Анна Чарова – Магия страсти (СИ) (страница 25)
— Давайте выпьем за то, чтобы этот союз был счастливым, — проговорил Арлито, цокая ложкой по бокалу — моя будущая родня повернула головы. Все так же подняли бокалы, кружки и принялись стучать по ним — своеобразная форма чоканья, однако.
Нектар по вкусу напоминал сироп из самой сладкой хурмы. Его делали из каких-то южных ягод, примерно как вино. Хотелось зажмуриться, чтоб не видеть недовольные физиономии родственничков, и мурчать от удовольствия.
После второго бокала нектара потянуло на приключения, Арлито так вообще окосел — ему для счастья нужна меньшая доза — и предложил спуститься потанцевать. Почему бы и нет? К счастью, Ларсо не было среди танцующих. Стало тоскливо и радостно: с одной стороны, мне льстило его внимание, с другой, я боялась увлечься им.
Мы плясали исступленно, как в последний раз в жизни, никого вокруг не замечая. Изредка взгляд выхватывал из толпы то одно лицо, то другое. Женщины больше не презирали меня, смотрели с интересом. Только Ратона я по-прежнему не интересовала. Ну и пусть!
После двух танцев снова последовал тот, где надо меняться партнерами, и меня увлек похожий на крупное полено светловолосый дядя с бакенбардами, плавно переходящими в аккуратно постриженную бородку. Что обратило на себя внимание — этот человек пренебрегал фамильными цветами. На нем были светлые шоссы, укороченный спереди золотой кафтан с зелеными вставками, из-под которого выглядывала шелковая черная камиза — так назывались нижние рубашки.
На золотых пуговицах переливались крупные бриллианты, самоцветы поменьше украшали зеленые вставки кафтана. Сразу видно, что этот человек баснословно богат.
— Бэрри, ви обворожительни, — проговорил он со странным акцентом.
— Спасибо. — Я подарила ему искреннюю улыбку и подумала — поскорее бы мне достался другой партнер, от этого веяло напыщенностью и снобизмом, и двигался он, как и подобает крупному бревну.
Мужчина откланялся, и под руку меня взял непонятно откуда появившийся Ларсо. Мы понеслись по залу, неотрывно глядя друг на друга.
— Знаешь, кто это был? Барон Рйонд. Один из богатейших людей, подданный вон того человека в сером…
— Баррелио.
— Да. Трудно поверить, что когда-то он был простолюдином. Купил титул у Баррелио.
— Ну и молодец, — улыбнулась я.
Он положил руки мне на талию:
— Позволите еще один танец? Этот — медленный.
Голова закружилась, я кивнула, встретилась взглядом с недовольным Арлито и виновато отвернулась. Только танец — и все. Один. Последний.
— Да.
Ларсо облизнул нижнюю губу и повел меня, он смотрел, как голодающий на конфету, но вел себя скромно. Едва заметно стискивал мои бока, старался прикоснуться.
— На нас все смотрят, — прошептала я ему на ухо, он скользнул в сторону так, что мы оказались лицом к лицу, шевельнул губами:
— Ты стыдишься меня?
— Нет-нет, мне просто неловко.
— Тогда давайте выйдем, побеседуем в саду…
Видимо, на моем лице отразился такой ужас, что Ларсо добавил:
— Неужели ты думаешь, что я трону тебя помимо твоей воли, у всех на виду? Если бы я так поступал, то не дожил бы до своих лет. Обещаю, что мы просто побеседуем — тут слишком громко. К тому же твой равнодушный муж нуждается в некоем уроке…
— Хорошо. Давайте, пока светло. Танец закончится, и выйдем.
— Сначала я, потом ты. — Он крутанул меня, и мы понеслись по залу.
Когда танец закончился, Ларсо оставил меня и направился к выходу, отмахиваясь от дам, я отказала поленообразному барону Рйонду и, сославшись на головокружение, зашагала к двери, где дежурил синеглазый Амиль.
На пороге завертела головой, пытаясь отыскать Ларсо. По мощенной брусчаткой дорожке прогуливались две незнакомые пары. Скучал стражник, поглядывая по сторонам. Из беседки доносился мужской голос, когда он стихал, хохотали женщины.
Что ты делаешь, дурочка! Кто-то пытается от тебя избавиться, вдруг это именно он? Поворачивайся и уходи! Только я собралась ретироваться, как заметила Ларсо возле зарослей жасмина. И сердце пропустило удар.
Вопреки ожиданиям он не стал звать меня в сад, а направился ко входу в замок, я зашагала навстречу, и мы встретились, немного не доходя до беседки.
— Вы обещали рассказать историю танца.
