, банка клубничного варенья, хлеб и тарелка с жареным мясом.

— Вот, поешь, ты ж наверно голодная? — сказал он, осторожно пристраивая блюдо на постель.

Я потянула носом — запах шел от мяса изумительный, и внезапно ощутила жуткий голод. Сашка, видя, как я, давясь, жадно пожираю мясо, тактично вышел из комнаты, не выдержав, видимо, этого жуткого зрелища. Благодаря этому у меня появилась возможность спокойно обдумать свою тактику. Откуда он здесь взялся, это конечно интересно, но в данный момент мне нужно решить, что ему говорить, а что нет. Ясное дело, про оказавшегося неожиданно на воле Мусю, я скажу. И про то, что случилось на детской площадке, тоже. А вот, как быть с тем, из-за чего весь сыр-бор? Что Муся теперь не только желает меня оприходовать, но и заполучить в качестве личного… мда-а… мага — убийцы?