Анна Черных – Лилия с шипами (страница 20)

— Так, отвянь, мне сейчас все по барабану, и брысь с моей постели, я тут сплю, если ты не забыла.

— Вот, кстати, я еще кое о чем тебя хотела попросить! Давай-ка перебирайся обратно в кровать в спальне! Хватит валяться по диванам, когда есть прекрасная кровать! Не бойся, я к тебе приставать не буду, к тому же, сейчас через раз ночую у Артурика, так что, топай в нормальную постель. А когда я тут, то боюсь спать одна, мне все время какие-то звуки мерещатся.

— Какие еще звуки? — устало отозвалась я.

— Ну, там, словно кто-то ходит, двери какие-то скрипят, шуршит что-то, не знаю… Страшно, в общем… — поежилась она.

— О, господи… Да это Сашка над нами ходит всего лишь, у нас слышимость хорошая… А если я сейчас переползу в кровать, ты от меня отстанешь, и не будешь гнать на улицу, за дурацкими покупками и елками?

— Не буду, не буду! Пока что…

Мне снилось, что я сплю. Было так хорошо, уютно, тепло, тело мое обволакивало нежное, теплое облако, в которое я погружалась все глубже и глубже. Вскоре голова полностью скрылась в пушистом, вязком, но весьма упругом веществе, но дышалось по-прежнему, легко и свободно. Внезапно облако затряслось. Я опрокинулась со спины на живот, но упорно не желала открывать глаза, стараясь устроиться поуютней в новом положении. Лицо опустилось ниже, и вдруг, оказалось в луже холодной и противной луже воды. Наверно, облако тает, лениво подумала я, и с трудом повернулась на бок. Теперь намокли волосы, и голова стала замерзать.

— Челленджер, принеси полотенце! — произнесла чуть слышно я, и попыталась открыть глаза. Но веки, казалось, были сшиты, так крепко они оказались прижаты друг к другу. Неподалеку что-то гудело, не переставая, словно работал двигатель автомобиля на низких оборотах.

На задворках сознания тускло блеснула мысль: — «Надо проснуться», но я словно была накрыта одеялом весом в центнер, оно было удобным, но таким неподъемным, что когда я попыталась приподнять руку, то не смогла даже шевельнуть пальцем. Сон, вместо того, чтобы прекратиться, утягивал меня все глубже и глубже…

— Лиля! — гудение неожиданно стало много выше и превратилось в знакомый голос. — Ли-и-иль! Сколько уже можно спать! Вставай!

Мои глаза открылись. На меня смотрела диким взглядом Танька, а голова, не смотря на то, что я уже проснулась, по-прежнему была замерзшей. Не сразу мне удалось поднять отяжелевшую после сна руку и потрогать голову. Что за… Волосы и впрямь мокрые и холодные. Я вздрогнула от собственного прикосновения.

— Почему… Почему я мокрая? — произнесла я, еле шевеля непослушным языком. Тьфу ты, какой тяжелый был сон, никак в себя не приду…

— Потому что я тебя водой облила, вот почему! — зло выкрикнула Танька. — Я тебя уже несколько часов добудиться не могу.

— Совсем сдурела, что ли? У меня такое потрясающее сходство с огурцом на грядке? — начала злиться и я, усаживаясь в постели. — Дай полотенце! Ты что, хочешь, чтобы я простыла? Какого черта ты мне спокойно поспать не даешь?

— Я хочу, чтобы ты спала нормально, как все люди, по ночам, а не днем!

— Так себе аргументик, не находишь? — иронически поинтересовалась я, перехватывая брошенное Танькой полотенце.

— А если честно… — Танька вдруг потухла. — Если честно, то очень испугалась за тебя, мне показалось, что ты в кому впала… Прямо как мертвая лежала и ни на что не реагировала, вот я и принялась тебя водой заливать. И вообще… Мы собирались в магазин! Мы собирались за елкой! Мы собирались… А ты все портишь, своим дурацким сном! И соседи твои дурацкие! Теперь ты не будешь спать ночью, и я не смо… — она осеклась и вдруг горько расплакалась, словно у нее приключилось что-то ужасное.

— Тань… Ты чего? Я всего лишь проспала лишних пару, или сколько там, часов! — я ошарашено смотрела на подругу и не находила никакого объяснения ее поведению. — И кстати: я ничего тебе не обещала. Успеем мы сходить, куда ты хочешь, у нас еще неделя есть, успокойся уже.

Но она в ответ упала лицом на постель и в бессильной ярости принялась колотить кулаками по кровати.

Посмотрев с изумлением на эту истерику — перепады в ее настроении меня стали утомлять, я, пожав плечами, отправилась ставить чайник — ужасно хотелось выпить кофе, и чего-нибудь сжевать.

— «Видимо, случившееся не прошло даром для ее психики, пусть проревется, поуспокоится, сейчас ее лучше не трогать, только хуже будет».

Бросив взгляд на будильник, обнаружила, что уже пять часов вечера. — «Это что же, она меня весь день усиленно будила, что ли? Неудивительно, что она такая злая, а я чувствую себя как избитая. Она, небось, от души меня напинала, пока пыталась добудиться. Это ж надо было так вырубиться. Видать, организм не выдержал, и отключился на перезагрузку. Кстати — а причем тут соседи? Они-то что ей сделали? Ага, а я что?».

Что-то я стала какая-то бесчувственная — она целое представление устроила, а меня это почему-то только злит, никаких других эмоций не возникло. Подруга вроде бы, обо мне беспокоилась… Вот именно — вроде бы… Но фальшь ощущалась в каждом ее движении, в каждом слове… Что ж, будем просто ждать, к чему это все идет, рано или поздно, но должно проясниться.

