Анна Чайка – Пари с судьбой (страница 71)
— А долго он проспит? — спросил сын, держа за руку отца.
— Пока лекари не придумают зелье.
— Быстрее бы. Я так соскучился! — шмыгнул носом сын.
— Ну все мальчики, пойдемте! — прервал Гэлбрейт, — Лорду Рамсею нужен покой. А нам еще повторить упражнения и принимать водные процедуры.
Костик не стал сопротивляться, аккуратно положив руку отца снова на одеяло, он понуро отправился за учителем. Брайан незаметной тенью двинулся следом.
Но тишина в комнате стояла не долго. Не прошло и пяти минут, как дверь с грохотом открылась, ударившись о стену.
— Я так и знала, ничего хорошего моего сына с тобой не ждет!
О! Свекреща собственной персоной!
Воинственно прекрасная леди Мелани испепеляла меня взглядом. Признаться, в первый момент я даже растерялась, застыв посреди комнаты с вещами, что планировала надеть после душа.
— Лучше бы ты сдохла, чем мой сын лишился дракона! — глаза свекрови метали в меня молнии.
— Что ты такое говоришь, Мелани! — вслед за свекровью в комнату ворвался Патрик Рамсей. А за ним и отец. — Она истинная нашего сына. Если с ней что-нибудь случится, умрет и Эванс. Забыла, как плакала над отчетами Эллисона о службе сына. А ведь тогда они просто не были вместе.
— Эванс думал, что она мертва! А эта дрянь развлекалась пока мой сын подставлялся под пули!
— Мелани!
— Пошла вон! — мой голос был тих. Даже похож на шепот. Но его услышали все. Или увидели. Как внутри меня поднимался огненный смерч, грозя спалить все вокруг. Сила во бурлила, ища выход.
Свекр со свекровью застыли соляными истуканами.
— Сафина, доченька, успокойся! Тебе нельзя нервничать! — ласково, словно к маленькой обратился ко мне отец. — Подумай о ребенке.
Ребенке? Каком ребенке?
— Подумай о золотой малышке, что ты носишь под сердцем! — голос отца обволакивает, словно липкий сироп. — Маленькая моя, доченька, тебе нужно успокоится.
— Нет, отец! — рычу я, пытаясь сбросить этот туман, что проникает в разум, туманя и сбивая с мыслей. — Пусть она уйдет, пусть они оба покинут замок!
— Они покинут! А тебе нельзя нервничать!
Слабеющим разумом я вижу, как герцог уводит из комнаты упирающуюся свекровь.
— Ты должна поспать! — продолжает укутывать мысли голос отца. — Ты устала, тебе нужно отдохнуть.
— Я не пожелала Костику спокойной ночи! — ухватываюсь я за последнюю мысль, меж тем спокойно направляясь к кровати.
— Я сам зайду к Костику, поспи! — отец укладывает меня, поправляя одеяло.
Глаза закрываются сами собой, и я уплываю в объятия Морфея.
Просыпаюсь от громкого стука в дверь. Голова ломит так, словно в ней поселилась стая дятлов.
Странно! Я спала в одежде?
А потом калейдоскопом картинок возвращаются воспоминания вчерашнего вечера.
Отец! Да как вообще он мог так поступить!
И уже с боевым настроем открываю дверь.
— Леди Рамсей! Наше почтение! — за дверью меня встречает троица лекарей. Извините, что так рано. Но у нас хорошая новость, — тараторит Джекоб Маклауд боясь, что я его перебью, — мы с коллегами… то есть мы сейчас только закончили и сразу к Вам… то есть…
— Кажется, у нас получилось приготовить противоядие. — закончил за разнервничавшегося Маклауда доктор Брайс. — И мы хотели бы начать с Его Светлости. Если Вы не против, конечно же?
— Если объясните, почему решили начать с моего мужа.
— Софи, просто мы предполагаем, что Его Светлость быстрее выйдет из своего состояния
— Что ж, проходите! Давайте попробуем! — открыла я дверь пошире, пропуская троицу. Сейчас приглядевшись получше, я поняла, что мужчины, скорее всего, не спали всю ночь.
— Я могу чем-то помочь!
