Анна Чайка – Волчья ягода (страница 28)
Перешагнув через оставшиеся обломки, я увидела занимательную картину: на голом Игоре сидела расхлестанная брюнетка в черном эротичном белье.
«Еперный театр!» — выражение нашего физрука было уже готово слететь с языка, когда брюнетка повернулась ко мне лицом. Но заменилось на:
— Мамочка родная!
Правда, страха не было, хоть и выглядела нагиня жутко. Два огромных зуба выпирали из слегка трансформированного рта, украшенного чешуей, вместо губ. Картину дополняли змеиные зрачки и черный раздвоенный язык.
Вот только любоваться «красотой» желание не было. Было другое, стащить ее с мужа и выкинуть… Сама не заметила, как начала выполнять намеченный план. Ипостась брюнетки оказалась маленькой, словно ущербной.
— Отпусти мою дочь! — раздалось от двери, когда асфальтного цвета змейка уже хрипела.
— С чего ты взял, что это я? — спросила темно-зеленного, почти до черноты нага, потянувшись силой уже к нему. Но не выпуская из захвата и его дочь.
В реальности я стояла спиной к дивану, на котором лежал все еще голый Игорь. Вышвыривая с него брюнетку я с облегчением отметила его «незаинтересованность» красоткой.
Хотя, о чем это я? С такой-то мордой…
— Прошу, Видящая! — старый наг упал сначала на «колени», точнее сложился в том месте, где оные у людей. А затем и полностью бухнулся лицом в пол. — Прошу, Великая, пощади! Она мой единственный ребенок…
Сила подсказала, что наг не врал. Но отпустить…
— Держи! — в конце концов, «швырнула» брюнетку в сторону отца. — Но, если она еще раз подойдет к моему мужу или если она сумела причинить ему вред, она умрет.
С моей руки слетел черный огонь и впился в оголенное плечо нагини, превращаясь в вязь из символов и полукругов.
— Что ты с ним сделала? — повернувшись к мужу, стерла рукой испарину с его лба. — Отвечай!
Но змея упорно молчала, глядя на меня исподлобья, противно шипя и вытягивая раздвоенный язык.
— Отвечай! — отпустив силу, вновь схватила ее за горло. И поднимала, размазывая по стене, до тех пор, пока голова не уперлась в потолок, а куцый хвост не оторвался от пола. — Ну!
Папаша ее, кажется был более разумен, потому что тут же вновь кинулся мне в ноги. Но тут же был отброшен в коридор. А нечего пугать стремительным рывком.
— Прости, Видящая, но она не может ответить в этой трансформации… — не отрывая лица от пола прорыдал он. — Пощады! Прошу пощады! — запричитал он. Но я уже перевела все внимание на его дочь.
— Не может говоришь!
Внимательно посмотрела на брюнетку… И пережала ей один из потоков. Девка вновь обрела ноги, но с потолка убирать ее я не торопилась. Точно так же, как и снимать захват с горла.
— Ну?!
Вот только ответить брюнетка не успела, в разломе двери показалось новое действующее лицо.
— Ты — Видящая! — прохрипело Его Гадское Величество.
Его Гадское Величество умудрялся и с высоты своего роста смотреть на меня исподлобья, словно это я виновата, что он не сумел меня распознать. Конечно, мужик по-своему был прав, но сейчас меня мало интересовали его хотелки. Или тот факт, что я как бы единственная способная продолжить род Великих Полозов. Кажется, именно так величал его Алмас, что сейчас вообще пытался одновременно прикрыть Игоря бог весть откуда взявшимся пледом и одновременно слиться со стеной на зависть хамелеонам.
— Мне нужен врач! Срочно! — заявила Гошгар-Гирею, игнорируя его обидчивый взгляд.
— Я уже послал за Дивлет-Камалем. Он мой личный лекарь. — Полоз протиснулся в кабинет, хотя хвост нага так и остался болтаться в коридоре. Большей своей частью. — Отпусти девочку, Женя. — ласково, словно разговаривая с маленьким ребенком (ну или с обезьяной с гранатой, что более правдоподобно) попросил меня Гошгар-Гирей. — Ее отец получит свое наказание по всей строгости древних законов.
— А что получит эта «девочка», чуть не убившая моего мужа?
От моего вопроса Полоз сморщился так, словно съел ведро лимонов.
— Она немедленно будет выдана замуж! Асхат-Гюрза итак задержал дочь у себя больше положенного срока.
— И всего-то?
— За Аббас-Малика.
Одновременный возглас ужаса отца и дочери дал понять, что предполагаемый жених не самая завидная партия в царстве змеиных.
— Великий пощади, не губи мое единственное чадо! — Асхат-Гюрза полз на животе. Но был тут же откинут взмахом огромного хвоста. Удар оказался таким сильным, что не маленького нага отбросило за периметр моего обзора и даже впечатало во что-то, судя по звуку удара.
— Убрать! — велел Гошгар-Гирей своей охране, показавшейся в дверях. — И эту тоже. Жень, отпусти! — вновь попросил он, так как брюнетка все еще протирала макушкой потолок, пришпиленная моей силой.
