Анна Чайка – Чудьмирье. Наследие ведьмы (страница 12)

Нина громко охнула за его спиной.

Глава 6. Обещание, голос из камня и всемирный заговор

− Ты… ты… ты − разлепил дрожащие губы ученик мага.

− Тебя заело? − спросил Алексей, дивясь своему спокойствию. − Но как тогда ты извинишься за свою грубость?

− Ал, прошу, не надо, − взмолилась Нина.

− Ты!!

Товарищи попытались остановить краснолицего, но он оттолкнул их руки и полез в поясной мешок. Оттуда была выужена пирамидка из синего материала с символами, смутно знакомыми Алексею. Должно быть, он видел их в материалах матери.

Вокруг пирамидки возникло блеклое пятнистое свечение.

− Платон, может не стоит здесь… − начала ученица с копной рыжих волос, но Платон ее не слушал. С кривой улыбочкой он сжал пирамиду в ладони. На миг Алексею показалось, что свечение целиком охватило фигуру птенца. Из ниоткуда возник водяной столб. Он рухнул им с Ниной на головы, чуть не сбив при этом с ног. Посетители библиотеки, не участвовавшие в соре, закричали, когда до них долетели брызги.

− Нетаки паршивые, это только начало, − прошипел Платон, собираясь колдовать еще. И тут ему на голову плавно опустилась чья-то рука.

Позади стояли двое. Сотрудница библиотеки, разглядывавшая устроенный им бардак тремя прищуренными глазами, и мужчина, чье присутствие заставило всех птенцов испуганно притихнуть.

− Начало чего, мой дорогой подмастерье?

− Наставник Теофраст, − прошептал Платон, глядя на мужчину, чья рука продолжала лежать на его мокрых волосах. − Поймите, все не так, как кажется! Это они начали, они первыми стали!..

− Первыми стали использовать элементаль воды в закрытом помещении? − подсказал он запинающемуся ученику. − Давай-ка его сюда.

Птенец поник и покорно опустил пирамидку в сухопарую ладонь своего наставника. Тот, в свою очередь, моментально очистил его голову от подтеков чернил щелчком пальцев.

Их с Ниной спаситель был высок, крепок, из под ярко-синего кепи выбивались кудри цвета потемневшей меди. Такими же были и задорные напомаженные усы. Одежда отличалась стильной небрежностью, как у европейского денди.

− Ауреол Теофраст, − прошептала Нина. Алексей уже слышал это имя. Магистр, любящий бальные танцы и судачливых тетушек.

− Мне очень жаль, Навия, − сказал магистр трехглазой библиотекарше. − Он останется и все здесь уберет. И будет возвращаться сюда, и делать уборку каждый день вплоть до нашего отъезда в Тайнбург.

− Погодите-ка! − вновь завелся Платон, но его остановили жестом.

− Ну, уж нет. Немедленно извинись перед этим мальчиком и этой девочкой, которых ты сначала оскорбил, а потом попытался обдать кипятком, − затем Теофраст не без иронии добавил: − Даже не знаю, хорошо ли то, что ты не научился этому за два года обучения в Камнеграде. Ну, чего утих?

Платон уставился в лужу на полу:

− Я… я вроде как сожалею.

− Громче и искреннее, подмастерье Сухимов.

− Мне жаль, ясно? Извините!

− Ты ведь понимаешь, как низко опустился, используя квадру на существах, ею не владеющих? − продолжал магистр. − Какой имидж ты создаешь всем нам?

Кто-то из птенцов осуждающе цокнул языком.

− Да, − пробормотал Платон. − И мне, правда, очень жаль.

Нина и Алексей холодно кивнули, выжимая края одежды. Ауреол Теофраст повернулся к ним. Как бы Алексей не старался, он так и не смог определить возраст стоящего перед ними мага. Что-то между сорока и семидесяти пятью.

− Какая интересная радужка, − сказал магистр, внезапно наклонившись. − Цвета бороды Абдель-Керима, если не ошибаюсь. Где-то я уже видел подобные глаза, − обращался при этом он не к Алексею, а как бы в пустоту.

− Простите?

− Ничего-ничего. Пустая блажь ветхого разума. Я, видите ли, разбираю мельчайшие оттенки цветов, невидимые для остальных. Впрочем, сейчас это совсем не важно, − он миролюбиво улыбнулся и повернулся к своим ученикам. − Птенцы, кроме уважаемого Сухимова, следуйте за мной. Мы должны успеть закончить экскурсию до двух часов.

