Анна Чайка – Чудьмирье. Наследие ведьмы (страница 5)
− Чуешь, мальчик? Это запах страха. В былые времена от них не осталось бы и горстки пепла. Жаль, те времена прошли.
− Тогда что вы собираетесь сделать? Их же почти полсотни! − запаниковал Алексей.
− О-о, ничего такого, что оправдывало бы мою репутацию.
Клац!
Острие трости врезалось в землю, и от него во все стороны разошлись трещины. Нескучный сад тряхнуло волной вибрации. Они были такой чудовищной силы, что половина масочников потеряли равновесие, а Алексея отбросило в туннель под мостом. Приподнявшись, он увидел, как вокруг старушки формируются карточные символы: пики, крести, трефы. Наполняясь темным сиянием, они устремлялись к врагам.
Закончив, Агата подскочила к нему, подняла на ноги и посмотрела в глаза. Одно из стекол в ее пенсне треснуло и осыпалось.
− Ничего не бойся, ты все поймешь. Чудьмирье давно тебя ждало. Главное не потеряй мою брошь и вот это, − она сунула ему за пазуху мешочек с благоухающими травами. − Понял? Можешь потерять голову, руку или глаз, но не их.
Алексей хотел спросить, что за Чудьмирье такое и как оно связано с его семьей, − но не успел. Агата ударила по врагам новой порцией магии, после чего взмахнула тростью крест-накрест перед собой. Пространство разошлось с тихим свистом утекающего воздуха.
− Мне жаль, что все происходит именно так, − крикнула старуха, толкая его в образовавшийся провал.
Падая, Алексей видел, как радужный барьер треснул, точно под ударами пудового молота. Стремительный росчерк заклинания проник через трещину внутрь и с силой врезался ему в грудь. Резкая боль охватила голосовые связки. Масочники уже окружали Агату. Ее смех отразился от каменных сводов грота.
Затем наступила спасительная тьма.
Глава 3. Такой новый старый город
Небо было непривычно глубоким и подвижным. Расколотая на части луна висела прямо перед Алексеем, − только протяни руку, и она рассыплется. Затем ее свет закрыла чья-то тень. Это была прекрасная всадница верхом на мертвом коне. Ее зовут Синицарь, царевна Синицарь, подумал Алексей, но вслух смог лишь тихо просипеть.
Ее гордый голос звучал прямо в голове, отражался от луны и уходил куда-то в глубину самого его существа. Алексей чихнул. Образ царевны растворился в молочном тумане, после чего он вновь потерял сознание.
Очнулся спустя время ровно на том же самом месте, возле каменного моста. Вокруг ни души. Даже следов грандиозной битвы не осталось. Это выглядело почти оскорбительно: как если бы о нем все позабыли, посчитав недостаточно важным разбудить или хотя бы взять его в плен. Но глупая обида тут же уступила место тревоге. Алексей вспомнил о своей семье.
Вскочив на ноги, он полез за пазуху и нашел там дерюжный мешок с тесемками. Он пах шаманским костром, пах детством, проведенном в одном закрытом якутском поселении. Вернув его на место, Алексей проверил на месте ли брошь и понял, что хочет как можно скорее покинуть парк.
Местность вокруг неуловимо изменилась. Парк казался запустелым и разросшимся, а сам Алексей никак не мог выйти на привычную дорожку.
«Не мог же я переместиться куда-то еще?» − Образ Синицарь почти стерся из его памяти, как и последние слова Агаты. Голова звенела от удара об землю, вдобавок сильно першило в горле. Алексей попытался прокашляться. Изо рта вылетел противный свист и больше ничего.
«Охрип? Этого еще не хватало. Я не переживу очередное полоскание горла керосином»
В голове Юлии Чердак, заботливой матери и гениальной ученой, неприязнь к псевдонаукам прекрасным образом уживалась с любовью к народной медицине. И чем древнее был рецепт, тем лучше.
Последнее воспоминание у Алексея было связано с насморком, который перешел в ожог слизистой носа, после того, как туда закапали смесь из неразбавленного свекольного сока, порошка чистотела и меда. Материнского рвения этот инцидент, правда, ничуть не убавил.
И все же сколько времени он провел без сознания? Интуиция ничего Алексею не подсказывала, что само по себе было странновато. А деревья вокруг теснились все сильнее. Задрав голову, мальчик всмотрелся в бесцветное сумеречное небо.
Солнце скрывалось за плотным слоем облаков, − как вдруг их целостность пронзил стремительно падающий предмет. Он приближался к земле с огромной скоростью. Алексею хотелось отбежать и пригнуться, но вместо этого он продолжал смотреть. В последнюю секунду широкая металлическая коробка, напоминавшая вещевой шкафчик, вошла в мертвую петлю и пронеслась над верхушками дубов, сорвав с них охапку листьев. Самым же удивительным было то, что верхом на той коробке сидел пожилой мужчина.
