Анна Бруша – Среди туманов и снов (страница 34)
Три минуты истекли, я впилась в подлокотники и смотрела на губы мага.
– Что ты помнишь, Мальта? – спросил он и дал подсказку: – Не говори, что твоя память, все еще затуманена. Меня это очень огорчит.
Не сдавайся, Мальта. Ты сможешь. Плевать на давно почившего Коду. Стоит один раз признаться и все!
Внезапно я подумала про сестру.
Вся в варенье, но тем не менее «докажи-и-и». Надежда на лучшее, отвага и несгибаемая воля.
– Чему ты улыбаешься, Мальта? – спросил Захария.
– Я кое-что вспомнила…
– Ну, вот видишь, главное верить в себя. Знаешь, в книге, которую я читал, когда ты зашла, говорилось о том, что наш разум ничего не забывает. Мы помним каждую мелочь, что когда-либо видели или слышали. Но, согласись, это было бы невыносимо – постоянно помнить обо всем, поэтому дар забвения – один из величайших подарков данных нам природой. – Он улыбнулся тепло и непринужденно. – Сколько было мальчиков?
– Не знаю, – ответила я, ощущая странную легкость, – я вспоминала о доме. А про видение я знаю только то, что вы мне рассказали.
Глава 13
На этот раз обитателей Неба собрали в просторном зале с резными колоннами. На потолке среди нарисованных звезд парили нарисованные птицы. Из зала вели три красные двери, они выделялись яркими прямоугольниками на фоне серовато-бежевого камня стен. И выглядели зловеще.
По взглядам я поняла, что Корин поделился увиденным. Меня встретили смешками.
Люка не было.
– Веселая ночка, Мальта? – крикнул Корин и подмигнул.
Он неуловимо изменился. Держался вызывающе и независимо. Плечи были расправлены, мантия выглядела слишком опрятной. Перевязи, поддерживающей руку, больше не было. Судя по неприличному жесту, который он сделал в мою сторону, рука у него зажила окончательно.
Алиса цыкнула на всех.
Мгновенно воцарилась тишина.
– Захария утверждает, что Мальта – маг редкой породы.
– И мы знаем, какой у нее редкий талант, – прошептал Корин, но так, чтобы его услышали.
Алиса ограничилась строгим взглядом, но было понятно, что она вовсе не против такого поведения. Корин явно угодил в любимчики, а возможно, он является примером успешного перевоспитания. И его заберут с Неба до того, как истекут два месяца, выделенные верховным магом.
Было бы хорошо.
– Мальта у нас из предсказательниц, – Алиса скривилась, как будто откусила что-то очень кислое. – Вы все бывали на ярмарках. Вот она одна из этих. Ну же, Мальта, скажи собравшимся, что вас ожидает в ближайшем будущем?
Я думала, Захарию взбесит мой отказ признать, что я помню свои видения. Была готова к тому, что меня запрут в холодной камере или даже выпорют, как Медея поступила с Ингар в прачечной. Но он лишь вздохнул так, как будто на его плечах лежала вся тяжесть этого мира, и вызвал Алису: «Пусть Мальта присоединится к сегодняшнему занятию».
И вот теперь Алиса требует предсказывать будущее. Что ж… могло быть и хуже.
Я встретилась с магичкой взглядом. Бездна. Снова эта черная бездна, как прошлой ночью.
– Что. Ждет. – отчеканила она.
Это не было вопросом, просто два слова сорвались с ее губ и упали чугунными плитами.
– Я не знаю.
– Не знаешь? А ты постарайся. Давай, вещай.
Корин заржал.
– Я не шучу, – вдруг закричала Алиса, и смех немедленно оборвался. – Я хочу, чтобы ты продемонстрировала магию. У тебя же серьги в ушах. Соберись и загляни в будущее!
– Будущее нельзя увидеть. Будущее неопределенно, только настоящее имеет значение, – повторила я слова Захарии.
– Ах, так! Тогда я предскажу твое будущее, Мальта. Если ты сейчас же не продемонстрируешь своих талантов, бессмысленное ты создание, то неделю не выйдешь из холодной. Есть будешь черствый хлеб, а пить стылую воду. И то, если я не забуду их тебе принести. Вот тут, и правда, туман, не знаю, вспомню ли я про тебя или нет.
Я даже испытала некоторое облегчение. Неизвестность пугает, определенность понятна. В том, что за неподчинение последует наказание, сомневаться не приходилось.
– Давай, Мальта, попробуй. Просто отдайся своей магии, – Саманта сильно побледнела, ладони ее сжались в кулаки.
– Отдаться она может только тролльим ублюдкам.
Я чувствовала, что щеки начинают пылать. Стыд. Острый и жгучий, как перец, охватил все мое существо. И хоть я знала, что все это неправда, но моя репутация была разрушена. Вдобавок я опозорюсь еще и тем, что не могу использовать магию.
– Я терпеть не могу ждать, Мальта… – поторопила меня Алиса.
Но я упорно молчала.
Пусть делает со мной что хочет, я все равно не умею управлять своим даром, или проклятием. Пусть отправит в камеру, тогда не придется терпеть насмешки и презрительные взгляды. И не надо будет смотреть на Корина. Взглянув на него, я испытала такую сильную неприязнь, что меня затошнило.
– Очевидно, Мальта возомнила о себе невесть что, – Алиса скорбно поджала губы и покачала головой. – Вы тоже видите перед собой зазнавшуюся недоучку? Отвечайте.
Нестройный хор голосов ответил:
– Да, наставница Алиса.
– Громче.
– Да, наставница Алиса.
– Я дам тебе еще один шанс избежать наказания. Ответь на очень простой вопрос. Назови цвета мантий магов и значения нашивок. Это ты должна была выучить на второй день своего пребывания здесь.
Во второй день она сама отвела меня к двум ужасным магам, после чего я проспала три дня. И эта змея прекрасно это знает.
– Целители носят зеленое. Чернокнижники – черное. Ученики магов ходят в коричневых мантиях, – я подергала за рукав собственной мантии.
– Какая редкая наблюдательность.
Алиса сложила руки на груди.
– Верховный маг… верховный маг ходит в пурпуре. Захария носит черную мантию с лиловым поясом. И у него весьма посредственные способности в боевой магии, – отчеканила я.
– Ты у меня попляшешь.
Алиса тяжело дышала, как будто ей пришлось очень долго бежать, чтобы преодолеть разделявшее нас расстояние.
– Ингар! Нашивки. Значение. Начни с чернокнижников.
– Полностью черная мантия означает…
Маг лежал на спине, широко раскинув руки. Красная полоска на синей мантии потемнела от крови, которая толчками выливалась из широкой раны. Его горло издало тихий, протяжный всхлип, и маг затих.
Неподалеку лежал второй, в широко раскрытых глазах клубился туман. Он тоже был мертв.
Лошади, запряженные в повозку, на которой стояла клетка, равнодушно дремали. Их совершенно не тревожили мольбы и причитания их хозяина, который на протяжении нескольких лет каждый день кормил, поил и убирал навоз из стоила, а теперь был накрепко привязан к дереву:
– Я ж… ничего… отпустите!
Бьянка шмыгнула разбитым носом и посмотрела на двух троллей, что стояли рядом, обманчиво расслабленные и спокойные.
У одного нелюдя волосы были легкомысленного розового цвета. На контрасте с очень темно-серым цветом кожи и грубым лицом, на котором замерло суровое выражение.