Анна Чайка – Марргаст. Первое семя тьмы (страница 53)
− Не хочу показаться глупцом, но, думаю, нам следует поискать среди богов Нави, − Индрик подтянул желтоватый пергамент к себе.
Их имена были написаны в самом низу, и было их не так уж много. Есть ли среди них тот, кто вдохновил Нигола на преступные мерзости?
Правда, меня больше волновала работа неизвестного художника. Нижние миры казались чем-то знакомым: среди извилистых корней, точно ненасытных щупалец, вонзившихся в твердь, горели золотые глаза Чернобога. Живые и надменные.
Карлик прервал негромкие споры Индрика с Фесом, притащив толстенный фолиант в кожаном переплете. Сдул с него пыль прямо на меня. А вот и история нашего родоначальника, все его мысли и уроки, изложенные мелким подчерком на тысяче с лишним листов. Верховный наставник сразу перехватил книгу, раскладывая ее над рисунком. Спорить, находясь в гостях, мы не стали.
− А вот про марргаст я ничего не нашел, − извиняющимся тоном сказал низкорослый смаг, разводя руками. − Только сборник самоцветов севера, каким-то боком затесавшийся среди других книг.
− Этого не надо.
Какое разочарование. Получив в распоряжение освободившийся пергамент, я вновь уткнулся в него взглядом.
Среди прочих интересных деталей снизу миры Нави подсвечивало мертвенное зеленоватое сияние. От цыган я слышал байку о сломавшемся солнце, начавшем дарить подобный свет. Боги решили спустить его под землю, подарив нам новое − из глаза Ярило. А старое осталось навеки заточено в Трех Подземных Царствах.
Я уже видел его свет. В своих снах… Нет. Когда прозвучал кошмарный рев и трехрогий посоветовал бежать.
− Вас это точно заинтересует! − необычайно громко прохрипел кто-то.
Впервые я видел, чтобы Ойла открывал дверь ногой. Хозяин библиотеки дрогнул, наблюдая за вторжением с немым укором, но вмешаться не рискнул. Побоялся. Старый ворон проковылял мимо завалов, отпихивая и расшвыривая мешающиеся бумаги. Под мышкой он держал странный хрустящий сверток размером с телячью ногу, завернутый в мешковину.
− Вижу, улов богатый, − без особого удивления пробормотал Фес, не поднимая глаз со страниц рукописи. О цепкости и настойчивости Ойла в Братстве знал каждый.
− Еще какой.
Старик смел со стола лишние предметы и кинул на него свою добычу. С большим трудом, надо сказать. Видя, что Индрик готов вновь сцепиться с неприятелем, Фес быстро заговорил:
− Послушай, если это чей-то труп, то отдай его Нарисе. Мы заняты. Здесь, в записках Базилеса сказано, что Братство сталкивалось с темным учением ранее!
− Дай угадаю. Хм, вот таким, да?..
Старик сдернул ткань со найденного предмета, и в воздухе распространился запах горечи. На столе лежала женская грудная клетка, насколько подсказывали мне знания, полученные в школе знахарства. Она была лишена большей части плоти и иссушена до черной корки, которая тотчас начала отслаиваться. Карлик-библиотекарь застонал в свои ладони.
Нехарактерный для трупа цвет сгнившей черники был в находке не самым важным. В центре развернутых, как крылья, ребер пульсировала жизнь. Плотная опухоль с мой кулак сжималась и разжималась в том месте, где должно было быть сердце.
Все, за исключением библиотекаря, подступили ближе.
− Нашел в камине. Девочка дала хорошую подсказку, умница. Ставр цеплял мешок с этой дрянью на крючок внутри дымохода, которым в тот момент никто не использовался. Вот почему у них дома стоял жуткий холод, − довольный собой, Ойла ходил вокруг зачарованных смагов.
− Возможно, не только поэтому, − вдруг подал голос карлик. Преодолев первое смущение, он пояснил: − Это же Семя. Семя Тьмы. Как в «Сказаниях про Явь, Правь и Навь». Подождите, сейчас найду.
Он убежал на другой конец зала, смешно перепрыгивая через завалы книг. Пока он рылся вне зоны нашей видимости, Ойла ехидно ткнул верховному наставнику северной обители пальцев в грудь.
− Как ты проглядел столь злое колдовство? Этот кусок мяса поливали кровью. Много раз! Сынок наместника хорошо поработал: отделил голову, руки и низ, снял кожу, мясо. Это ведь была чья-то дочь, брат Индрик. Твоя вина, ты не уследил!
− Замолкни, старый брат, − угрожающе тихо произнес Индрик. − Не тебе, простому охотнику, указывать мне, как вести дела в собственном городе. Все сбиты с толку, не только Халькард.
− Нашел! Нашел, − Карлик принес нам тоненькую книжку в золоченом переплете. − Я же помнил, что читал ее когда-то давно. Вот здесь, пятая снизу строчка: «Колдун, коль хочешь воинство создать, я помогу, − молвила тень златая. − Нужно семя, только и все. Лишь Семя Тьмы. Оно откроет двери. Из мертвых тел все выпьет соки, в груди растя заместо сердца твоего»
− Откроет двери, это про врата в золотые чертоги? Первый из Подземных Дворцов? − вслух предположил я.
