Анна Чарова – Любовь приходит в черном (СИ) (страница 58)
А если Артур не придет? Мало ли, передумает в последний момент, подвернет ногу, его перехватят раньше. Что делать тогда? Бежать под прикрытием Яна?
Они с ним, как те два ребенка с макетами лазерных мечей, противостоящие взрослым. Снова пиликнул телефон в сумочке. Марина попыталась расстегнуть молнию, но пальцы не слушались. Справившись, она прочла сообщение: «Иди на второй этаж. За тобой следят».
Это что за ерунда? Такого в плане не было! Марина завертела головой, обливаясь потом, попыталась не паниковать, а найти логическое объяснение. Или Артур хочет, чтобы все выглядело правдоподобно (он должен почувствовать эстонок и насторожиться), или враги заняли неудобную позицию, и Артур пытается привести их туда, где будет удобно ему. Достоверности ради, промазывая мимо кнопок, Марина написала: «Куда именно», огляделась, но не заметила ничего странного.
На негнущихся ногах она поплелась по серой ленте дороги с третьего этажа стоянки на второй, вдоль припаркованных машин. На улице было ветрено, и сквозняк завывал, стонал в вентиляционных шахтах. Эхо шагов мячом билось о стены.
Интересно, где скрываются эстонки? Куда придет Артур? Или он уже ждет, прячется, улучает удобный момент?
Одной рукой Марина сжала мобильный, второй — все еще завернутый пистолет, спустилась на ровную дорогу и тут увидела двух женщин и мужчину, стремительно удаляющихся от нее вдоль ряда машин к спуску на первый ярус, они двигались почти бесшумно. Эстонки мчались впереди, сосредоточенные на невидимой Марине цели. Ян отставал.
Они засекли Артура, проникшего на стоянку через ворота первого этажа, он предупредил Марину; чтоб спускалась и, очевидно, вступала в игру. Каждое движение давалось с трудом, как во сне, когда бежишь на месте. Конечно же, это иллюзия, так бывает, когда стараешься бежать впереди паровоза. Да еще присутствие жителей Эдема тормозит.
Макушку Яна она еще видела, он исчезал за полукруглым поворотом стоянки. Вроде пистолета у него не было, он размахивал пустыми руками. Марина заставила себя бежать быстрее. Вскоре Ян исчез из поля зрения, и к ощущению чужака примешалось еще одно чувство: Артур был поблизости.
Они скоро встретятся, а Марина плетется черепахой!
Выскочив на закругление дороги, где начинался спуск на первый этаж, Марина замерла, невольно шагнула назад. Эстонки сбавили шаг, теперь они двигались осторожно, синхронно вертели головами: Сигрид смотрела вправо, Агнета — влево. Ян все больше и больше отставал, тоже озирался — не понимал, что происходит и почему изменился план. Обернулся назад, заметил Марину, она показала «о’кей» — он кивнул и отвернулся.
Странно, но Марина больше не чувствовала ни врагов, ни Артура, и это беспокоило ее. Наверное, эдемки «глушили сигнал». На всякий случай она попыталась сосредоточиться — вдруг сейчас навстречу врагам шагнет Артур, и ему понадобится помощь. Вдохнуть, выдохнуть, расфокусировать взгляд…
Зрение изменилось, и теперь Марина видела странное. Эстонки были людьми лишь снаружи, под тонкой оболочкой (белая кожа, прозрачные глаза, дорогие брючные костюмы) клубилась жадная тьма. Другого определения не подобрать: именно жадная. Тьма эта имела миллионы оттенков, была плотной, как дым от горящей покрышки, и настолько же ядовитой, и сочилась из «эстонок», ощупывала пространство. Именно ее почувствовали люди, и инстинкт самосохранения погнал их прочь. Марина поняла — стоит одному черному протуберанцу дотянуться до нее — и все. Весь свет, всю жизнь выпьет из нее ненасытная утроба.
Интересно, все жители Эдема такие? Если судить по Артуру — нет. Он вроде говорил, что женщины — что-то типа биороботов, созданных, чтобы бороться с ему подобными.
Вдруг, в самый неподходящий момент, пробудился природный первобытный страх перед неизведанным и потусторонним. Именно он заставлял древних падать ниц, когда громыхала гроза. Именно он гнал зверей в неизвестность, когда полыхал пожар. Не важно куда, не важно как, лишь бы прочь отсюда, подальше от леденящего ужаса.
Марина попятилась, задышала часто и остатками воли попыталась подавить паническую атаку. А тьма, расходящаяся от двух фигур, все клубилась, тянулась в ее сторону, обтекая Яна, замершего в нерешительности.
«Беги отсюда, — вопил инстинкт. — Они не спасутся, и твоя смерть будет страшной».
Не смея шевельнуться, Марина завороженно смотрела на танец тьмы. Эстонки по-прежнему не видели ее и не чувствовали. Или просто не расценивали как угрозу? А значит…
Тьма колыхнулась, щупальца метнулись вперед и опали. Марина прищурилась и в свете люминесцентных ламп заметила Артура между двумя микроавтобусами.
Казалось, Артура закрывал прозрачный купол — щупальца тьмы отскакивали, обтекали его, но не могли коснуться. Ян пока бездействовал. Или он работал, ослабляя эдемок, просто она не видела?
