Анна Бруша – Среди чудес и кошмаров (страница 78)

– А еще ты умна. – Он побарабанил пальцами по столу. – И в сочетании с твоей магией… И при всем этом только один недостаток – ты человек.

– С этим я ничего поделать не могу.

Йотун склонил голову, признавая мою правоту. Должно быть, он сейчас думал о нашей странной связи.

– Возможно, будет проще, если ты немного посвятишь меня в свои планы. Ты же взял меня в свой орден не для того, чтобы я читала сказки? – рискнула я.

– Нет, – не стал отпираться Йотун, – не для того. Во-первых, тебе надо привыкнуть сопровождать меня. А во-вторых, мне нужно привыкнуть к твоему присутствию.

Я судорожно вздохнула… Действительно, для Йотуна роль покровителя тоже была не слишком привычна. Хотя мы находились и не в равном положении, но все-таки эта мысль немного согревала.

– Но это не все… Король приказал назвать тебя моей наложницей, чтобы… как бы это лучше сказать…

– Унизить?

– Наказать, – поправил Йотун. – Небольшая месть за то, что я не одобрял его увлечение ведьмой. И двор с удовольствием наблюдает…

– И что же они хотят увидеть?

– Ну, люди им представляются грубыми и неотесанными созданиями. Они ожидали увидеть дикарку… и… – Его глаза сверкнули. – В общем, весьма уродливое существо.

Я выпила еще вина, испытав очень неприятное чувство, а Йотун продолжил:

– Но этого не произошло. Так и не произошло того, чего некоторые ждали от меня. Они считали, что я предпочту прятаться и скорбеть по поводу королевского решения. Как же… наложница-человечка. Невозможно взять тролльчанку, – губы тролля презрительно скривились.

– Но ты повел себя ровно так, как любой покровитель.

– Да. И мне нужно было продемонстрировать своему Ордену, что я не считаю случившееся чем-то из ряда вон выходящим. Тут действует тот же принцип, что и с чудовищами, Мальта: стоит показать страх, слабость или недовольство, как тебя растерзают.

Он отсалютовал мне бокалом.

Я вздохнула, пытаясь сосчитать, сколько раз я демонстрировала подобное… слабость, страх, отчаяние… и сбилась со счета.

– Значит в ордене, те трое…?

– Они не слишком значимы, – ответил Йотун. – Им легко было внушить, что я имею право вести себя так, как считаю нужным. Но не исключаю, что в будущем мне предстоит несколько поединков.

Он улыбнулся, как будто речь шла о сущем пустяке, а не о кровопролитии.

– А король? – спросила я. – Что он видит?

– Покорность, – ответил Йотун. – Деятельное раскаяние и перемену моего отношения к человеческим женщинам.

Не было нужды спрашивать, правда ли это.

– Королю так важно, что ты не одобряешь… его встречи с ведьмой? – признаться, это меня удивило.

Йотун пожал плечами.

– Так что нам с тобой предстоят светские развлечения. И я нахожу их довольно полезными. Можно встретиться с троллями, с которыми у нас не было… возможностей встретиться, не вызывая пристального внимания.

Я водила пальцем по краю бокала.

– Ты думаешь, ваш король из-за этого… из-за нас… захочет закончить войну с людьми?

– О нет. Этого он не может сделать по многим причинам.

Йотун принялся за еду, полагая, что мое любопытство иссякло.

– Если уж мы говорим откровенно, – начала я, старательно подбирая слова.

– Дурак всегда задаст больше вопросов, чем мудрец в состоянии ответить, – бросил Йотун и миролюбиво добавил: – Я шучу. Что еще ты хочешь знать?

– Ты отличаешься от магов, которых я встречала.

– Хотелось бы верить, – серьезно сказал он, очевидно, намекая на обстоятельства нашей встречи в лесу.

– Я к тому, что ты не просишь меня шпионить за своими врагами или друзьями. Но также… ты не отдал меня своему королю, как… ценный подарок.

Тролль отложил вилку.

– Как бывшая Тень я считаю, что такой «подарок» только навредит королю и станет угрозой его жизни. Представь, придворные очень быстро узнают, что каждое их слово, даже косой взгляд могут быть услышаны и истолкованы. Когда никто не в безопасности, опасность грозит каждому. В таких случаях многие захотят опередить судьбу… Но, конечно, проще будет начать с источника неприятностей, хотя… повторюсь, слишком велико искушение убрать сразу несколько фигур с доски.

Он задумался и сказал:

– Магия точно не нужна там, где можно обойтись сплетнями.

Я удивленно смотрела на него. Он полагал, что король захочет знать о мелких склоках да мимолетных интрижках своих дворян и мелочно мстить за малейшие проступки. Весьма нелестно.

Губы задрожали, но я подавила улыбку. Если Йотун мог критиковать своего короля, то не уверена, что мне было бы позволено демонстрировать столь откровенное одобрение этих слов.

– Ты знаешь, что правящая династия не обладает искрой?

– То есть ваш король… не маг?

Йотун покачал головой.

– Нет. Именно поэтому у королей есть Тень, которая защищает, поддерживает, но при этом в некотором смысле уравновешивает… Магия не прощает небрежного отношения и становится крайне опасной, когда применяется бездумно или становится игрушкой в неподготовленных руках. И я считаю, что должен продолжать ограждать короля…

Ограждать от чего… от опрометчивых решений, от искушений, от опасных знакомств или связей? Каждый из множества вариантов означал одно: измену.

Попытки ограничить власть короля со стороны магов. Звучало как мятеж. Меня поразила такая откровенность.

Тролль вновь принялся за еду. Но он ответил только на половину моего вопроса. Интересно, что он предпочел говорить о короле, а не о себе.

Вряд ли он сомневался в собственных силах, и, очевидно, он мог бы узнать не только сплетни.

Но подобное ограничение, наложенное им на себя самого, было в моих интересах.

– И как я понял, в этом наши взгляды с действующей Тенью совпадают, – сказал Йотун, и его лицо как будто потемнело. – Он тоже не пожелал раскрыть королю суть твоего дара. Вы с Люком были любовниками в Башнях Пепла?

От неожиданности я подавилась и закашлялась так сильно, что на глазах выступили слезы.

Тролль спокойно наблюдал за мной, дожидаясь, пока я отдышусь.

– Нет, – наконец-то смогла выдавить я. – Почему…

Меня снова одолел приступ кашля, и я не закончила: «возникло такое предположение».

– Просто так показалось, – сказал он небрежно.

Глядя в мои широко открытые глаза, Йотун продолжил рассуждать:

– А что? Почему тебя так шокировало мое предположение?

– Потому что это неправда! – горячо заверила я его. – В Башнях Люк очень помог мне. Не говоря уже о том, что лечил после экспериментов Захарии. Тот любил применять зелья, чтобы усилить мой дар, от чего я чуть не умерла, если не хуже.

– Да, он же целитель… Значит, вы были друзьями? – в слове «друзьями» мне послышалась нотка недоверия и осуждения.

– Можно и так сказать.

Глаза тролля сузились:

– А сейчас?

Хороший вопрос. Действительно хороший. От проницательного взгляда тролля, сидящего напротив, делалось не по себе.

– Не знаю, – честно ответила я. – Обстоятельства изменились. Там мы оба были бесправными пленниками магов, а теперь он – Тень, а я…