Анна Чайка – Пари с судьбой 2 (страница 22)
- Не комната, а проходной двор!
- Нужно закрываться.
Я запустила в мистера Очевидность подушку.
- Как будто от вас это спасет!
- Нет! – был мне двойной ответ.
- Ладно, идите! Сейчас буду!
Утром я проснулась ни свет, ни заря. Ужасно хотелось пить, а кувшин с водой, я помнила, стоял на столике в гостиной. Налив воды в стакан с удовольствием отпила.
Глоток. Еще.
И лишь допив, встретилась взглядом с Анхелем. Он занимался чем-то средним между йогой и боевыми искусствами прямо на террасе. На нее вели широкие распашные стеклянные двустворчатые двери. Что сейчас были открыты.
И именно оттуда за мной наблюдал дроу, облаченный лишь в широкие шаровары, с непростительно низкой посадкой.
Хорош, зараза! И прекрасно об этом знает!
Увидев меня, он прекратил свое занятие.
- Прости, что побеспокоила! – извинилась я.
- Ничего! Я уже закончил! – произнес мужчина, окинув меня одобрительным взглядом, залипнув на босых ногах с бирюзовыми ноготками.
Грешна, от земного педикюра я так и не смогла отказаться, балуя себя время от времени не только бархатными пяточками, но и радужными оттенками лаков. Ну а кто видит мои пальцы ног, если я все время в закрытых туфлях. А Эвансу даже нравится! Но видать не только Эвансу. Это я поняла, когда Анхель поднял взгляд от моих ног.
От пламенного взгляда стало жарко, не просто жарко…
Я судорожно запахнула пеньюар, пожалев, что вообще вышла не одетой.
Кто ж знал, что не только я ранняя пташка!
Развернулась, чтобы скрыться за дверью комнаты.
- Софи! – хриплый голос заставил обернуться.
Вот дура!
И наблюдать, как нарочито медленно приближается мужчина…
Не мужчина – хищник!
Дойти до двери дроу не успел.
На перила террасы запрыгнул Гэлбрейт. Потянулся, явно рисуясь. Оборотень тоже был лишь в одних штанах.
- Вы завтрак заказали? – как ни в чем не бывало поинтересовался он, направляясь к застывшему дроу. А дойдя нарочно задел его плечом.
- Вы еще спарринг устройте! – решила я их подколоть. Появление Далласа Гэлбрейта, как ни странно, но успокоило меня.
- А что! Это идея! – парни тут же согласились.
- Где?
- Когда?
- Мужчины! Ау! А завтрак? – отвлекла я их от «блестящей идеи», которую сама же имела несчастье предложить.
Анхель позвонил в небольшой серебряный колокольчик, стоящий на том же подносе возле меня, что и кувшин.
- Сейчас будет завтрак. – не капельки не сомневаясь, произнес он и потянулся за кувшином.
В это же самое время руку к кувшину протянул и оборотень. Но не успел. Он тоже увидел мои ноги.
- Ты и на ногах картины рисуешь? – поднял он на меня глаза, в которых плескалось столько мужского интереса.
Да ноготки были не просто покрашены, каждый из них был маленьким произведением искусства.
- А где еще? – спросил, выпивший стакан воды залпом, дроу.
- Ни дай Пресветлая расскажешь! – пригрозила я Далласу, вспомнив случай, когда я рассказывала Аманде и девочкам о нарисованном мехенди. А когда решила продемонстрировать, вошел оборотень. И застал "кусочек эротики". – Убью!
И скрылась за дверью своей комнаты. Защелкнув замок, прислонилась спиной к двери.
- Извини, брат, не могу! – услышала я. – Скажу только, место о-о-очень, о-о-очень необычное. – оборотень не удержался от подначки над Анхелем.
- О-о-очень, о-о-очень необычное! – передразнила я интонацию Гэлбрейта. – Шут гороховый!
И пошла переодеваться.
Хватит на сегодня мне эротики!
Глава 13.
Монастырский лазарет встретил белым цветом стен, украшенных картинами. В основном пейзажами из разных уголков мира.
А еще полутрансформацией его хозяина.
Нага - Жуакина Наварро.
Хотя Анхель уверял, что целитель – полукровка. Только, глядя на эту махину, превосходящего в размерах Роджера Мэддокса, командиру группы захвата нашего департамента и единственному нагу, которого я знала более-менее хорошо. И до сего момента считала самым крупным.
Не понимая, как жестоко ошибаюсь. Роджер, рядом с Наварро казался ужом, рядом с питоном.
Так вот, глядя на эту махину красно-песочного цвета, с трудом верилось, что перед тобой полукровка. На сколько я знала по урокам расоведения, наги-полукровки не могли трансформироваться. И от обычных людей отличались разве что, усиленными органами чувств и более продолжительным сроком жизни.
А тут – Это!
«Это ж сколько ему лет!»
- Более четырехсот. – улыбнулось эт… улыбнулся мне мужчина.
- Я что, сказала это вслух?
Анхель только кивнул, глядя в мою вопрошающую моську.
- Извините, просто Вы меня впечатлили! – не сдержала я детского восторга, с любопытством разглядывая его свернутый упругими переливающимися кольцами хвост. На что сам наг лишь ухмылялся с высоты своего роста, а стоящий рядом дроу скрипел зубами.
- А Вы недавно линяли? А можно потрогать? – не удержалась я.
- Софи, трогать хвост нага может только женщина, с которой у нага, скажем так, отношения!
- Врешь! - обвинила я дроу. – Сколько раз я тискала Роджера, и ни в каких отношениях мы не состояли. Ему даже нравилось. И кожа у него такая белая – белая, словно снег.
- Кто он? – я и не знала, что дроу умеют рычать.
- Не бери в голову, просто коллега! – отмахнулась я. К Роджеру меня даже Эванс не ревновал. А что ревновать, если у нага уже есть пара. Глупо! – Тем более он уже нашел свою пару. А тут, такая красота! – еще раз окинула взглядом змеиный хвост, даже за спину нага заглянула. - Словно рубины и гранаты перемешали с янтарем и кварцем и бросили на солнце! – нагу явно нравилось мое восхищение. Но следующие слова загнали его насторожиться. - А можно мне кусочек Вашей старой кожи?
- Зачем? – он уже с неприязнью смотрел на меня. Да вылинявшую кожу нагов часто использовали в различных амулетах, ритуалах и прочих мутных вещах. Причем не брезгая и кожей, сдернутой с живого нага. Такая на черном рынке ценилась значительно дороже.
- Нет! – замахала я руками, - Вы не подумайте ничего плохого! У меня просто есть коллега – нагиня. Энн Буханан. Ведь у Вас же нет пары? – спросила я на всякий случай. Хотя природная чуйка просто кричала, что мужик одинок.
- Нет! – ответил наг настороженно.
- Так вот, почему-то мне кажется, что вы с Энни… Я не знаю почему мне так кажется, но я просто уверенна, что вы просто созданы друг для друга. И чтобы это проверить, я хотела отослать ей кусочек вашей кожи. Старой.