— Твой выход, — прошептала Марина, подбадривая себя. — Давай же!
Но спасительная злость тонула в ужасе, который все никак не отпускал. Она ощущала недовольство, струящееся по телу капельками ртути, но не собирающееся в озеро ненависти. Бессильная, как машущая крыльями намокшая птица, она наблюдала трепещущее пространство под куполом. С каждой секундой Артур становился все слабее, он не мог убрать купол, чтобы ударить, и вся его сила уходила на защиту.
Давай же. Сосредоточься. Они убьют Яна! И Артура. Ну же, помоги им, жалкая никчема! Теперь страх сменило отчаяние. Что делать? Артур долго не продержится!
Эстонки застыли. Они напоминали жриц, призывающих божество.
Пистолет! Марина размотала шарф, прицелилась в Агнету, щелкнула предохранителем, нажала на спусковой крючок… Но патрон заклинило. Что делать в таких случаях, она не знала и на мгновение впала в ступор.
Артур пошатнулся, упал на одно колено. Марина рванула вперед, сняла туфлю, бросила вперед с криком:
— Чтоб вы сдохли, сволочи!
Туфля упала у ног Сигрид, она медленно повернулась — щупальце метнулось навстречу Марине, которая остолбенела, беспомощно хлопая ресницами. Ну вот и все…
Но в игру вступил Ян. Что произошло, ошарашенная Марина толком не разглядела, просто несущийся к ней сгусток тьмы будто разметало взрывом, а потом колени Яна подкосились, словно его стегнули плетью по ногам.
На мгновение Марина встретилась с ним взглядом, а потом он рухнул ничком и больше не шевелился.
Марина вскрикнула. И вот тогда к ней пришла злость. Накрыла лавиной и понеслась, сметая все на своем пути.
Теперь ненависть напоминала не входящий в горло отточенный клинок, а винтовую лопасть комбайна, собирающего урожай. Причем у комбайна отказали тормоза, и он, неуправляемый, пер вперед.
Марина наблюдала себя со стороны: длинноволосая девушка стоит, широко расставив ноги и подавшись вперед, сжав кулаки. Что-то отделяется от нее… второе «я». Оно врезается в эстонок. Сигрид падает. Агнета поворачивает к ней ледяное лицо…
И взрывается, как каракатица, пустившая чернильное пятно, — это, сняв купол, сзади ее ударил Артур.
Марине удалось немного обуздать злость, она представила ее молотом, бьющим Сигрид по голове. Ощущение было, словно Марина оторвала от себя кусок и швырнула его во врага — в глазах потемнело, но сквозь сгущающуюся темноту она увидела, как эстонка пошатнулась.
Потом Артур добил ее.
Ноги подкосились, и обессилевшая Марина села прямо на проезжей части. В полуобморочном состоянии она по-прежнему ничего не видела, но продолжала слышать и ощущать. Посигналила машина, заскрипели тормоза. Словно из гулкого тоннеля донесся мужской голос:
— Девушка, эй! Вам плохо?
Сильные руки подняли ее, помогли встать на ноги.
— Не беспокойтесь, у нее бывает, — это Артур. — Проезжайте.
Снова скрип, гудение — машина поехала к выходу из гаража.
— Ян, — прохрипела Марина, шагая вместе с Артуром. — Он жив?
— Постой здесь.
Она прислонилась спиной к холодной стене. Или колонне? Сползла, села на корточки и крикнула:
— Артур! Помоги Яну: Скажи мне, черт побери, жив ли он!
Она разрыдалась, укусила себя за руку. Да, разыгрался не самый худший сценарий, она и Артур живы, но Ян… Это ведь по ее вине он вступил в бой раньше времени и принял основной удар. Черт, вот бы все вернуть и переиграть, поменять свою жизнь на его… Как теперь жить с этим?
Марина легла на асфальт, свернулась калачиком.
Кто-нибудь! Выключите реальность! Выключите меня! Вспомнился рассказ Яна, как он убивал любимую женщину-ренегата, которая, по сути-то, не сожрать его пыталась, а спасти. Он живет с этим, а она… Она — отказывается!
Проморгавшись, Марина поняла, что зрение восстановилось. Встала, держась за квадратную мраморную колонну. Парковка наполнялась людьми. Проехал мимо внедорожник. Возле Артура толпились зеваки, за их спинами было не разглядеть Яна. Артур что-то им объяснял, жестикулируя.
Марина подошла к ним. Артур взял Яна под руку и пытался поднять, говоря окружающим:
— Ничего страшного, он эпилептик, скоро очнется.
Неужели жив? Марина улыбнулась сквозь слезы, зашагала к нему уверенней. Артур заметил ее и сказал:
— Дорогая, помоги мне отнести его в машину.
Марина взяла Яна под вторую руку и вместе с Артуром потащила вниз, на первый этаж, где он оставил «Ауди».
— Очухается, — вынес вердикт Артур, прислоняя Яна к капоту. — Но досталось ему сильно.
Только сейчас Марина сообразила, что не видела трупов эстонок то ли они растворились, то ли Артур спрятал их за машинами прежде, чем на парковке появился народ.