Анна Брайтс – Эра (страница 5)

– И вот я только закинул таблетку, а она уже в унитазе.

– Да забудь, – махнул рукой Гера. – Со мной такое было: напился накануне так, что на дне рождения матери ни капли не выпил.

Алекс нахмурился, видя, что друг ему не верит. Я вздохнула с облегчением и стала наблюдать за ними. Они ещё недолго обсуждали что-то, а потом попрощались.

– Завтра увидимся на похоронах, – мрачно сказал Алекс и пожал руку другу. Тот кивнул.

Я не хотела лететь, обгоняя жёлтую машину. Когда Алекс открыл дверцу, я проскользнула в салон и села на пассажирское сиденье. Так было безопаснее для меня и для него, если вдруг что-то случится в дороге, я буду уже рядом и смогу его быстро спасти.

– Что происходит? – выругался Алекс, закрыв дверь и осмотрев салон. Я замерла, как статуя. Он не пристегнул ремень. Я вздохнула и заглушила машину.

– Да что тебе надо? – Алекс нахмурился и попытался завести машину снова, но безуспешно. Теперь её сердце было под моим контролем.

Алекс ударил по рулю, выругался, потом пристегнулся. Машина завелась и тронулась с места.

– Какая-то чертовщина, – пробормотал Алекс себе под нос и выехал на дорогу.

***

Ночью подопечный спал крепко, не ворочаясь. Я смотрела на луну за окном – из клетки в Поднебесной ее не было видно, только звезды. Мне хотелось полететь туда и узнать у Татьяны правду: почему меня помиловали и почему отправили именно к Алексу? Я снова посмотрела на парня: его ресницы дрожали, он видел сон, но я не стала вторгаться в него и продолжила смотреть в окно.

Я размышляла, почему Алекс вредит себе. Неужели он себя не любит? Ведь он очень красив. Может, дело в его матери? Она, наверное, умерла. Сколько ему тогда было? Некоторые ангелы могут читать память своих подопечных, но я не из их числа. Я могу лечить, нейтрализовать опасные вещества, проникать в сны и даже создавать собственные сновидения. Но читать чужие воспоминания я не умею. Как говорил мой друг Вито, это можно развить. Он тренировался так долго, что теперь способен читать мысли и воспоминания подопечных даже на расстоянии. Я улыбнулась, вспомнив, как давно не видела его. Мы можем общаться, как люди по телефону, но это односторонняя связь. Ангел прилетает в Поднебесную, если его зовут по имени, если он не занят спасением подопечного. Мы четко слышим голос и свое имя.

Мы с Вито часто встречались в башне Поднебесной, но после моего первого суда стали видеться реже. Нет, Вито не изменил ко мне отношения, но я боялась оставлять подопечного без присмотра, хотя он несколько раз звал меня.

Я грустно посмотрела на небо, где звезды тускнели, предвещая рассвет. Как же я хотела сейчас увидеть своего светловолосого друга и узнать, как у него дела, да и самой рассказать о странностях, которые стали со мной происходить. Может быть, и Вито знал что-то о цвете ауры или встречал сам такое явление, что подопечный как будто чувствует присутствие ангела.

Глава 4

Алекс надел черные брюки и рубашку, но пиджак решил не надевать. Он посмотрел на себя в зеркало, и я встала позади него. И я заметила одну очень странную вещь. Мы были похожи: схожие черты лица, глаза, скулы. Это сходство неожиданно поразило меня. Как будто бы мы были братом и сестрой. Я заметила, что его аура сегодня была ярко-фиолетовой с зелеными краями.

Отойдя от Алекса, я стала наблюдать за ним. Он обувался и наносил парфюм. Вдруг послышались шаги в коридоре и стук в дверь.

– Ты готов? – спросил отец Алекса, глядя на сына.

– Да, – коротко ответил Алекс.

– Напоминаю, что сразу после похорон ты уезжаешь в аэропорт. Чемодан уже погрузили, – строго сказал отец, собираясь уйти.

– Я уеду, – холодно ответил Алекс. – Но хочу, чтобы ты знал: я делаю это не ради тебя, а ради мамы.

– Хотя бы так, – тихо произнес отец.

– В моей памяти много моментов, которые доказывают, что ты никогда меня не любил, – продолжил Алекс. Отец замер и внимательно слушал. – Она умерла из-за тебя.

– Что ты несешь? – вспыхнул отец, подходя ближе.

Алекс не отступил. Они были почти одного роста.

– Если бы ты тогда не инсценировал свою смерть и не заставил ее поверить, она была бы жива, – сказал Алекс, глядя отцу в глаза.

– Если бы я этого не сделал, скорее всего, в этом доме никого бы не осталось в живых, – яростно ответил отец, окинув сына гневным взглядом. – И даже тебя.

Алекс ничего не сказал, только смотрел в глаза отцу.

– Жду в машине, – сказал отец и, громко хлопнув дверью, вышел из комнаты.

Алекс оглядел комнату, проверяя, ничего ли он не забыл. Затем он вздохнул, посмотрел на портрет матери и вышел.

