Анна Чернова – Измена. От любви до ненависти (страница 2)

— А ты о чем думала? Ты хоть копейку в нашу семью принесла? Твоя мамаша какое приданое тебе дала? Я женился на тебе, обеспечил безбедную жизнь, мир показал! Тебе мало этого? – лицо Олега краснеет от злости.

— Я подаю на развод, – произношу глухим хриплым голосом.

— Да куда ты денешься? В мухосранск свой поедешь, к своей тупой нищей мамаше? Хочешь повторить ее судьбу? Ты забыла уже, что такое жить на зарплату и работать с 8 до 5! – орет он так, что слюна брызжет.

Разворачиваюсь и выхожу из кухни. Закрываю дверь в спальню, сажусь на краешек кровати и смотрю на спящую малышку.

Мы справимся, доченька.

Звук хлопнувшей входной двери заставляет вздрогнуть.

Мама будет сильной. Ради тебя…

Глава 2

Муж не возвращается, и мы с дочкой до следующего утра одни. Занимаюсь домашними делами, играю с малышкой, когда она не спит. Даже маме успеваю позвонить.

Она мгновенно считывает мое настроение по голосу, но я успокаиваю ее, что все хорошо. Мама была против моих отношений с богатым мужчиной на 13 лет старше меня. Он ей сразу не понравился. Но я была молода и влюблена по уши. Отговорить меня от свадьбы с любимым мужчиной было невозможно.

Стою у окна, когда слышу, как у подъезда тормозит машина. Сердце сразу сжимается — я узнаю этот звук. Олег приехал.

День едва перевалил за полдень, солнце блестит на стекле, и все кажется таким спокойным — будто ничего не произойдет. Но внутри меня все холодеет.

Что он сегодня вытворит?

— Привет, — говорит он с тем самым голосом, от которого раньше мое сердце взмывало вверх от счастья. Теперь же этот голос заставляет внутренности свернуться в узел. Олег мило улыбается, как будто ничего не случилось. В его руках букет алых роз и маленькая бархатная коробочка.

— Привет, — отвечаю сухо.

Он протягивает коробочку:

— Извини. Вчера погорячился. Ну, ты же знаешь мой взрывной характер. — Улыбается чуть виновато, словно не унижал меня вчера до слез. — Это тебе.

Я не беру. Прохожу мимо, ставлю букет в вазу, потому что жалко цветы.

— Даже не посмотришь? — спрашивает он, приподнимая бровь.

— Мне ничего не нужно, — говорю спокойно. — Ты и так слишком тратишься.

Он фыркает и бросает пальто на стул.

— Аня, ты опять начинаешь? — Голос становится жестче. — Строишь из себя святую простоту. То, что я сплю с кем-то на стороне, никак не сказывается на нашей семье. Пойми, ты — моя жена и мать моего ребенка.

Я застываю, чувствуя, как в груди поднимается волна боли.

— Повтори, — шепчу.

— Что? — он делает шаг ближе.

— Повтори, — повторяю я. — Что ты только что сказал.

Он усмехается.

— Я мужчина, Аня. И не собираюсь лишать себя удовольствий только потому, что ты не в состоянии их мне дать.

Цветы, которые я только что поставила в вазу, летят в мусорное ведро. Вода расплескивается по полу, красные лепестки прилипают к плитке.

— Я не буду с этим мириться, — говорю сквозь сжатые зубы. — И больше не буду это терпеть.

Олег мгновенно меняется. В глазах злость, губы сжимаются в линию.

— Ах так? — подходит ближе, хватает меня за плечи. Его пальцы впиваются в кожу так сильно, что останутся синяки.

— Ты совсем офигела? — он прижимает меня сильнее. — Кто тебе рот разрешал открывать вообще! Даю тебе неделю подумать о своем поведении. А когда вернусь — чтобы меня встретила мило улыбающаяся жена и горячий ужин. Поняла?

Я молчу. В спальне начинает плакать Алёнка.

Олег отпускает меня, раздраженно выдыхает, берет пальто и уходит, хлопнув дверью так, что с полки в гостиной падает рамка с нашим свадебным фото.

Не поднимаю ее, а бегу к дочке.

Беру ее на руки, качаю и глажу по спинке.

— Тихо, солнышко. Все хорошо, слышишь? Все будет хорошо, мама что-нибудь придумает…

Даю ей грудь, и малышка постепенно успокаивается. Укачиваю ее, пока она не засыпает.

Укладываю Аленку в кроватку и возвращаюсь на кухню. Красный бархатный футляр выделяется кровавым пятном посреди нашей почти белой кухни. Я знаю, сколько стоит вещица внутри. Очень дорого. Только вот разве можно прикрыть подарком то, что гниет внутри.

Отношу коробку в комнату, где спит Олег, и прячу в его шкаф. Потом достаю телефон и набираю номер Наташи.

— Анют, приветик. Как молодая мать - Аленка дала поспать сегодня? — ее голос как всегда теплый.

— Наташ… я больше так не могу… – голос предательски дрожит.

— Ты что, плачешь? – охает подруга.

— Олег мне изменяет… и … я боюсь его…

— Ох, Господи, Анька… — Наташа тяжело выдыхает. — Я сейчас приеду.

— Не надо. Вдруг он вернется, — испуганно перебиваю я. — Ты же знаешь, как он ненавидит, когда в доме кто-то есть. Я лучше тебе завтра позвоню. Если он сегодня не приедет домой — значит, улетел.

— Хорошо, но ты мне обещай, что не останешься с ним одна, если он появится. Обещай.

— Обещаю, — шепчу.

Ночь тянется бесконечно. Я прислушиваюсь к каждому звуку, вздрагиваю от любого шороха.

Потом, ближе к утру, понимаю — он все-таки улетел. От этой мысли приходит странное облегчение - как будто с меня сняли камень, давящий на плечи. Проваливаюсь в сон, а просыпаюсь от тишины. Солнце льется в окно, Алёнка тихонько агукает в кроватке. Надо же, дочка ни разу не проснулась за ночь. Будильник я не включала, и впервые за два месяца выспалась.

Готовлю себе завтрак, кормлю дочку и ем сама — не на бегу и не в слезах. Дома тихо и спокойно.

— Вот бы всегда так, да, малыш? – говорю то ли себе, то ли дочке, с интересом рассматривающей яркие погремушки.

Аленка улыбается и что-то лепечет,как будто поняла, что я сказала. И я вдруг улыбаюсь.

К обеду приезжает Наташа. Она сразу все видит по моему лицу.

— Уехал?

— Да, — киваю и рассказываю подруге обо всем, что произошло.

— И что теперь? – Наташа внимательно на меня смотрит.

— Не знаю. Он сказал, если не «одумаюсь», будет хуже.

— Ань, ты должна уходить. Сейчас. Не ждать, пока он приедет. Он чувствует, что ты боишься, и пользуется этим. Дальше будет только хуже.

Я опускаю голову.

— Понимаю, но… Наташ, на что я буду жить? Накоплений у меня нет, работать он мне не давал. А теперь я с младенцем. Кто меня возьмет на работу?

— Ну ты ведь можешь снова книги писать! Как раньше! У тебя же неплохо получалось.

— Уже почти три года прошло. Вкусы у читателей поменялись, наверное… – сомневаюсь я.

— Самое главное, что ты это умеешь. И у тебя получится обязательно! А на первых порах я помогу, — Наташа берет меня за руку. — И мама твоя поможет. Уезжай к ней. Не думай. Просто собери вещи и уезжай.