Анна Чайка – Пари с судьбой 2 (страница 8)
Но он, наоборот, помогал Софи, подпитывал ее импульс, что ласково проходился по разорванным связям, не давая оборваться последним нитям.
Я не понимал действий оборотня! И, наверное, от этого я его люто ненавидел! Даже к дракону у меня не было столько ревности, сколько я испытывал к глупому оборотню. За то, что это он там с Ней, а не я. За то, что я не могу оторвать его от моей алмарэи и вразумить, что он поступает недальновидно! Меня еще никогда не сжигала ревность. Да что там говорить, за всю свою жизнь, я еще ни разу не ревновал. А сейчас это чувство съедало меня изнутри, выжигало разум, оставляя лишь голые инстинкты. Я готов был на самые крайние и безумные меры. Я готов был заявить права на мою алмарэю. Убить самцов, что стояли сейчас рядом с ней.
Сейчас я бы смог. Они совсем не прикрыты, не ожидают нападения. Секунда ушла на то, чтобы оценить свои шансы…
Взгляд Софи. Он заставил меня отвернутся. Отказаться от кровавого плана. Она смотрела так недоуменно и словно бы разочаровавшись во мне. Что сердце пронзило болью.
«Великая Праматерь, что же я делаю! Я не могу причинить зло своей алмарэи, она никогда не простит мне смерть любимых!»
Я бежал к своей комнате, чуть ли не обгоняя Хосефу. На что та последняя бросила подозрительный взгляд, хмуря брови.
Но мне было все равно!
Мне выделили шикарную комнату. Признаться, в монастыре, что давно заменил мне Дом, моя келья была раз в пять меньше. Но стоя у окна и рассматривая задний двор, я продолжал корить себя.
«Это я – придурок и идиот! Уж кому, как не мне – дроу, радоваться, что буду только третьим! Зачем чернить все вокруг своей ревностью?» - задавал я себе вопрос, не находя ответ на свои мысли и чувства, что обуревали меня там, на лестнице.
И тут же обещал сам себе:
«Я исправлюсь! Я буду таким, как она хочет! Прошу, Праматерь, пусть только не отталкивает меня!»
Я нарезал круги по комнате, затем снова подходил к окну. Но успокоение не приходило, а я понимал, что накручиваю себя еще больше.
«Ты амран! Хватит истерить, как наложник в гареме!» - в конце концов отдернул себя, и отправился в душ. Может хоть холодная вода даст успокоения.
Но и холодная вода помогла мало.
Мне нужно увидеть Софи! – эта мысль сверлила висок, простреливая адской болью.
И я активировал «глаз». Хоть так, со стороны посмотрю на свою алмарэю.
Я увидел ее, стоящую обнаженной посреди развороченной кровати!
Это было невыносимо притягательно! Софи была восхитительна! Такая хрупкая, страстная и желанная! Белоснежная коже, могли позавидовать снежные вершины Рифейских гор. Длинные золотые локоны, тяжелой волной растекшиеся по плечам. Припухшие коралловые губы. Полные груди с розовыми бутонами сосков. Над которыми сверкает изумрудное ожерелье.
Смотреть на нее и не иметь возможности прикоснутся… сцепил зубы и, чтобы оставаться на месте, стиснул покрывало.
Я хочу, хочу быть там!
Но чертов дракон почуял магию «глаза». Алмарэю прикрыли покрывалом и притянули к себе на колени.
А я отчетливо заскрипел зубами, не в силах ничего изменить.
Дракон, что-то говорил Софи, а она спрашивала, порываясь соскочить с его колен. А потом… потом она повернулась, глядя прямо на меня. То есть на «глаз», и запустила в ме… в зеркало черное заклинание.
Секунда! И картинка пропала.
А я продолжал смотреть в пустую стену.
Черное заклинание так не соответствовало золотой душе Софи!
Спустя пару минут по коридору простучали решительные шаги.
Вот и дракон!
Пришлось встать.
Дверь открылась с такой силой, что непонятно как не слетела с петель. А он силен, снести все мои заклинания одной волной. Я совсем его недооценил.
- Что, пришел морду бить? – спросил я его, глядя в красные от ярости глаза. Наверное, всю дорогу до моей комнаты себя накручивал. – Ну, бей! Софи – моя алмарэя, и я от нее не откажусь! – заявил я прежде, чем дракон с размаху двинул меня в челюсть.
Глава 5.
