Анна Бондарец – Жизнь сквозь сон (страница 2)

«Я должен встать в 6 утра, потому что успешные люди рано встают». «Я должен заниматься спортом, потому что все бегают по утрам». «Я должен больше зарабатывать, потому что мой друг купил машину». «Я должен читать умные книги, а не детективы, потому что надо развиваться». «Я должен нравиться всем, потому что нельзя быть плохим человеком».

Остановись. Скажи мне (хотя бы мысленно) — когда ты в последний раз делал что-то не потому, что «надо», а потому что «хочется»? Без всякой пользы. Просто так. Просто для себя. Я жду. Если ты не можешь вспомнить — это тревожный знак. Это значит, твой внутренний палач задушил твоего внутреннего ребёнка.

Я была там. Я просыпалась в 5:45, потому что «успешные люди так делают». Я читала Данте и профессиональную литературу, хотя хотела любовный роман. Я была «правильной». Пока один психолог (к которому я пошла уже на грани) не сказал мне простую вещь: «Вы не обязаны быть успешным по чужому шаблону. Вы вообще никому ничего не обязаны». Это было как пощёчина. И как глоток воздуха одновременно.

Этот процесс интериоризации — превращения внешних требований во внутренние законы — является самым изощренным механизмом саморазрушения. Мы становимся тюремщиками для самих себя. Внешние критики уходят, родители стареют, учителя забывают о нашем существовании, но надсмотрщик внутри нашей головы продолжает щелкать бичом с утра до ночи, требуя бесконечной, изнуряющей продуктивности.

Мы маскируем это насилие красивыми терминами: «самодисциплина», «тайм-менеджмент», «личностный рост». Но посмотрите на лица людей в утреннем метро или в тренажерных залах — сколько из них светятся искренней радостью, а сколько отражают глухое, подавленное страдание? Настоящая забота о себе начинается с умения разоружить этого внутреннего палача и вернуть себе право на спонтанность, слабость и неэффективность.

Часть 6. Подростки свободнее нас

Ты замечал, что самые свободные люди — это подростки? Их стремление к свободе называют юношеским максимализмом. Дескать, это пройдёт. Но давай честно. В этом нет ничего плохого. Подросток говорит: «Я не пойду на эту семейную встречу, потому что мне там скучно». И идёт гулять с друзьями. Он выбирает себя.

А взрослый? Взрослый идёт. Улыбается. Пьёт чай с ненавистными родственниками. А потом жалуется психологу, что устал. Подросток говорит: «Я не буду учить этот предмет, он мне не нужен». И учит то, что интересно. А взрослый учит испанский, потому что «престижно», хотя хотел японский.

Подросток отстаивает свои границы: «Не входи в мою комнату без стука». А взрослый терпит, когда коллега берёт его кружку, садится на его стул, лезет в его личные дела. Вопрос: почему мы считаем юношеский максимализм болезнью, а взрослую покорность — нормой? Желание быть, жить, чувствовать так, как тебе хочется — это то, с чем ты рождаешься. И то, что наполняет жизнь смыслом. А долг этот смысл высасывает.

Взрослый мир объявил войну подростковой искренности, потому что она обнажает нашу собственную трусость. Мы называем их поведение «бунтом» и «незрелостью», чтобы оправдать свой ежедневный конформизм. Но на самом деле подростки интуитивно чувствуют то, что мы успели забыть: компромиссы со своей совестью и желаниями не приводят ни к чему, кроме внутренней пустоты и накопленной агрессии.

Подумайте, сколько жизненных сил мы тратим на поддержание масок «приличных», «вежливых» и «надежных» людей перед теми, кто нам глубоко безразличен или даже неприятен. Мы боимся косых взглядов больше, чем потери собственного я. Вернуть себе хотя бы каплю этого здорового подросткового эгоцентризма — значит сделать огромный шаг к психологическому выздоровлению.

Часть 7. Разум или стадность?

Давай подумаем вместе над основным отличием человека от животных. Что это? Что делает человека свободным? Правильно — это разум. Именно разум отличает нас от животных. Он заставляет нас развиваться, улучшать качество жизни, делать открытия, искать лекарства от смерти. Разум, состоящий из миллионов мыслей и опыта, накопленного поколениями.

Но вот парадокс. Животные не знают слова «должен». Лев не должен охотиться. Он охотится, потому что хочет есть. Пчела не должна собирать мёд. Она собирает, потому что так устроен её инстинкт. И она не мучается чувством вины, если собрала меньше, чем вчера. А человек мучается. Потому что человек придумал долг. И эта выдумка оказалась самой эффективной клеткой в истории.

Заметь: все открытия никогда не делались с позиции «должен». Ни одно. Ньютон не говорил себе: «Я должен открыть гравитацию, потому что так надо». Он хотел понять, почему яблоко падает. Эйнштейн не должен был создать теорию относительности. Ему было интересно. Кюри не должна была открыть радий. Ей было любопытно. «Хочу знать» — вот двигатель прогресса. А «должен» — двигатель неврозов.

Разум, данный человеку для освобождения и созидания, под воздействием страха и стадного инстинкта превратился в инструмент самоподавления. Мы используем свой могучий интеллект не для того, чтобы конструировать уникальные траектории счастья, а для того, чтобы находить изощренные логические оправдания своим ментальным тюрьмам. Мы строим рациональные теории вокруг того, почему мы обязаны страдать на нелюбимой работе или оставаться в разрушительных отношениях.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.