Он вскинул бровь, вспомнил, кивнул, предлагая мне опереться о руку:
— Ах да! Аделия! Она была принцессой Изумрудов четыреста лет назад, самой младшей в семье, как я. В шестнадцать ее выдали замуж за достойного мужа, князя Элио, на чужбине они прожили пять лет, она подарила ему двух сыновей, но любви между ними так и не было. На приеме в честь рождения племянника Аделия встретила князя Старро, сейчас этот род вымер, и влюбилась. Князь тоже полюбил ее, но они не могли быть вместе, потому что и он, и она имели семьи. Не мысля жизни без него, Аделия сбежала на Беззаконные земли, нашла Изначальный дом — жилище богов, откуда началось сотворение нашего мира, — и повернула время вспять. Но, вернувшись в прошлое и отыскав князя еще до помолвки, она получила отказ — князь тогда был влюблен в будущую жену.
— Похоже на сказку, — не поверила я.
Ларсо кивнул и продолжил:
— Аделия не перенесла горя и прыгнула в море. Но спустя четыре года в доме ее неудавшегося мужа нашли новорожденного младенца, в котором маги определили княжескую кровь. Князь Элио только собирался жениться и был в недоумении. Спустя два года появился еще один младенец, а чуть позже нашли записи Аделии, которая уже много лет мертва. Последнее, что она написала: «Отправляюсь искать Изначальный дом».
В голове все перемешалась, я коснулась руки Ларсо.
— Подождите… Не поняла. Если Аделия вернулась в прошлое, стала шестнадцатилетней девушкой и нашла своего любимого, который ей отказал, и после прыгнула в море, то она никогда не была замужем, откуда могли взяться дети?
— Маги головы сломали, обдумывая это, и сделали вывод, что поступок Аделии как бы слил воедино два хода событий: тот, где она вышла замуж, родила, а после влюбилась и отправилась в Изначальный дом, и наш, где она умерла невинной девушкой. То есть дети перенеслись из тупикового мира в наш. Как и ее дневник, из которого мы и узнали эту историю.
— Невероятно. Вы, взрослый муж, сами в это ве-рите?
— Орден долго изучал детей и записки Аделии — вдруг кто-то пошутил, сочинил историю и подкинул князю бастардов. Пришли к выводу, что записи подлинны и малыши — дети князя и имеют право на титул, но не на наследство. Их потомки и сейчас живут на островах. Но не это самое удивительное. Когда появился первый младенец, рыбаки, заплутавшие на Краю Мира, нашли остров, которого там никогда не было, его, как и мальчика, назвали Рейни. А через еще два года, после появления второго мальчика, возник еще остров — Тайго, и туман отступил на юг.
Противоречить я не стала, ведь в споре всегда один — дурак, второй — подлец. Ни одним, ни вторым мне быть не хотелось. Гораздо приятней смотреть на Ларсо, купаться в лучах его славы и ловить завистливые взгляды прогуливающихся дам. Надо же, несколько часов назад они меня презирали!
— Вианта, я пригласил тебя не для того, чтобы рассказать об Аделии. — Ларсо остановился и сжал мои пальцы — я задержала дыхание, приподняла голову, заглянув ему в глаза.
Если бы не знала, что с рождения защищена от магических атак, подумала бы, что Ларсо околдовал меня. Но нет, у него природный магнетизм, которому трудно противиться.
— Если захочешь меня видеть ночью, зажги две свечи и поставь на подоконник, я буду ждать.
Дыхание перехватило, я раскрыла рот, чтобы возразить ему, но все слова пропали. Ларсо провел пальцем по моей ладони, сжал руки на запястьях.
— Твой старый муж недостоин такого сокровища.
Все, что я сумела сказать, — несусветную глупость:
— Но я же… далеко не красавица. Почему я? Вы… ты считаешь делом чести соблазнить невесту?
Он отпустил меня, запрокинул голову и расхохотался. Закрыл рукой рот, продолжая смеяться, а я непонимающе моргала. Кровь прилила и к щекам, и к кончикам ушей. Только я собралась обидеться, как Ларсо схватил меня и увлек в заросли жасмина, скрывая от глаз гостей.
Лепестки цветов посыпались, как снег. Ларсо прижал меня к себе, схватил за волосы на затылке, запрокинул мою голову и… Я рассчитывала, что поцелует, но нет — приблизился так, что я чувствовала его дыхание, провел языком по щеке и опять отстранился.
— Мне просто нравится делать женщин счастливыми.
Перед глазами плясали разноцветные звездочки, пришлось зажмуриться. Да я готова прямо тут ему отдаться, и в пекло помолвку, свадьбу, гостей! Лишь бы он утолил голод плоти, раздел меня и овладел, наполняя собой. Тяжело дыша, я приоткрыла губы, и мы слились в поцелуе.
Ларсо целовался, наверное, лучше всех в мире. Он покусывал нижнюю губу, прерываясь, припадал к ямочке между ключицами, посасывал мочки ушей и нашептывал, какая я сладкая, что он с удовольствием сделал бы то же самое
Хорошо, Ларсо сообразил, что происходит, подхватил меня, потерявшую контроль над телом. Оно жило своей жизнью и после пика наслаждения вздрагивало, расслабляясь. Я была ничем. Перышком в воздушных потоках. Листом на водной глади.