Анна Черных – Лилия с шипами (страница 35)
— Вот дурында… Кто же так с оружием обращается? Ты его, в самом деле, что ли, сломать решила?
— Ну, если ты такая умная, давай сама заряжай! — Я демонстративно села в кресло, сложила руки на груди и стала наблюдать за ней.
Немного повозившись с ружьём, она на что-то нажала, и ружьё, издав щелчок, разомкнулось, и она с торжествующим видом продемонстрировала мне результат своих усилий.
— Ну вот, пожалуйста! — гордо сказала Танька. — Давай патрон! Сейчас мы его зарядим…
Она взяла патрон, загнала его в патронник и рывком соединила ствол с прикладом. В момент щелчка она вдруг взвизгнула так, что я буквально слетела с кресла.
— Мамочки! Что случилось?
— А-а-а, я палец прищемила! — орала Танька. — Помоги! Открой его скорее!
— Да ведь я не знаю как, ты же его открывала! — забегала я вокруг нее в панике. — Что ты там нажимала, скажи!
— А-а-а, у-у-у, больно-то как! — не унималась она. — Уйди, я сама!
Ружьё щелкнуло и раскрылось.
— Ладно, всё нормально, просто кожу защемило, — проворчала Танька, отталкивая меня, и разглядывая палец. — Всё нормально, говорю я тебе, отстань.
Я открыла рот, чтобы достойно ее отбрить, но в этот момент опять зазвонил телефон. Чертыхнувшись, взяла трубку, взглянула на дисплей и застыла.
— Что? Кто это? — почему-то шёпотом спросила Танька.
— Артур! — так же шёпотом отозвалась я. — Ну и что ему сказать теперь?
— Только одно — меня нет! Я умерла и точка!
— Угу… Похоже, вляпались мы по самое это самое… Алло? — напрягшись, сказала я, включая громкую связь.
— Лиля, Таня пропала! — послышался злой голос Артура. — Ты не знаешь где она может быть? Я её найти не могу!
— Оставьте меня в покое! Разбирайтесь с ней сами! Задолбали, придурки! И вообще, иди-ка ты… в пень! — булькая от злости, проговорила я и отключила связь.
— Балда! — с чувством сказала ей Таня. — Они ж теперь поймут, что я тебе всё рассказала, раз ты так заговорила!
— А не пойти ли тебе вместе со своим ненаглядным?! — Остапа явно понесло, притормозить никак не удавалось, ярость, смешанная с испугом переполняли меня, и я уже плохо соображала, что говорю и что делаю. Глаза заволокло знакомым туманом, но пока что он клубился вокруг меня, никуда не порываясь вытянуть своих щупалец.
— Ты это… Отойди лучше от меня подальше, целее будешь, — сквозь зубы посоветовала я Таньке, опасаясь за ее здоровье.
Танька открыла, было, рот, но взглянув мне в лицо, тут же заткнулась и бегом вышла в другую комнату.
— Так достаточно далеко? — донесся до меня ее приглушенный голос.
Мне вдруг стало смешно, я фыркнула, и почувствовала, что в глазах и в голове прояснилось.
— Пять минут — полет нормальный, — пробурчала я. — Достаточно, достаточно, — добавила уже громче. — Ты если что — смеши меня, отличное, оказывается, противоядие…
Внезапно послышался топот, и в комнату влетела Танька с выпученными глазами. Прямо перед собой, на вытянутой руке, с отвращением, словно дохлую крысу, она держала мой второй мобильник. Поставленный на беззвучный режим, он возмущенно содрогался от вибрации, а на его дисплее высвечивалась надпись: «Муся».
— Лёха, — с ужасом прошептала Танька. — Ответь уроду!
— Н-не хочу! — с таким же ужасом в голосе отозвалась я, и как она, с омерзением посмотрела на дрожащей в ее руке телефон.
— Давай, отвечай! Может, хоть что-то разъяснится! — поднесла к моему уху руку с трубкой Таня.
Я, судорожно вздохнув, послушно нажала кнопку и невнятно выдавила: — Чего надо?
— Лиля, ты дома? — деловито поинтересовался Леха. Судя по прерывистому дыханию, он куда-то быстро шёл.
— Твое какое собачье дело, дебил? — рявкнула я в ответ, опять начиная беситься — страх, как по приказу, исчез.
— Да ни зачем, на кой ты мне сдалась. У меня к Таньке разговор есть, позови ее.
— А не пошел бы ты обратно, туда, где прохлаждался вчера, мой маленький уголовник?
— Уже иду, моя маленькая конфетка, я с тобой еще не закончил, — послышался громкий стук, словно захлопнули дверцу машины, и связь прервалась.
Я тупо посмотрела на пикающую трубку.
— Ну что? Говори, а то помру от страха! — теребила меня Танька.
— Караул! — трагически прошептала я. — По ходу он едет сюда… Что делать будем? Танька! Ну чего ты молчишь?
— Откуда я знаю чего! За каким чертом ты его разозлила? Теперь только бежать! Куда вот только…
— Зачем бежать? Может, пересидим? Дверь железная, он ее не вышибет… А будет вышибать, полицию вызовем.
— Да у него ключи от твоей двери, наверно есть!