Софи, Императорский дворец.
Я не стала пренебрегать советом Эванса. И стоило только за ним закрыться двери, вернулась к подушке. В последнее время я, и правда, стала больше спать. Наверное, беременность берет свое, с Костиком, помнится, я тоже часто клевала носом.
Устроившись поудобнее и засунув под подушку ладонь, сама не заметила, как уснула.
Проснулась от ласковых поцелуев в плечо.
Ммм, Эванс!
- Просыпайся, Соня! – мурлыкал за спиной муж.
- Это имя или определение? – не открывая глаз спросила я.
- Не понял! Ты о чем?
А я в ответ тихонько рассмеялась. В кои-то веки на душе было легко и спокойно.
- На Земле я была Софьей, ласково – Соня, Сонечка. Но еще так называют тех, кто любит долго поспать. А я с этой беременностью оправдываю свое имя. – объяснила я, поворачиваясь к мужу. – Да, неслабо, Вы отношения выясняли! – схватила я Эванса за подбородок, поворачивая голову сначала в одну сторону, затем в другую. Эванс не пытался вырваться, глядя на меня с невыносимой тоской, которую я решила не замечать. Опять, наверное, считает, что моя драконница будет подталкивать меня к более «сильным» самцам. – Хоть выяснили? – спросила вставая.
- Не успели. Даллас не дал. – Эванс откинулся на подушки.
Я же поспешила за заживляющей мазью. Привычка таскать ее всегда с собой, не раз выручала меня. Вот и сейчас заветная баночка, приятно пахнущая ментолом, валялась где-то на дне женской сумки, среди кучи таких же «вещей на всякий случай».
Достав искомое, присела рядом с любимым и зачерпнув двумя пальцами приятно холодившую кожу мазь, начала лечение.
- Даллас – молодец! – сказала я, аккуратно размазывая мазь по сбитой скуле Эванса.
- Ага! – произнес Эванс, лежа неподвижно, пока я обрабатывала его раны. Будь с ним его дракон, большинство этих ссадин закрылись бы, еще пока он шел ко мне. Сейчас же о драконьей регенерации Эвансу было только мечтать. Поэтому он лежал неподвижно, явно наслаждаясь моей заботой.
- Софи, ответь, только честно, - придержав мою руку, муж пытливо заглянул в мои глаза. – как ты относишься к оборотню?
- Как к другу. – честно ответила я, не опуская глаз.
- И он совсем не нравится тебе как мужчина?
Здесь взгляд пришлось опустить, но предательский румянец ответил за меня.
Эванс подскочил, присев на кровати и притягивая меня ближе к себе.
- Значит, у кошака все же есть шанс. – стал рассуждать этот…, не спуская с меня взгляда.
- Какие шансы, Рамсей? – вызверилась я. – Если ты забыл, то ты… - ткнула я Эванса в грудь, - ты –мой муж, а не Даллас. Даллас – красивый мужчина, на которого приятно смотреть. С этим я не спорю, но … Он встретит еще свою истинную. А у меня есть ты! – еще раз ткнула в грудь мужа. - Так что все мои эротические фантазии, воплощать в жизнь тебе! – закончила я свою обвинительно-протестующую речь.
А потом в страхе подняла на мужа глаза, последняя реплика явно была лишней.
Но Эванс не был раздосадован или недоволен. Он смотрел на меня взглядом кота, облизывающегося на миску сметаны.
- Значит, глядя на оборотня, у моей Сонечки появляются эротические фантазии? – а голос при этом такой, каким только грешников с пути истинного сбивать. Бархатисто-мурлычущий. – Расскажешь?
Ага, нашел дуру!
Подалась немного вперед и таким же томным голосом, проводя при этом по голой в прорезях рубашки мужской груди, ответила:
- Давай, я лучше об эротических фантазиях с твоим участием расскажу!
И пеньюар, что накинула, бросившись за мазью, слегка с плеч приспустила.
- Давай! – тут же жарко согласился супруг.
Правильно, мне говорили, мужчины они, как дети малые!
Так что, на обед к Его Величеству – Императору мы одевались в большой спешке.
Дневной прием, пусть даже в императорском дворце, не подразумевает пышных нарядов. Поэтому мой выбор пал на отрезное по талии, длиной чуть выше колен, прямое платье цвета ультрамарина. Его изюминкой была квадратная горловина, края которой обрамляли лацканы, придавая платью слегка строгий вид платья-пиджака.