Анна Черных – Лилия с шипами (страница 10)

Я меня прошил ужас — куда-то подевалась пара полицейских, шофера было не видно, мы с Федором на конюшнях явно остались одни, но тут позади нас послышался знакомый голос:

— Федюня, а ты свою жену полечить поцелуем не хочешь? Она мне уже весь телефон оборвала, потеряла кормильца своего!

Я быстро обернулась — Саня! До чего же вовремя… На душе вдруг потеплело, и стало так радостно и легко, словно мне довелось пить, ту водку, вместе с остальными…

Саша дождался пока я открою дверь ключом, и только тогда выпустил мою руку, которую он крепко держал всю дорогу от конюшен в своей ладони, словно боясь, что я вляпаюсь в еще какую-нибудь историю.

— Ну, по крайней мере, я надеюсь, ты собрала материал для своей статьи?

— Ага, набрала, — беспечно отозвалась я.

— Ты того… На Федьку не сердись, ладно? Он парень хороший, и ничего бы тебе никогда плохого не сделал бы, но ты имей в виду — не все такие безобидные! Ты уж больше с незнакомыми мужиками лучше во всяких там сараях не уединяйся, ладно? — улыбнулся Саня, но я видела, что ему вовсе не весело.

— Больше не буду! Обещаю быть послушной, раз уж ты меня спас! — пообещала я. — И вот тебе доказательство, что я намерена тебя слушаться — завтра Танька хочет притащить своего нового кавалера, со мной познакомиться, так, может, и ты придешь? Ну… Чтобы спасти меня от него, если что! Хотя, конечно, моя квартира не совсем сарай, но все же…

— Обязательно буду! Во сколько?

— В восемь вечера.

— Это хорошо, что вечера, а то ведь, днем я на работе — защищаю мир от зла, — засмеялся Саня, и пошел наверх.

Только закрыв за собой дверь, я поняла, что так и не сделала ни одного снимка.

Седьмая глава

Едва проснувшись, я первым делом рванула к компьютеру — писать статью. Главный требовал от корреспондентов не меньше трехсот пятидесяти слов в день, в противном случае нам предлагалось пенять на самих себя. В течение получаса я барабанила по клавиатуре, не обращая внимания на голодное урчание в желудке — вчера завалилась спать голодная, чувствуя жуткую усталость и боль в ногах. Сегодня же эта боль распространилась и на руки — мышцы отвыкли от подобных нагрузок, которые им довелось испытать вчера. Но боль эта была приятной и привычной, даже сейчас, с трудом стуча гудящими пальцами по кнопкам, я улыбалась, вспоминая Чубайса, и родной лошадиный запах. Эх, мне бы побольше свободного времени, ни за что не бросила бы конный спорт…

Писалось с огромным удовольствием. Вспоминая и Федора, и его зама, я практически не глядела на буквы, и не задумывалась, к чему — ведь передо мной стоит картинка. Но вот какая? Я тряхнула головой и поняла, что уже несколько минут сижу неподвижно. Никак не могу вспомнить, о чем сейчас думала… Но что это за запах? Вернее, его отзвук, сам запах быстро исчез, но его ощущение словно застряло у меня в носу. Это запах… Зверя… Или псины? Странно, почему псины? Ведь думала же о лошадях? Или нет? Я перевела взгляд на монитор. Передо мной была полностью оконченная статья, но внизу, вместо моей фамилии огромными буквами непрерывной строкой шло — волкволкволкволкволк…

Боже мой, что же это? Я отскочила от стола, чуть не свалив кресло, словно монитор мог меня укусить. Я не писала этого! Какой еще волк? Вдруг осозналось, что тот запах, который не давал мне покоя, очень хорошо сочетается с этим словом…

— Поздравляю! — сказала я вслух дрожащим голосом. — У тебя начались обонятельные галлюцинации и кратковременные потери памяти.

Осторожно потянула носом воздух. Нет, волком… волком? Больше не пахло. Но вот буквы, непонятно откуда возникшие упорно не хотели исчезать.

Резко и противно взвыл звонок, сигнал которого напоминал пожарную сирену. Я подскочила на месте и схватилась за сердце.

— Лилька-а! Открывай! — послышался плывущий Танькин голос.

С трудом переведя дух, я нетвердой походкой направилась к двери.

— Чуть инфаркт не получила из-за тебя! — пожаловалась я Таньке, как только она вошла.

— Смени звонок, я сама как-то чуть не окочурилась, когда он так заорал, — радостно отозвалась она, стягивая пальто. — Господи, как же я устала! И проголодалась… Есть чего пожрать?

— Сама как раз думала об этом, — буркнула я. — У меня вроде борщ вчерашний был. Или позавчерашний… Сейчас разогрею, если не скис.

Танька включила телевизор и разлеглась в кресле, задрав ноги на подлокотник, а я пошла на кухню.

— Отчего это ты так устала? — крикнула ей, щелкая поджигом на плите.

— От Артура, — томно отозвалась Татьяна. — Он мне всю ночь спать не давал. Ка-ак хлопнул вискаря и словно озверел. Такого у меня еще ни с кем не было… Это что-то с чем-то… Перекусить и то, некогда было.

Я зашла в комнату, собираясь рассказать ей про свои непонятки с компьютером и запахами, но тут пиликнул сигнал электронки о полученном письме.