— Нет! Пусть скажет сначала, чем опоила моего мужа.
— Говори! — кивнул Полоз, даже не сомневаясь в силе своего приказа.
— Я не знаю! — захлебываясь слезами пропищала нагиня. — Я купила зелье у старой Синуги, она пообещала, что на нагов оно не подействует. А человек сначала уснет, а потом какое-то время будет парализован. Не долго. Пару часов.
— Пациент придет в себя уже через тридцать-сорок минут. — откорректировал ответ высокий подтянутый мужчина с сединой в волосах. Он вошел в кабинет несколькими минутами ранее и кивнув Полозу, быстро подошел к Игорю. Проверил пульс, зрачки. — Здоровью мужчины ничего не угрожает. Нужен лишь покой и желательно минут через двадцать размять конечности.
— Он ходить сможет?
— Да, Великая госпожа. Но не раньше, чем через час.
— Хорошо, оставьте нас пожалуйста! — попросила всех и отпустила брюнетку, мстительно резко отпустив силу. Ловить ее никто не стал и потому нагиня шмякнулась, некрасиво приложившись лицом об пол. На подхваченную двумя парнями в военных кителях брюнетку бросил взгляд лишь Дивлет-Камаль. И то, скорее профессиональный, констатируя разбитый нос.
Алмас и Дивлет-Камаль вышли сразу вслед за охраной, а вот Полоз остался.
— Мне нужно с тобой поговорить, Женя.
— Нам не о чем разговаривать Гошгар-Гирей. Тем более сейчас, когда одна из ваших подопечных устроила такое… Мой муж…
— Он не твой муж! — перебил меня Полоз, воинственно нависая над головой. — Думаешь я не чувствую, что на тебе нет ведьмовской метки… Зато какой-то волк явно поссстарался отметить тебя! — последнюю фразу Гошгар буквально прошипел мне в лицо. И как к этому отнессся твой якобы мужжж? — теперь взгляд Полоза через мое плечо был направлен на Игоря, но тот лишь смотрел, не мигая, большими серыми глазами. Ни одна мышца не дернулась на любимом лице. — Или ему наплевать ссс кем ссспит его жженушшшшка? — произнося все это Полоз схватил меня за плечи притягивая к себе. С плеча одна рука Гошгар-Гирея двинулась вверх, фиксируя шею, а другая вниз, притягивая к себе. В нос тут же ударил запах нагретого солнцем песка и соли. Так пахнет в полуденный зной морской пляж. И еще чего-то хвойного, словно кедр у кромки моря.
— Нет! — попыталась оттолкнуться от мужской груди, но змей словно и не замечал моего сопротивления.
— Можжет и ссо мной сссоглассишшшьссся? Усстроим твоему мужженьку предсставление…
— Я никогда тебе этого не прощу!
Сорвавшиеся с языка слова заставили нага замереть. Несколько вздохов сильной груди и меня выпускают из объятий.
— Хорошо! Я дам тебе время, Женя. Но не долго. Долго я ждать не смогу!
И Гошгар-Гирей вышел.
Точнее уполз.
Но лишь услышав звук закрывающейся двери в лабораторию, я сумела выдохнуть и сесть на краешек дивана. Чтобы перевести взгляд на Игоря и задаться вопросом нага: «А действительно, почему Игорь так ничего и не спросил, про метку, поставленную на Ведьменном алтаре?»
Глава 23
А потом подумала: «А какого черта?» Какого черта я должна задавать ему этот вопрос? Игорь никогда дураком не был. Да и в этих заморочках оборотней и ведьм знает поболее моего…
«Так чего Вы паритесь, Евгения Михайловна?» — как сказали бы мои ученики.
— А пошли они все к черту на кулички вместе с их Гадским Величеством! — выплюнула в сердцах, глядя на мужа. И успела заметить, как на лице Игоря дрогнула мышца. — Что там говорил змеиный доктор? — спросила, приблизившись к его лицу и проведя по дрогнувшей щеке.
Игорь прикрыл глаза. Кажется, действие бурды, которой его опоили начало спадать.
Растереть конечности. Начала с рук. Минут через пять Игорь уже мог говорить.
— Жень, наклонись поближе. — прохрипел он. — Нам нужно бежать! — услышала, стоило лишь приблизить к нему ухо.
— Обязательно! Вот только тебя в порядок приведем! — Он что не понимает, что тут скорее всего уже охрану выставили? — А пока помолчи, побереги силы.
И с удвоенной силой принялась массировать ноги.
Более-менее он смог двигаться еще минут через двадцать. И сразу же, как только натянул брюки и набросил рубашку, притянул меня к себе, накрывая жарким поцелуем.
А я отдалась в такие нужные сейчас объятья, смывающие, словно живой водой, все тревоги и нервотрепки этого безумно долгого дня.
— Нам нужно бежать! — услышала, сквозь пелену желания. — Малышка, бежать сегодня! — шептал Игорь, проводя дорожку поцелуев от виска до ключиц. — Тебя не оставят в покое! Завтра уже может быть поздно…