— Откуда?
— Ну… Ты уж извини, Лиль, но я сделала на всякий случай дубликат с того ключа… Ну, который ты мне давала, и который я тебе вернула. Он мне нужен был тогда, когда мы приходили трупы вытаскивать с твоего балкона… и, боюсь, тот ключ я оставила у Артура…
— Совсем офонарела, идиотка! — заорала я в бешенстве, всей шкурой ощущая, как у нас уходит время. — Я с тобой потом еще разберусь, а сейчас, раз так, надо валить из квартиры к едрене фене, куда угодно, лишь бы не сидеть и не ждать, когда придут и порежут нас на ленточки. Чего сидишь, побежали! Одевайся, живо!
Танька словно очнулась и заметалась по квартире — в одной комнате валялся ее телефон, в другой кофта, в третьей джинсы. Я тоже бегала из комнаты в комнату, собирая одежду, ссыпая драгоценности свои и мамины в сумочку и складывая туда все документы. Пробегая мимо окна, случайно глянула вниз и увидела знакомую белую семёрку, и серебристый джип тойоту, из которого вылезали Артур с Лехой.
«Тятя, тятя, наши сети притащили мертвецов…» — почему-то вдруг промелькнуло у меня в голове.
— Танька, они уже здесь! Скорей, вон из квартиры! — заорала я и пулей выскочила в прихожую.
В спальне что-то загрохотало, и передо мной появилась Танька в верхней одежде и с обрезом под мышкой. Под ногами у неё перекатывались патроны.
— Держи ружьё, я патроны соберу! — пропыхтела она.
— Дура, они уже по лестнице поднимаются, какие патроны! — истерически зашептала я. — Давай, двигай, побежали на верхние этажи, там разберёмся!
Танька все-таки успела подцепить пару патронов. Я лягнула ее в спину пяткой в пушистом тапке, стараясь не щёлкать замком, приоткрыла дверь, выглянула на площадку и, убедившись, что там никого нет, выскочила наружу. Таня выскользнула следом. Прикрывая дверь, я услышала шаги этажом ниже. В дикой панике, толкаясь и шипя друг на друга, мы кинулись вверх по лестнице. Едва успели скрыться за поворотом, как раздался вой моего дверного звонка. Они уже здесь! Меня пробила дрожь ужаса. Стараясь не дышать, мы на цыпочках стали подниматься на верхний этаж.
Поднявшись на один пролёт, мы остановились и прислушались. Судя по непрерывному вою, Муся так и не убирал пальца с кнопки звонка. Потом раздался короткий стук, и наступила тишина. Я не вытерпев, свесила вниз голову, пытаясь разглядеть, что же там происходит. На площадке перед распахнутой дверью никого не было. Стало ясно — начав стучать, Леха кулаком открыл дверь, которую я не захлопнула, боясь, что щелчок замка могут услышать.
— Ну что там? — почти беззвучно спросила Танька, дёргая меня за рукав.
Я тихонько отступила назад: — Они в квартире.
— Так может, успеем проскочить? Давай бегом вниз! — предложила Танька.
— Да ты что? А вдруг они выйдут, когда мы мимо будем идти? Что им там делать-то долго? — возразила я. — Да и про вторую машину не забывай. Уж лучше мы тут переждём, они наверно сейчас уйдут.
— Да, уйдут! А я здесь сидеть боюсь, вдруг они решат верхние этажи проверить! Давай хоть повыше поднимемся, страшно мне тут торчать… — тихо сказала она, и первая пошла вверх по лестнице.
— Давай, — согласилась я, и пошла за ней, волоча сумку с вещами.
Мы поднялись на шестой этаж, и устроились на подоконнике. Нам оттуда хорошо было видно семёрку, вокруг которой ходил какой-то парень. Вот он полез в карман пуховика, достал телефон и приложил его к уху. Понятное дело — дома нас не обнаружили, план изменился, и теперь ему дают новые указания. Закончив разговор, браток, а кто же еще? Положил трубку в карман, нагнулся к машине, видимо, кому-то что-то сказал, и побежал со двора.
Танька смотрела в окно, дыша мне в затылок.
— Гляди, к магазину побежал. Наверное, Муся ему сказал проверить, не свалила ли ты за колбасой, ты ж без неё не можешь. Побежали, пока этот придурок ушёл! Раз его послали, значит, сами пока в квартире будут!
— Ага, погляди, там ещё один есть! — показала я на второго парня, вылезшего из машины, и принявшегося бдительно посматривать по сторонам. — Это же Гришка, я его знаю, он раньше всё время с Лёхой ходил.
— Вот непруха… Слушай, а ты не можешь на него порчу наслать? Пусть, к примеру, ослепнет, а мы мимо проберёмся! — неожиданно воодушевилась Танька. — Давай, злись на него, или что ты там обычно делаешь!
— А, и правда, чего ж не попробовать? — пожала плечами я, и начала буравить взглядом прохаживающегося возле машины парня. Сначала не было никаких видимых изменений. Спустя минуту он вдруг резко согнулся пополам.
— Давай, давай, — шептала глядящая во все глаза Танька. — Ещё чуть-чуть, и он свалится.