Я допивала вторую чашку кофе, когда на кухне появилась Танька.

— И мне налей, — буркнула она, усаживаясь напротив меня. Нос ее распух, глаза покраснели, но слез больше не было, и выглядела она вполне нормальной. — Я тебя прощу при одном условии.

— Чего? Ты меня простишь? За что-о? — от возмущения я сильно качнула чайник, и горячая вода потекла мне на руку. — Черт! Ну вот, обожглась из-за тебя.

— Да ладно тебе, пошутила я. Но ты все равно, должна пойти сегодня со мной. Рынок, конечно, уже закрыт, но магазины-то работают!

— А если не пойду? — прищурилась я, перестав дуть на обожженную руку.

— Тогда… Тогда я больше не буду у тебя жить, и уйду к Артуру, вот!

— Знаешь что, — разъярилась вдруг я, — а и правда — вали-ка ты к своему ненаглядному! Хватит уже! Спасибо, скрасила одиночество, больше в ваших услугах не нуждаюсь, мадам!

— Ну, ты чё, Лиль, я ж пошутила… — растерялась она.

— А я нет! Все, не могу больше это терпеть, давай, топай отсюда, где выход знаешь!

— Лиль, да ладно тебе, не пойду я никуда, тебя нельзя сейчас оставлять одну.

— Пошла вон! Ты думаешь, я слепая, да? Не вижу, как ты все время мне врешь, что-то затеваешь за моей спиной, какие-то таинственные звонки, СМСки, взгляды непонятные. Какого черта ты меня вытаскивала тогда на улицу, а? Что молчишь?

— Ну, я ж тебе гово…

— Стоп! Даже не начинай! Я ничего слушать не хочу и не буду! Разделила мое одиночество, благодарствуем, ты мое спасение, ты моя отрада, но с меня достаточно, больше мне не надо! Экспромт… — буркнула напоследок я себе под нос, вышла в прихожую, остановилась около вешалки и выжидательно уперлась руками в бока. Следом, уныло передвигая ноги, вышла Танька.

— Лиль…

— Всего хорошего! Не забудь свою цепочку и мобильник, они вон, на столике лежат. И зубную щетку прихвати!

Семнадцатая глава

Хлопнула дверь и напускная бравада слетела с меня в один миг. Я привалилась к стене и зарыдала. Громко, во весь голос, как не рыдала с детства. Как я могла так обойтись со своей единственной подругой, которая всегда была рядом, всегда поддерживала меня, понимала, подсказывала, советовала… Которая помогала мне избавляться от назойливых поклонников… и возможных друзей. Которая помогла дать пинок под зад Мусе… и которая заставила меня отказать Сане… Господи, как-будто в ней уживались два человека. Джекил и Хайд? Боже мой, ничего нового не происходит в мире, абсолютно ничего нового… И похоже, в моей подруге остался лишь один Хайд…

Меня привел в чувство звук сигнала мобильного. Шмыгая носом, я взяла телефон и откашлялась.

— Да!

— Лапуль, что такой голосок болезненный? Ты часом не приболела?

— Муся… Ты вовремя как всегда. Тебе чего?

— Мне? Тебя!

— А я думала, чего нового… Через годик позвони, может, поболтаем.

Только я нажала отбой, как телефон тут же вновь запиликал. Я размахнулась, чтобы его шваркнуть о стену, но в последний момент успела заметить, что номер на дисплее высветился другой.

— Да? — раздраженно рявкнула в трубку.

— Неудачный день? — поинтересовался Саня. — Или последствия неудачной ночи дают о себе знать? Привет!

— О… — растерялась я. Сердце забилось быстрее, отдаваясь где-то в горле. — Привет!

— Ну что, когда наступит час икс? Я имею в виду — знакомство с Таниным воздыхателем.

— Сань… — еще больше растерялась я. — Пока, видимо, час икс не состоится, Танька съехала с моей квартиры и скрылась в неизвестном направлении. Но ты заходи просто так, без нужды, когда вздумается!

— У-у-у, а я-то уже губы раскатал, думал-таки у меня будет возможность посидеть с вами на халяву! — засмеялся Санек. — Ну ладно, ловлю на слове, загляну как-нибудь! Надеюсь, найду дорогу к твоей избушке, красная Шапочка! Ой, сорри, меня вызывают, я побежал! Пока!

— Пока… — прошептала я, в мерно пикающую трубку. Кровь по телу побежала быстрее, звонок Сани оказался как глоток свежего воздуха, и в такой нужный момент…

Я судорожно вздохнула и направилась к балкону — все-таки, квартиру нужно как следует проветрить, что-то в последнее время воздух в ней стал каким-то тяжелым. Но, не дойдя до балконной двери, вдруг остановилась как вкопанная, сама не зная почему. Что-то привлекло мое внимание. Но что? Я быстро оглядела комнату — вроде, все как обычно. Легкий творческий беспорядок — на диване валяется моя майка, на кресле у компьютера висит Танькин лифчик… А что за пятно на полу, у самого ковра? Я встала на колени, вглядываясь в след. Ну конечно, след, что же еще! Еле заметный отпечаток от ботинка. Танька, что ли, прошлась в обуви по комнате? Какая к черту, Танька? Этот след принадлежал ноге, как минимум, сорок второго, а то и сорок четвертого размера! И знакомый, какой рисунок подошвы… Ёлочка — штрих, ёлочка — штрих… Когда-то я уже видела такой… Да какая разница, где и когда, главное — откуда он взялся в моей квартире! Я зачем-то приложила руку к следу. Он оказался в два раза больше моей ладони. Хм… И что? И ничего…