Анна Чайка – Пари с судьбой (страница 28)

— Если узнает об этом!

Сегодня в департаменте я узнала о парнишке много нового, особенно о семье. Так что Келли-отец будет последним чело… драконом которому Эшер расскажет об обороте.

— Конечно, узнает! Знаешь, как я был горд после своего первого оборота! А тут полукровка, который об этом и мечтать не мог!

Не хотелось пересказывать все сплетни, что я услышала сегодня в департаменте, и я перевела тему:

— И что, оборот Эшера длился пятнадцать часов?

— Нет! От силы — час. Ну, может, полтора.

— И где тогда ты был все остальное время? — вполне миролюбиво спросила я.

— Почти до четырех пришлось просиживать штаны, отчитываясь о том, как прошел оборот, — вдыхая мои волосы, ответил Рамсей. — Потом пришлось сдавать отчет о работе нашего отдела уже своему непосредственному начальству. А потом я договаривался о нашем завтрашнем посещение "Драконьего камня".

Эта новость выбила меня из колеи. Ругаться резко расхотелось. Захотелось прижаться к дракону сильнее, чтобы он утащил меня в свою пещеру. Подальше от своих всевозможных родственников.

Эванс же, будто угадывая мои мысли, произнес.

— Не бойся, малышка. Я не дам в обиду ни тебя, ни сына!

И подхватив меня, легко поднялся со стула.

— А теперь пошли спать!

И понес меня в спальню.

А потом не давал мне скандалить. Долго. Пока уставшая я не отправилась в объятия Морфея.

— Спи, Мева амина*! — услышала я, уплывая в сон.

И вот сейчас все мои колючки заново поднимали голову. И я насупившись стояла в кольце его рук. Еле сдерживаясь, чтобы не ответить что-нибудь более выразительное.

Эванс же улыбаясь смотрел на мои ужимки. А потом, став вдруг серьезным, развернул меня лицом к себе. И взяв в ладони мое лицо, произнес, глядя в глаза горящим взглядом:

— Софи, знаю, я не всегда был образцом для подражания. Но сейчас в моей некчемной жизни наконец-то появился смысл, — слова дракона шелестели у моих губ, а я все глубже погружалась в глубину карих глаз, где сейчас вспыхивали огненные искры. — Ты и Костик — самое ценное, что у меня есть! И я перегрызу глотку любому, кто просто посмеет не так на вас посмотреть! Поэтому, не накручивай себя! Ты выглядишь великолепно! — палец Эванса мазнул по моим губам. — Я буду ждать в низу.

И вышел из комнаты.

А я осталась глупо таращиться в закрытую дверь.

Но слова дракона согрели душу. Оказывается, как мало нам женщинам нужно! Ушли и злость и раздражение. И сердце наполнилось спокойствием.

Нет, я не верила Рамсею на все сто. Я уже давно не верила в слова. Может сейчас дракон и сам верит в то, что говорит. Но… Вот этих самых «но» обычно так много в жизни!

Да и вообще, чего я себе напридумывала? Это просто знакомство сына с дедушкой и бабушкой. А я. Я не червонец, чтобы всем нравиться!

Надавав себе мысленных пощечин, начала наводить марафет. Хотелось выглядеть прилично. «Чтобы Костику не было стыдно за меня!» — повторяла я как мантру, прекрасно понимая, что дело не только в этом.

Комплект из шляпки и платья, цвета шампанского, когда-то был куплен только по тому, что понравился в витрине магазина. Но совсем не сочетался с черным цветом волос. Сейчас же прекрасно освежал лицо. Волосы я закрутила в низкий пучок, что в купе с V-образным вырезом подчеркивало шею. Пышные рукава с длинными манжетами придавали некую аристократичность, а шпильки под цвет подчеркивали длину ног. Платье было чуть ниже колен, так что вполне подходило к званому обеду.

Серьги с жемчугом завершили образ великосветской леди. А пара капель любимых духов придали уверенность.

Спустившись в гостиную, застала Эванса с Костиком уже одетыми. В идентичные костюмы.

Не поняла!

— Костик, а где костюм, что я тебе на кровать положила?

— Мам, мне отец другой принес, — весело ответил сын. — Смотри, он с семейным гербом.

Лицо Костика светилось, когда он показывал мне герб Рамсеев, вышитый золотом на грудном кармане его сюртука. Точно такой же был на сюртуке Эванса.