Я летела вслед за чёрным седаном. В машине сидели двое: за рулём – мужчина, отец Алекса, на пассажирском сиденье – сам Алекс, с отрешённым взглядом он смотрел в окно. Я уже бывала на похоронах родных своих подопечных, но каждый раз это было невыносимо. Видеть, как они страдают, как их сердца разрываются от боли. А самое худшее, что ты никак не можешь помочь им пережить эту боль. Нет волшебного лекарства от боли человека, не от физической, а именно душевной. В такие моменты я буквально слышу, как плачет их душа.

Машина остановилась у здания, украшенного цветами и венками. Алекс вышел из машины, за ним последовал его отец. Из здания вышли двое: женщина и мужчина в чёрном. Женщина, вся в слезах, бросилась сразу к Алексу с кулаками:

– Как ты мог? Это всё из-за тебя! Ты подсадил его на эту дрянь, из-за тебя он умер!

Алекс молчал, не говоря ни слова. Мужчина, сопровождавший женщину, взял ее за плечи и мягко отвёл в сторону.

– Не говори ерунды, Светлана, – сказал он. – Парень тоже переживает. Он скорбит по нашему сыну.

– Он его бросил. Он специально это сделал, мой сын умер, а он остался жив. Ты видишь, он жив, – не унималась мать Артёма, ее голос срывался, она была на грани истерики.

Женщина продолжала плакать, выкрикивая в адрес Алекса неприятные слова. Ее душа безудержно плакала и страдала, я слышала частый стук ее сердца, видела ее слезы. Слезы матери, которая потеряла сына. Но мужчина всё же сумел увести её в сторону. Алекс, собравшись с силами, вошёл в здание. Внутри лежал его друг в гробу, неподвижный и холодный. Алекс осторожно подошёл к гробу, как будто не веря своим глазам. Он потёр глаза, прикрыл рот рукой, и слёзы покатились по его щекам.

Отец Алекса вышел из здания и подошёл к машине. Он достал букет цветов с заднего сиденья и возложил их у гроба. Алекс молча стоял рядом, глядя на неподвижное лицо своего друга. Потом он вышел на улицу, где его уже ждал Гера.

– Ты как? – спросил Гера, глядя на Алекса.

– Паршиво, – ответил Алекс мрачно. – Ты бы слышал, что его мать кричала.

– Да я видел, у неё истерика. Там скорая приехала, – добавил Гера, указывая в сторону другого здания.

Алекс долго молчал, покуривая сигарету. Его взгляд был прикован к зданию, где лежал его друг. Мне было интересно, что творилось в его голове сейчас. Задумался ли он о том, чтобы изменить образ жизни, чтобы наконец выбрать другой путь. Он тихо произнёс:

– Я поеду в аэропорт.

– Давай, брат, – ответил Гера, слегка улыбнувшись. – Не забывай, я буду ждать тебя в России.

Гера обнял моего подопечного и опустил голову. Алекс кивнул и направился к машине. Отец уже сидел за рулём, ожидая своего сына. Они снова отправились в путь, погружённые в молчание. Я летела рядом и все смотрела на задумчивого Алекса, его глаза были красными от слез. Мне очень не хотелось, чтобы он страдал, но я понимала, что по-другому он не изменится.

Алекс достал чемодан из багажника и, не оглядываясь, вошёл в здание аэропорта. Внутри было немного шумно и прохладно. Он знал, что впереди его ждёт долгий путь, он будет жить в другой стране и не знал, когда вернется в Россию. А я только задумчиво смотрела на него и видела в нем нечто странное.

Его отец, Олег, стоял рядом с ним, держа в руках документы. Он был спокоен и уверен в себе.

– Я надеюсь, у тебя всё там получится, – сказал Олег, глядя на Алекса. – Я перевёл тебе денег, поэтому на первое время тебе хватит. Квартиру партнёр тебе обеспечит. Если тебе будет там хорошо, то и не возвращайся.

Его отец вздохнул и, опустив глаза, произнес еле слышно:

– Я не хочу ощутить то, что ощутили родители Артёма.

Алекс ничего не ответил. Он лишь протянул руку на прощание, и отец крепко сжал её. Олег смотрел на сына с тревогой, но в то же время он вздохнул, как будто знал, что теперь его жизни ничего не угрожает.

– Будь осторожен, – добавил он.

Алекс кивнул и, не оборачиваясь, направился к стойке регистрации. Я чувствовала, как его сердце бьётся быстрее, но он уверенно шёл вперёд. В новой стране он начнёт новую жизнь, подальше от сомнительных друзей и подальше от отца, который не очень положительно влиял на него.

Внутри самолёта было тихо. Алекс сидел у окна, глядя на облака, проплывающие за иллюминатором. Я чувствовала, что внутри него есть волнение. Это страх перед чем-то новым, но я была рядом, и я знала, что сделаю всё, чтобы сохранить ему жизнь.

Он отказался от алкоголя на борту. Закрыл глаза и словно уснул. Я смотрела в иллюминатор на розовые пушистые облака. Поняла, что этой ночью лечу в Поднебесную. У меня было много вопросов, ответить на которые поможет Татьяна. Я надеялась, что сегодня она сможет со мной поговорить.

***

Я шла по аэропорту, следуя за Алексом, и не могла оторвать глаз от его яркой ауры. Он уверенно шагал, держа в руках багаж, и остановился, чтобы посмотреть в свой телефон. Люди вокруг спешили, но я не обращала на них внимания, поглощенная наблюдением за Алексом.