Анна Чарова – Магия страсти (СИ) (страница 11)

Проснулась я среди ночи, открыла глаза и не сразу поняла, где нахожусь. Точно не в съемной квартире… Ага, понятно. Но почему сон не завершился? Ему давно пора закончиться!

Одна свеча потухла, вторая должна была вот-вот прогореть. Я поднялась, отмечая, что голова уже не кружится, взяла запасные свечи, первую поставила в подсвечник и, поджигая фитиль второй, подумала, что заснуть вряд ли получится — я бодра и свежа, этому телу требуется меньше времени, чтобы восстановиться. Почему бы не использовать это время с пользой и не просветиться, посетив библиотеку, ход в которую под лестницей?

Лииса упоминала каких-то нелюдей, которые рождаются на землях Ратона, ведьм, хотелось узнать, что же за орден магов, которому принадлежит Арлито-недоросток. Может, найду что-то типа сводов правил этикета, табель о рангах, чтоб хоть знать, как принято к кому обращаться. Еще было интересно, какое государственное устройство этих земель, велики ли мои владения. В общем, вопросов было непочатый край.

Натянув сиреневое платье-медузу, я попыталась застегнуть его сзади, у меня это не получилось, и пришлось идти в расстегнутом — все равно никто не видит. Перед тем как открыть дверь, я доковыляла к окну, выглянула: нигде в замке не горел свет. Настораживало, что по соседству комната Арлито, который наверняка следит за мной.

А это, Ольга, точнее Вианта, чистой воды паранойя. Видишь, воздух темно-сер и прозрачен, как перед рассветом, когда у всех самый крепкий сон. К тому же ты не собираешься делать ничего противозаконного.

В коридоре рука непроизвольно потянулась к стене в поисках выключателя.

Сейчас бы достать смартфон и погуглить, что это за мир. Как он называется, кстати? Что есть Беззаконные земли, ясно, а я где нахожусь? Какие тут технологии? Изобрели ли порох или еще из луков стреляют? А может, тут воюют только маги? Какие звери тут водятся? Далеко ли море (всегда мечтала возле него жить)? Кто такие нелюди?

В коридоре было темно — глаз выколи. Потихоньку я просочилась за дверь, и половица скрипнула под ногой. Замерев, я втянула голову в плечи, обернулась к трем дверям, на одной из которых отпечаталась моя трепещущая тень.

В одной руке зажав свечку, второй придерживаясь за стену, по короткому коридору я двинулась к лестнице, утопающей во мраке. Возле скамейки замерла, посмотрела на портрет, висящий справа от выхода на балкон: чернобровая носатая женщина, похожая на пиковую даму, какую чаще всего изображают на соответствующей игральной карте. Кто это? Моя маменька? Бабушка? Посмотришь на такую, и сразу ясно, кто в доме хозяин.

По ступенькам спускаться было легче — они не скрипели, и я не боялась, что привлеку чье-то внимание, да и за перила держаться удобнее, чем за стену. Уже на первом этаже вздрогнула от протяжного звука, будто бы кто-то медленно открывал дверь и тихонько скрипели несмазанные петли, но очень уж долго. Трудно было сказать, откуда именно он доносился и что это.

Вспомнив о нелюдях и прочей прелести, я села на скамейку, свечу задувать не стала. Если это человек, то он должен прийти на свет, проверить, кто это шастает по дому среди ночи.

Скрежет все длился и длился, и я не решалась вставать, не понимая, что это. Потом донесся хлопок — характерный «чпок» откупориваемой бутылки. И все. И тишина, лишь скребут ветви о стекло. Выдохнув, я обошла лестницу, высветила дверь в библиотеку, попыталась тихонько отворить ее, но не получилось — она душераздирающе заскрежетала, и из подвала дохнуло пылью.

Взору открылась библиотека: четыре стеллажа, теряющиеся в темноте. Ничего себе! Оказывается, я происхожу из рода начитанных людей!

Поднеся свечу к корешкам книг самого верхнего ряда, я двинулась вперед. Фолианты не были промаркированы и подписаны на корешках. Ну а что я хочу? Средневековье ведь! Кожаные, тисненные золотом переплеты, потрепанные, выцветшие. Внимание привлекла книга с обгорелым и не реставрированным переплетом, я взяла ее, открыла.

Язык походил на арабскую вязь, предложения писались справа налево, но я понимала каждое слово. Заглавие книги было вырвано с корнем, на вклеенной позднее странице написали скачущим почерком: «Труд сей принадлежит барону Вэалю, писцу Его Величества Базэлио Третьего, короля страны Изумрудов. Написан задолго до Войны Озера, точная дата неизвестна. Вероятнее всего, в восьмидесятые годы четыре тысячи двухсотого от Сотворения Мира».