− Возможно. Сказания про Явь, Правь и Навь − это вымышленные истории, написанные Владимиром до его славного бестиария. Я и подумать не мог, что в нем найдется упоминание настоящей волшбы.
− Отдай, − Ойла вырвал «Сказания» у библиотекаря из рук. − Здесь объясняют, что такое Семя Тьмы и для чего оно нужно?
− С его помощью создают воинство, − напомнил я, а затем меня осенила внезапная догадка.
Быстро отобрав у наставника нож, я склонился над странно-пахнущим телом. Когда лезвие проткнуло податливую плоть, грудная клетка дернулась. Смаги хотели было вмешаться, но я знал, что поступаю правильно. Отодвинув Феса локтем, торопливо продолжил вскрывать пульсирующий нарост.
Внутри лежал черный камень с поверхностью, точно испещренной оскаленными лицами. Семя Тьмы. Марргаст.
− Он нужен, чтобы создавать немертвия. Марргасты выращивают в наших телах.
Затем у меня немного раздвоилось в глазах.
Глава двадцать вторая
«
Хорошо, что остальные смаги были покрепче. Их даже не стошнило. Ойла выковырял ножом марргаст, завернул в тряпицу и спрятал в сумку, Индрик принялся раздавать поручения рарогам, а Фес упаковывал перечень выдуманных историй великого борца с чудовищами для дальнейшего изучения.
− Выходит, подобных сделок он мог совершить бессчетное количество. Как нас еще не завоевали, − бормотал он. − Поразительно!
− Если Семя Тьмы открывает путь к золотым чертогам, значит, Нигол как-то связан с Кашем? Тот наверняка сам его и обучил этой темной науке, − предположил я, терпеливо дожидаясь, пока домовой любезно принесет мне чистой воды.
− Ну нет, − Индрик отпустил подчиненных и сел рядом. − Он, конечно, тварь древняя и гадкая, но зачем ему такие хлопоты? Учить того, кто пошатнет равновесие сил и сможет перехватить бразды правления? Нет, Каш не амбициозен. Он иного жаждет…
− Вот как, – Злость вспыхнула ярко и коротко, как горюч-трава, сменяясь выученным равнодушием. – Вы, должно быть, успели поговорить с Изначальной гадиной о его планах за кружечкой сладкой медовухи, я угадал?
− Не такая уж он и гадина, если смотреть в масштабе вечности. Хотя ты мне не поверишь, но и от него бывает польза. А чего хочет Каш догадаться легко. Сам посуди − зачем ему девицы?
Только не говорите, что для…
− Дитя он хочет, − вмешался Ойла и с омерзением содрогнулся. А вот Индрик отнесся к этому проще, он даже слегка усмехнулся, барабаня пальцами по столешнице из ледяного дуба:
− Верно. Надеется получить наследника.
− Наследника чего? − Я ни на миг не поверил в стремление твари обрести семью. И оказался прав.
− Каш заточен в своем замке у границы Нави. Он обречен жить на цепи, сторожа несметные богатства своего бога. Заполучив Данко, Каш, вероятно, подумал, что вместе со смертным телом ослабнут его оковы. Что он сможет ступить на землю людей. Но все вышло иначе. Теперь его мучают плотские желания вместе с памятью прошлого. Возможно, Немертвому кажется, что это дитя сможет заменить его на проклятом посту.
− И вы, зная обо всем, продолжаете возить ему невинных девушек? Чтобы он мог сбежать из своей клетки!
− За сотни лет у Каша ни разу не вышло. Пусть в человечьей коже, но он остается порождением иных миров.
− Хватит с нам пустой болтовни, − вмешался Ойла, которого злило упоминание недавнего провала. − Мы должны донести новое знание до Симеона. А как только вы поймаете ожившую мертвячку, привезите ее в Солнечную долину.
Индрик не подал виду, что зол или возмущен.
− Ты, брат, конечно, прав. Вот только не пойму, отчего это жительницу Халькарда я должен везти в столицу? У нас есть ученые головы, ничуть не хуже ваших.
− Жители на то и жители, что живые. А эту красноглазую пигалицу надо изучить в столице, раз мы первыми с ними столкнулись. Уж не обессудь, наставник, − Ойла издевательски ощерил остатки зубов.
− Спорить не будем. Дело пустое. Как Симеон напишет, там и сделаем.
Индрик тяжело встал со стула под жуткий скрип древесины, отряхивая колени, потянулся и глянул в окно. На границе небесного купола алела заря. Скоро наступит долгожданный рассвет.
− Оставайтесь еще на день. Вы устали. Я прикажу, чтобы вам постелили в дальних комнатах, где никто не будет мешать. Забудем дурное. Оно пока не пришло, а когда появиться − мы будем готовы.
− Извини нас, верховный наставник, но время уходит. Медлить опасно, − Фес согнул спину в глубоком поклоне. − Не гневайся и не держи обиды, мы этого не хотели. Ваша обитель помогла. Теперь пора домой.