Анна Чернова – Хроники Ада (страница 3)
И, как и ожидалось от сломленного механизма, ей страшно.
Это не тот животный, понятный ужас перед вражеской пулей или артобстрелом, который она научилась вгонять глубоко под ребра вместе с адреналином. Этот страх — холодный, склизкий, он ползет по позвоночнику черной амебой. Она бледна до синевы, словно из всех ее сосудов разом выкачали кровь, оставив лишь прозрачную лимфу. Бледнее мелкой росы, что дрожит на лезвии ножа перед тем, как сорваться вниз. Ее руки — главный инструмент хирурга смерти, всегда твердые, как приклады автоматов, — теперь ходят ходуном. Мелкая, паркинсоническая дрожь пробивает сухожилия. Этой слабости и в помине не было раньше; природа просто забыла встроить этот предохранитель в тело генерала.
Она стоит посреди моего кабинета, но видит не обсидиановую столешницу и багровый свет лампы. Перед ней колышется воздух над раскаленным песком плаца вечности. И она не может разжать пальцы. Физически не может. Тугой сверток, прижатый к груди так сильно, что хрустят собственные ребра, пульсирует ледяным холодом сквозь тонкую ткань пеленки. Это обманка. Морфологический макет младенца, слепленный из застывшего гноя, кладбищенской глины и невыплаканных слез. Он весит ровно столько, сколько весит душа утопленника. Но ее материнский инстинкт, выжженный кислотой двадцать лет назад, вдруг прорвал корку струпа. Она держит эту мертвечину, боясь лишний раз вдохнуть, чтобы потревожить то, чего никогда не существовало.
Её не стало прошлой ночью. Старое сухое дерево наконец-то рухнуло. Табуретка выскользнула из-под ног отца, верёвка пережала его яремную вену, и потолок прихожей принял на себя тяжесть греха. Теперь некому защищать её даже во снах. Она осталась абсолютно голой передо мной.
«Так в аду ты будешь присматривать за детьми», — прошептал ледяной голос. Он не исходит изо рта стоящей напротив фигуры. Он сочится прямо из пор штукатурки, капает с потолка вязкой слюной, вибрирует в костном мозге её черепа. — «Что-то вроде детского сада. Будешь следить за ними».
Воздух перед Марией сгущается, обретая форму огромной, уходящей во тьму игровой площадки. Вместо качелей там подвешены ржавые крючья для туш. Вместо песочниц — ямы, заполненные битым стеклом и шевелящимися опарышами.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.