— Мы дадим первую порцию зелья, и посмотрим на реакцию, — проинспектировал меня Джекоб Маклауд, — а Вам леди Рамсей нужно будет поить герцога каждый час. Если все пройдет удачно, к завтрашнему дню Его Светлость придет в себя.
— Ваши слова да Пресветлой в уши! — переиначила я земную присказку.
Но не через день, не через два Эванс не проснулся. Хотя эти эскулапы недоделанные приходили раз в три-четыре часа, сканировали и говорили, что вот уже скоро, что есть продвижки и улучшение на лицо.
В первый день я верила, до вечера сидела, не спуская глаз с дорогого сердцу лица. Прибегали Костик с Брайаном, приходил отец. Извинялся за вчерашнее, говорил, что в тот момент это был единственный бескровный выход. Что Эванс бы не простил, если бы я уничтожила его мать. Какой бы стервой она не была.
Умом я отца поняла, но вот обида осталась. Какая-то детская, иррациональная, но обида. А еще страх, что есть чело… дракон, который без труда может пробраться мне в голову. Ну и что, что это мой отец!
— Отец, я все понимаю, но хотелось бы, чтобы ты больше не принимал решения за меня. И не лез бы мне в голову. Это страшно! — я обхватила себя руками, сегодня никак не удавалось согреться.
— Сафина, доченька! — отец сел на корточки рядом с моим креслом. И взял мои руки в свои ладони. — Вот это я и имел в виду, — он стал согревать мои руки дыханием, — когда говорил, что тебе нельзя нервничать. Ты беременна, Софи. А всплеск такой силы, влечет за собой откат. И теперь тебе и малышки не хватает энергии.
И тут я почувствовала, как отец стал делится своей энергией. Ммм, такой мягкой и вкусной! Спустя пару минут я уже согрелась, и словно наелась. Только вот чего-то не хватало. Чего-то особенного, вроде соленых огурчиков.
— Пап, в замке есть соленые огурцы?
На что отец рассмеялся, вставая.
— Сейчас распоряжусь! Ну вот другое дело, а то сидела бледная словно…
— И копченную курочку хочу! — перебила я его.
— Будет тебе и курочка. Софи, я бы еще попросил тебя не рубить с горяча.
— О чем ты?
— Что Патрик Рамсей просит прощение за слова жены и просит о встрече с сыном и с тобой.
— А ты об этом! — настроение, подскочившее несколько минут назад, снова ушло в минус.
— Софи, ты конечно можешь обижаться и дуться, но подумай хорошенько. Сейчас Эванс без дракона. Надеюсь ненадолго, но все же! Подожди не перебивай, заметив мой порыв выставил ладонь вперед отец. — А твоим детям нужна энергия, и Костику, и малышке. Я конечно буду стараться, но ты должна знать, что для полноценного развития и раскрытия потенциала нужна энергия обоих родителей. И Патрик Рамсей — единственный вариант.
— Хорошо, пусть приходит. — ответила я.
Обида обидой, но дети важнее.
— Рамсей обещал, что накажет ее сам, согласно драконьим традициям. — помолчав секунду, добавил отец.
— Сошлет в монастырь? — сыронизировала я.
— Да, на десять лет. В единственный сохранившийся монастырь Пресветлой матери.
— Это шутка такая? — не поверила я.
— Нет, все очень серьёзно. Попытка разъединить истинную пару в нашем государстве жестоко наказывается.
— Но ведь она еще ничего не сделала! — я сама не верила, но сейчас мне свекровь было откровенно жалко. Я еще не мыслила критериями драконов и десять лет для меня казались большим сроком.
— Софи, ты не знаешь, что она задумала, выходя вчера из этой комнаты. И тебе лучше не знать! Так что поверь мне на слово, десять лет — это еще маленький срок! Я бы предпочел все пятьдесят, но Патрика жалко. А за десять лет, мы понадеялись, Эванс успеет вернуть себя. — и чмокнув меня в лоб, отец отправился в сторону двери.
— Про курочку с огурчиками не забудь! — крикнула я ему вслед.
— Не забуду! — улыбнулся он. — Сейчас принесут.
На второй день я уже измеряла комнату шагами, гася в душе панику. Эванс все не приходил в себя. Лекари же, как один утверждали, что нужно подождать еще немного.