И Теофраст постучал по кожаному ремешку на запястье, на котором держались крохотные песочные часы. Только вместо песка в них была изумрудно-синяя змейка, свернувшаяся восьмеркой и пребывавшая в постоянном, гипнотическом движении.

Его ученики оживились, поняв, что больше наказывать никого не будут. Упирающегося Платона утащила за собой работница библиотеки. Нина с облегчением побежала к выходу, подальше от магов и их странностей. Алексей проследил за вереницей белых одеяний, исчезающей в темноте извилистого коридора, прежде чем последовать за ней.

Вот они какие, настоящие волшебники.

− Сам Ауреол Теофраст, первый мужчина, добившийся звания квадра-магистра и получивший место в ковене? Ты уверена? − прозвучал с улицы голос Шана.

− Этот твой магистр запросто мог и нас с Алом высушить, если б хотел, − ворчала оборотница, отряхиваясь на ступеньках библиотеки. − Но нет, мы же недостойны таких усилий!

Шан и Пипирин сочувствующе переглянулись.

− Маги − странный народ. Он мог попросту забыть, − предположил Шан. − Хорошо хоть, что пришел и заступился за вас.

− Это Ал за нас заступился, а старикан хотел конфликт загладить, чтобы в газете не появиться под очередным позорным заголовком. Рррр, как же я не люблю всю их квадрическую братию. Аж шерсть дыбом!

Она потерла озябшие плечи и посмотрела на Алексея:

− А вот ты был очень крут.

Оборотница потянулась к нему, чтобы обнять, но остановилась на расстоянии вытянутой руки. Начала принюхиваться. Вид у нее был ошарашенный и непонимающий.

− Я, похоже, перенервничала. Мне почему-то кажется, что ты стал пахнуть совсем по-другому. Такой вкусный запах… Ал? − Нина осеклась.

Алексей побледнел. Как он мог забыть? Мешочек с травами, подаренный Агатой, промок и больше не действовал.

Я же тебе говорил.

***

Возле фонтана, нежась в лужах от прошедшего дождя, прыгали странные существа. Если весь прошлый день Алексей принимал их за голубей, то сейчас, присмотревшись, понял, что это все же летучие ящерки. Вроде драконов, только с клювом и очень маленькие, не больше курицы. Из перепончатых крыльев торчали редкие перья грязно-серого, сизого, а иногда и черно-фиолетового цвета.

Существа стайками бродили по мокрой дорожке и восторженно кудахтали. Изредка из маленьких пастей вырывались синие искры.

− Это настоящие драконы? − осторожно спросил Алексей. Ответом ему были два тяжелых взгляда.

− Никогда их не видел цмоков обыкновенных? Ах да, ты же не местный, − огрызнулась Нина, меряя шагами расстояние от одного края фонтана до другого.

− Очень красивые.

И сразу почувствовал, что зря он это сказал.

− Да как ты мог! − взорвалась оборотница. − Лгать нам прямо в лицо, скрывать такое, такое!.. Словно мы чудовища какие-то… Думаешь, раз нелюди, так и контролировать себя не можем? Рррр, отвечай!

− Тише, нас могут услышать, − спохватился Шан.

Он попытался вмешаться, встав между ними, но его подняли и отставили в сторону. Нина выглядела униженной, оскорбленной, ее всю трясло. Чувствуя свою вину, Алексей осторожно приблизился к ней.

− Я сожалею, что сразу не сказал, кем являюсь. Правда. Но и ты пойми, − я оказался в чужом мире, где есть такие штуки, как магия и… я просто запаниковал. Я не знал, кому можно доверять.

− Думаешь, это хорошее оправдание?

− Нет, но я ведь умолчал лишь о такой малости. Все остальное − чистая правда!

− Он в чем-то прав. Мы же не знаем, какого быть на месте человека, попавшего в столь опасное место, − Шан жестом показал, чтобы Алексей продолжил говорить. − Это, наверно, было очень страшно?

− Я остался совсем один и не знал, как мне попасть домой, − подхватил Алексей. − Если бы не вы и ваша помощь, я бы совсем пропал.

− Ну ладно сразу не сказал, но потом-то что помешало? − уже с меньшей обидой воскликнула Нина. Пипирин, сидевший на плече Алексея, тихо хмыкнул.

− Все никак не представлялся удобный случай, − быстро ответил Алексей.

− А, ну как же!

Шан снова встал между ними:

− Я уверен, что теперь, когда правда открылась, он больше не станет нас обманывать…