Они думают, что знают все о Боге и сотворении мира, что ж, их право. И что мне больше всего хочется узнать? С чего начать познавать мир — с собственного рода или с географии? Или — с религиозного трактата, где прописаны местные законы кармы, которые выполняются тут же? Размышляя, с книгой под мышкой я брела вдоль стеллажей, пока не вышла к массивному дубовому столу с серебряным канделябром, в котором имелись три оплывшие, наполовину сгоревшие свечи. Возле печати и воска лежали желтоватые листы бумаги, из округлой чернильницы торчало перо. Интересно, смогу ли я им воспользоваться?

Положив книгу на стол, села, поднесла к носу чернильницу: она пахла древесной корой и ржавчиной. Взяла перо, макнула в чернила, попыталась вывести свое имя на местном языке и посадила на лист жирную кляксу. Ладно, потом попрактикуюсь.

Потянулась к печати, перевернула ее: открытая книга и два скрещенных меча — у меня не самый худший герб. Открыла книгу с опаленным корешком, надеясь, что в ней есть карта. Какое может быть сотворение мира без карты?

Интуиция меня не обманула: карта имелась в середине книги, она была выполнена не на бумаге, а на тонкой коже. Итак, что у нас здесь? Вытянутый континент, напоминающий рыбий пузырь. Ага, вот стороны света. На востоке — горная гряда, делящая континент-пузырь на две части, мы живем на меньшей его северной части — землях Справедливости. Знать бы еще, как мое княжество называется…

Я наклонилась над книгой, всматриваясь в полустертые буквы, нашла свой герб, нарисованный в середине северной части континента. Ясно, вот это вытянутое пятно — мои владения. Обидно, что до моря далеко, зато есть огромное озеро на западе, там мои земли граничат с соседним княжеством. На севере и востоке — по княжеству, северное самое большое. На западе — три. На юго-западе выделен небольшой клочок земли — город Дааль. Еще есть острова Изумруды, целый архипелаг. Горы на востоке, делящие континент на две части, называются Драконий Хребет. Жаль, нет масштаба, и непонятно, какого размера материк. Вдруг это небольшой остров?

Читать текст я не стала, меня больше интересовала карта Беззаконных земель, что за Драконьим Хребтом, они были только подписаны, не поделены на государства. Огонек свечей затрепетал, потянулся к стене, как если бы кто-то открыл дверь в библиотеку. Я обернулась и вскочила, но поздно — за спиной стоял темный силуэт.

— Не двигайся, — проговорили женским голосом, я прищурилась и разглядела пышное платье с оборками на талии, нацеленный на меня арбалет. — Скорее, она здесь! — крикнула женщина в сторону, в темноте ее лица было не разглядеть, но я догадывалась, что это злобная кукла Тайя.

Убивать меня не собираются, но не исключено, что могут продырявить, если я попытаюсь бежать. Да и бежать мне некуда. Так что лучше заболтать ее и позвать на помощь. Но кто откликнется? Лииса? Вот уж вряд ли.

— Что тебе от меня нужно? — Я развернулась к Тайе, да, это действительно она. — Как ты смеешь поднимать руку на свою бэрри?

— Неубедительно. Весьма неубедительно, — донеслось из темноты, и вскоре я различила темную фигуру коротышки с глазами, горящими оранжевым. — Кем бы ты ни был, тебе лучше не сопротивляться, тогда все пройдет относительно безболезненно.

Глава 4

Объятия справедливости

Существо с горящими глазами не вписывалось в мою картину мира, но оно существовало! Господи, дайте мне это развидеть! Вместо того чтобы швырнуть подсвечником в Тайю и броситься наутек, я больно ущипнула себя за руку, глянула на наливающийся синяк и наконец сообразила, что все происходящее со мной — не сон. Я в чужом мире, в чужом теле, потому что поцеловалась с тем человеком на мосту, по сути, поставила подпись на документе, который не читала.

Теперь ко мне приближается неведомая тварь, намерения ее явно не дружеские, и что делать дальше, непонятно.

— Кто вы такие? Что делаете в моем доме?

Просто так сдаваться я не собиралась. Приседая за стул с высокой спинкой, схватила подсвечник, швырнула в Тайю, а сама рванула в темноту стеллажей. О спинку ударился арбалетный болт, вскрикнула женщина, подсвечник лязгнул о пол.

От существа с горящими глазами меня отделял книжный стеллаж. Я любила книги, но меньше, чем свою жизнь, потому изо всех сил толкнула стеллаж, надеясь, что он придавит преследователя.

— Тайя, ты что! Не стреляй! — Ломающийся подростковый голос утонул в грохоте падающих книг. К сожалению, стеллаж не повалил соседний, а уперся в него, и преследователь настиг меня на выходе, бросился сзади, повалил на пол и крикнул своей подельнице: — Скорее сюда! Веревку, тащи веревку!

Он сидел на мне сверху и выкручивал руку — от боли перед глазами вспыхивали огненные круги — и что-то бормотал на неизвестном языке, то ли молитву, то ли мантры.