Во входящих лежало сообщение от Владимира Павловича — нашего редактора. Видимо, на соту не дозвонился… Там было требование немедленно сдать статью и новое задание на тему: «Как обсчитывать покупателей. Взгляд из-за прилавка». Срок сдачи — двое суток. Супер! Зная своего редактора, который любил, чтобы мы писали статьи в полевых условиях, при этом, влезая в шкуру того, о ком пишем, я понимала, что от меня потребуется устроиться на день-другой на должность продавца.

Упала на кровать и утомленно прикрыла глаза. Немного кружилась голова, ныло все тело. Не хочу никуда, ни в какие магазины… И что за срочность, в конце-то концов? Два дня… Заранее не судьба что ли, было предупредить? И вообще — почему редактор задания раздает? Куда завотделом делся? Это что-то новое… И чего Владимир Павлович прицепился ко мне? Курировать он меня, видите ли, взялся… Делать ему больше нечего. Хотя… Гонорары-то у меня в последнее время чудесным образом повысились… Так что, пусть его, курирует, раз это на деньгах сказывается. Лишь бы у меня из-за этого проблем не было.

— Ты не уснула там, случайно? — пробился сквозь мои вялые размышления настойчивый голос Таньки. — Ты меня слышишь? Я тут распинаюсь, о своей любви пламенной ей рассказываю, а она дрыхнет…

— Ага… То есть — не сплю. Слушай… Скажи, меня возьмут в твой магазин на пару дней? У меня задание от редакции — написать статью о торговле глазами продавца…

— Ну-у… — задумалась Танька. — Думаю, Маринка — админ наш, выделываться особо не будет, тем более что, второй продавец в декрет ушла, сдается мне, она будет только рада, если кто-то на пару дней возьмется задарма работать. У тебя санкнижка есть?

— Есть, я недавно делала, когда про столовку заводскую писала, помнишь — там у них было несколько случаев отравлений? Ну вот, с тех пор валяется, невостребованная… Сколько тогда гневных писем в мой адрес в редакцию шло… — мечтательно протянула я. — Мол, оболгала повара экстра-класса, он из-за меня теперь работать по профилю не может. Подумаешь — болел дизентерией, такая мелочь…

— А, помню, помню, как же. Ты тогда боялась на улицу выйти — думала, что тебя повар этот за поворотом мешком пыльным пристукнет. Знаешь, я тебе иногда завидую — ты так весело живешь, не то, что я: дом — работа, работа — дом…

Я неопределенно хмыкнула в ответ.

— Че сказала? — Танька мрачно посмотрела на меня, и вдруг ее взгляд прояснился — Кстати! Помнишь, я тебе говорила, что мы идем сегодня с Артуриком в театр? Так вот. У меня нет приличного вечернего платья! А у тебя есть, я знаю. То, в котором ты на свой день рожденья была. Дашь на вечер, а?

— Да без вопросов, бери, конечно, — отозвалась я, открывая шкаф. — Только, боюсь, оно тебе коротковато будет.

— Это точно, коротковато… И широковато, ты в бедрах-то поширше меня будешь, — съязвила Танька, рассматривая платье, которое я бросила перед ней на кровать. — Поди, еще и ушивать придется.

— Обойдешься! — обиделась я. — Не позволю ничего ушивать, не нравиться — не надевай, или пояс нацепи.

— Да ладно, малявка, как-нибудь выкрутимся, не боись… Нехай будет мини, — глухо пробубнила Танька, пытаясь просунуть голову в узкий ворот платья.

— Не малявка, а невысокая! Для женщины самое то! — с достоинством возразила я. — Вот именно, будет тебе мини, пусть думают, что это фасон такой. И давай-ка, сперва позвони своей Маринке, насчет меня договорись, а потом уже наряды примеряй, а то мне надо знать точно. Кстати, какой ресторан — ты ж хотела сюда своего Артура привести, на смотрины? Или отменяется?

— Ничего не отменяется! Посмотришь на него, и пойдем, полчаса я думаю, хватит…

Наш разговор, прервали щелчки и треск, раздавшиеся с кухни. В этот же момент я почувствовала резкий запах гари.

— Караул! Борщ сгорел! — вскрикнула я, и прыжками понеслась на кухню.

Восьмая глава

Я бывала и раньше в Танькином магазине, поэтому без проблем его нашла.

— Ну, где ты ходишь? — с порога закричала хозяйка магазина, узнавшая меня. — Сама напросилась, и самой же вовремя нет! Мы уже два часа как открылись! У меня продавцов сегодня вообще нет — одна, видите ли, рожать собралась, а подружка твоя опять невесть где шляется. Давай, корреспонденточка, берись за работу. А то я за двоих должна тут вкалывать! Вставай за прилавок. Живо!

Я, пожав плечами, прошла куда указали, по дороге стягивая дублёнку. Продуктовый магазинчик был небольшой, всего с двумя прилавками, внешне вполне чистенький, но в воздухе ощутимо чувствовался запашок подпорченного мяса. Пройдя на указанное место, я почувствовала, что меня колотит нервная дрожь — торговать как-то до сих пор не доводилось. Странно, а что — курсы продавцов мне экстерном не преподадут?