Анна Бруша – Среди туманов и снов (страница 44)
– Только плащ испортили! – вздохнула Янеж и с сожалением взглянула на кашу, вываленную на мох.
Ее уже поднимали на ноги грубые руки троллей и тянули в сторону клетки:
– Да иду я, иду. Не собираюсь я скакать по лесам в ваших туманах. А плащик жалко. Лионский бархат. Подарок очень хорошего клиента. Вот и проявляй доброту к крестьянским девицам.
Тролль толкал ее к повозке и ругался вполголоса. Даже не зная ни единого слова на их наречии, она поняла, что он клялся не выпускать ретивых девиц до конца путешествия.
Остальные трое устремились в туман ловить беглянок.
Ощущение полета и легкости пропало.
Где я? Я? То есть мое тело? Я почувствовала холод. Все мое существо как будто пронзали ледяные иглы. Я растворюсь во тьме, сольюсь с ней. Просто перестану быть.
Страх.
Нет. Ужас.
В какой-то миг мне показалось, что я начала терять себя. Нельзя забывать. Я – Мальта. Я очень хочу жить. Не могу просто взять и исчезнуть.
Мне нужно найти…
Причитания Янеж стали глуше. Она забралась в клетку, а тролль хлопнул дверцей. Я начала стремительно удаляться. Вот так видят мир птицы. Сверху все кажется почти игрушечным.
Холодно.
Как же холодно.
Скорее… Я изо всех сил пытаюсь сосредоточиться. Меня закружила круговерть видений. Некоторые картинки вспыхивали и гасли, оставляя тревогу или волнение. Другие задерживались чуть дольше.
Вот королева почивает в дворцовых покоях, у нее открыт рот, и выглядит она, как самая обыкновенная женщина, даже морщины есть. Я отмахиваюсь от этого видения и проваливаюсь в черноту.
Карлик смеется, бормочет и раскладывает цветные перышки и стеклышки, зажигает черную свечу. Его руки порхают, а кажущиеся детскими пальчики складываются в магические пассы. Он колдует. Цвет пламени свечи из обычного становится лиловым.
Мне так страшно потеряться и не найти себя. Что, если я заблужусь среди чужих жизней.
Я должна вернуться в Башни Пепла. Сосредотачиваюсь из последних сил.
Опять промашка.
Я в покоях верховного мага. Бальтазара Тоссу трудно спутать с кем-то еще. И с ним находится еще один маг, который тоже мне знаком.
– Мадс… – прошептала я его имя.
Бальтазар Тосса складывает холеные руки на животе и кивает парню.
– Я доволен твоей службой. Можешь отдыхать.
У Мадса напрягается челюсть, а ладони сжимаются в кулаки. Он не спешит уходить.
– Ты хочешь что-то сказать? – голос верховного мага звучит устало, как будто он несет все бремя мира на своих плечах.
– Я хочу увидеть Бьянку, – выплевывает Мадс.
– Пока это невозможно. Бьянка в безопасности и проводит дни в размышлении о магии, – он выдерживает паузу. – Трудись упорно, и тогда я разрешу вам встретиться.
От молодого мага исходит осязаемая волна ярости. Бессильной ярости. Тогда из глубокого кармана мантии он достает запечатанный конверт.
– Тогда пусть ей передадут мое письмо.
Поскольку Бальтазар сохраняет неподвижность, Мадс кладет конверт на край стола и подталкивает.
– Я попробую это устроить. Теперь иди и прежде чем что-то сделать, помни, что и кто на кону.
Мадс немного потоптался на месте, но не нашел что ответить.
Верховный маг потерял интерес к просителю и придвинул к себе толстую красную папку и принялся неторопливо листать страницы.
Уже около выхода парень бросил взгляд через плечо. Конверт белел на темной столешнице, сургучная печать смотрелась кровавым пятном.
Тихо закрылась дверь.
Несколько минут верховный маг продолжал просматривать документы, на одном даже написал резолюцию красными чернилами, но затем быстрым движение притянул к себе оставленный конверт.
Без всяких церемоний он сломал сургучную печать, достал сложенный листок и начал читать.
Временами его губы кривила ядовитая улыбка. Он покачивал головой.
– Любовь, любовь, – мурлыкнул он себе под нос.
После прочтения и письмо и конверт отправились в камин.
– Лжец! – сказала я. – Ты даже не знаешь, где девушка!
Мне даже хотелось, чтобы он услышал мои слова и устыдился.
Я смогла подобраться поближе к огню. Вот бы согреться. Но пламя, пожирающие толстые сосновые поленья, не грело.
Куда я должна была вернуться? В дымоход поднимался дым. Белый и легкий. Он рассеется, и также я…
– Мальта, хватит спать! Лентяйка!
Я почувствовала пощечину.
А потом открыла глаза.
– Думаешь, можешь вот так валяться и пялиться в потолок. Думаешь, так просто отделаться. Бросить все. Борись! Надо ощутить все дерьмо этой жизни, а не сдаваться.
– Сэм? – голос не слушался, из горла вырвалось ужасное карканье.
Рыжая остановила полет своей руки. Она собиралась залепить мне еще одну пощечину.
– Очнулась!
– Кажется…
Я хотела сесть, но едва могла шевелиться. После бестелесной легкости я почувствовала себя точно в оковах.
– Вот, попей.
Она сунула мне под нос чашку. Неуверенно я сделала глоток.
Вода, прохладная и сладкая, потекла по горлу в желудок. Блаженство.
– Нет, хватит. Больше нельзя, а то будет плохо.
– Позови Люка, – проскрипела я.
– А? Люка? Да! Сейчас…
Она выскочила из комнаты, а я смогла оглядеться, кое-как оторвав голову от подушки. Для больничного покоя тут было многовато резной мебели и украшений. И балдахин над кроватью – тоже весьма необычно.
Беглый осмотр меня утомил. Сколько времени я отсутствовала, что теперь слаба, точно новорожденный котенок.
– Мальта, с возвращением.
А вот и Люк…
Я растянула губы в улыбке.