— Так нужно! Софи, верь мне! — приобняв за талию, успокоил Рамсей.

— Ладно! Идемте уже! — потрепала сына по макушке.

— Мама! — запротестовал Костя. — Ты испортишь прическу!

— Идем! — не убирая руки с моей талии, а другой, взяв сына за плечи, Эванс подтолкнул нас к двери.

У ворот нас ждала пролетка, что за пятнадцать минут доставила к городскому порталу.

- Сначала в Инвернесс к Маргарет. А потом все вместе в «Драконий камень» — выдал Эванс, когда мы ждали своей очереди к порталу.

— Странное название для родового замка, — заметила я.

— Ничуть! — улыбнулся мне Эванс, а я почувствовала, как горячая ладонь скрытно мазнула меня по ягодице, а затем вновь вернулась на талию.

Спасибо хоть сзади нас была только стена.

На мою вопросительно приподнятую бровь, Эванс ответил такой бесшабашной улыбкой с озорными искорками в лучащихся глазах цвета коньяка.

Наше появление в графском особняке Уайтов вызвало переполох. Стоило лишь дворецкому открыть дверь, как в гостиную впорхнула красивая шатенка. В чертах которой без труда можно было разглядеть неуловимое сходство не только с Эвансом, но и, как бы мне не хотелось этого признавать, с Костиком.

Упрямый подбородок, прямой аристократический нос, соболиные брови. Вот только глаза были не карие, а серо-голубого цвета. При довольно высоком росте графиня обладала изящной фигурой, вызывающей ассоциации с хрустальной вазой. Что еще больше подчеркивалось приталенным нарядом. Ее каштановые, с небольшой рыжинкой, волосы были собраны в замысловатую косу. Что делало ее похожей на диснеевскую принцессу.

— Эванс! — на лице графини разливалась солнечная улыбка. — Как же я рада тебя видеть! — бросилась она на шею Эвансу. Чтобы чмокнуть его в обе щеки. А потом, повернувшись к нам и одаривая лучезарной улыбкой, — Ну, давай уже, знакомь нас скорее! — обратилась она к брату.

— Маргарет знакомься! Это Софи — моя истинная пара!

— Софи, это моя сестра — Маргарет.

— Очень приятно! — ответила я, отвечая на улыбку графини.

— И мне! Пресветлая, как же я рада за вас! Наконец-то Эванс будет вести себя адекватно!

Но тут Эванс обратил внимание на держащегося за его руку Костика:

— А это Константин — мой сын! — с гордостью произнес он, перебивая сестру.

— Правда! — она присела на корточки перед Костиком. — Пресветлая, он точная твоя копия! Здравствуй, — это уже Костику, — а я — твоя тетя Маргарет.

— Приятно познакомится, леди! — серьезно ответил мой сын.

— Он просто лапочка! — воскликнула Маргарет, поднимая глаза на меня. — У тебя потрясающий сын, Софи.

— Я знаю! — улыбнулась я.

Этой импульсивной и просто светящейся позитивом молодой женщине невозможно было не улыбаться. Она словно солнце разбрасывала положительные эмоции, щедро делясь ими с окружающими. Этакий солнечный ураган.

Не такой я представляла себе любимую фрейлину императрицы, одну из первых светских львиц Инвернесса. А именно так позиционировалась графиня Уайт в прессе. Полный разрыв шаблонов!

— Дорогая, ты мне не поможешь! — в гостиную вошел высокий плотный мужчина. — О, Эванс, рад тебя видеть, дружище!

Рамсей шагнул вперед и был схвачен в медвежьих объятиях.

— А это кто с тобой?

— Софи, знакомься, это мой зять — Милтон Реджиналт Хатчинсон. Софи Арнмонд — моя истинная. А это наш сын — Константин!

Несколько напряженных секунд граф стоял истуканом. Не сводя взгляда с Костика. И мне бы стало страшно за сына, если бы Эванс при этом не стоял расслаблено. Наконец графиня совсем не аристократично ткнула его локтем в бок. И Хатчинсон взревел:

— Ну, ты и сукин сын, Эванс! И здесь меня обскакал! — при этом он похлопал его по спине. — Так, ради этого паучиха собирает нас всех?

— Милтон, она моя мама!

— Знаю, дорогая, и очень рад, что ты на нее совсем не похожа.