− Ква-а-а?! − охнул Алексей. И побледнел, услышав свой голос. − Ква? Ква! Ква-ква!
«Что тут вообще происходит?!»
Кажется, сегодня он слишком часто задавал этот вопрос.
***
Прокричаться не помогло. Горло предательски выдавало вместо слов одно лягушачье кваканье. Вымотавшись и потеряв надежду вернуть человеческую речь, Алексей решил последовать за дымовым следом, оставленным неизвестным летательным аппаратом. Спустя десять минут парк кончился. За спиной прозвучало ехидное хихиканье. Невидимые существа, скрывавшиеся в траве, были довольны тем, как долго им удалось водить Алексея кругами.
Пытаясь сориентироваться, мальчик огляделся по сторонам. И сразу понял, что находится не у Ленинского проспекта. Мимо по мощеной мостовой пронеслась повозка, которой управляла пара перчаток и цилиндр, зависшие в воздухе. За ней − старинный трамвай красно-золотого цвета и двое всадников в черных плащах верхом на оленях. Здания через дорогу были украшены деревянными вывесками на старославянском языке. Воздух гудел от летающих аппаратов всех форм и размеров. Некоторые из них высаживались на крыше торговой лавки: на ее витрине лежали гигантские глаза, рога неведомых существ и охапки синих трав.
Это вроде бы была Москва, но совсем другая. Словно сошедшая с открыток позапрошлого века, полная противоречий и волшебства. Темная Москва.
Алексей заворожено разглядывал прохожих. Вот идет мужчина в деловом костюме, а навстречу громыхает нечто в кирасе и с ржавой рапирой в руках. Несколько женщин в мехах восседают на дыме из своих курительных трубок. Чудеса!
Местная архитектура также не отставала в пестроте. Смешение всевозможных стилей, переплетение загадочных труб и неизвестных механизмов с сотнями шестеренок. А надо всем этим возвышалась величественная башня-гигант с маяком на последнем этаже.
Однако восторг быстро поутих. Алексей вспомнил, что он оказался в чужом городе, в чужом мире, да еще и совсем один. Не зная местных правил и без денег. А в спину дышали враги − пугающие Дети Красного Болота.
Он достал телефон. Попытался позвонить отцу, впрочем, ни на что особо не надеясь. Раздались тягучие гудки, щелчок − и тишина. Алексей вздохнул и побрел, куда глаза глядят. Когда проходил мимо роскошного здания типографии с вертикальными витражами и горгульями на крыше, наткнулся взглядом на плакат, наспех приклеенный к стене. Что-то вроде агитации, призывавшей всех благоразумных граждан Империи воспротивиться гнету магического сообщества.
«ВЫ НЕ МОЖЕТЕ ЭТО ИГНОРИРОВАТЬ!» − кричали изумрудные буквы. В центре располагался рисунок-карикатура, изображавший человечка в остроконечной шляпе и плаще со звездами. Расплывчатый силуэт у него за спиной отвешивал магу пинка.
Алексею тут же вспомнились слова матери: никогда не доверяй колдунишкам. Особенно часто они звучали, когда она видела рекламу услуг экстрасенсов или читала журнал с гороскопом. Теперь эта фраза приобретала куда более пугающее значение. Возможно ли, что его семья всю жизнь скрывала от него (да и остальных) целый параллельный мир?
− Ква-ква-ква-ква * мама могла найти проход сюда во время одного из своих путешествий*, − подумал он вслух. Стремление Юлии Чердак убедить всех в смехотворности мистических явлений порой действительно напоминало одержимость. Словно она хотела скрыть правду.
От подобных мыслей разболелась голова. Все же неправильно подозревать своих близких, особенно, когда их нет рядом, чтобы оправдаться.
Агата не сказала, куда Алексей должен был придти или с кем встретиться в Темной Москве, поэтому он долго бродил вдоль набережной. В непрозрачной воде мелькали плавники гигантских рыб, порой даже казалось, что со дна на него смотрят голодные светящиеся глаза. От этого взгляда мальчику хотелось бросить все и прыгнуть в реку. Желание, правда, быстро улетучилось, как только подводное нечто щупальцем стянуло с парапета заснувшего голубя.
В целом же город выглядел безопасно. Единственный раз, когда Алексей действительно испугался, произошел около памятника некоему Эдуарду Злому. Он разглядывал благодушное лицо изваяния, строя догадки о причине возникновения подобного прозвища, когда над ухом раздался металлический лязг.
Рядом стояло существо, облаченное в смесь рыцарских доспехов и водолазного скафандра. Стеклянный шар на месте лица, заполненный зеленоватой водой, грозно булькнул. Из динамика на груди раздался скрежещущий голос:
− Гражданин… вы не потерялись? Скоро наступит вечер. Вы помните про… комендантский час?