Анна Богомолова – Новогоднее чудо (страница 1)
Анна Богомолова
Новогоднее чудо
Ира не заметила, как оказалась в каком-то сквере.
От грустных мыслей её отвлекла стайка воробьёв, которые бойко отбирали друг у друга грязную корочку хлеба.
Девушка огляделась. В самом центре скверика сверкала разноцветными гирляндами искусственная ёлка. Нарядные люди спешили к праздничным столам. Чуть больше часа оставалось до наступления нового года…
– Уходи! – сказала она днём Глебу,
– Я не хочу, чтобы ты делал выбор между мной и своей мамой.
Глеб попытался оправдываться, как это бывало не раз, но Ира была непреклонна:
– Всё, Глеб! Я не желаю больше это обсуждать!
Нерешительно, всё ещё надеясь, что Ира передумает, Глеб ушёл…
Как же ей хотелось остановить его… Прижаться к нему и никуда не отпускать.
Они познакомились весной в отделении банка, где работала Ира. Глеба прислали к ним в командировку для наладки нового оборудования. Их с первого взгляда потянуло друг к другу. Глеб пригласил Иру поужинать и у них начался роман.
Каждый вечер он ждал её после работы и они допоздна бродили по вечерней Москве. Проголодавшись, заходили в какое-нибудь кафе, потом снова гуляли… Потом они добирались до Ириной остановки метро, долго целовались прощаясь и расходились в разные стороны – Ира шла домой, а Глеб спускался в метро.
Их разделяли всего две остановки: Ирина жила у проспекта Вернадского, а Глеб – на Воробьёвых Горах.
Ира приехала в Москву девять лет назад из небольшого сибирского городка, окончила московский институт и устроилась на работу в один из банков.
От работы ей дали комнату в общежитии, которую она, по счастливой случайности, приватизировала, когда их ведомственное общежитие передали городу.
Ира мечтала купить в Москве квартиру, но пока это было мечтой – слишком дорого стоит жильё в столице.
Глеб жил с матерью, в добротном «сталинском» доме, в трёхкомнатной квартире. Отца он помнил плохо – тот погиб в автомобильной катастрофе, когда Глебу было пять лет. Мать Глеба посвятила свою жизнь воспитанию единственного сына. Она не вышла второй раз замуж и делала всё, чтобы у Глеба было то, что имеют дети в полных семьях и даже больше.
Первая встреча с мамой Глеба, оставила в душе Иры неприятный осадок. В один из выходных дней они с Глебом гуляли на Воробьёвых Горах и Глеб предложил зайти к нему домой пообедать. Он позвонил маме, чтобы предупредить её.
Ире вспомнилось, как её покоробил придирчивый, оценивающий взгляд Анны Тимофеевны, когда они вошли в квартиру.
Во время обеда мать Глеба без конца говорила о том, какой у неё идеальный сын и не упускала случая заметить, что если бы не она, то не быть бы ему таким. Несколько раз Анна Тимофеевна указывала Ире на то, что та не правильно что-то говорит или делает. Было видно, что возможность унизить Иру в присутствии Глеба, доставляет Анне Тимофеевне огромное удовольствие. А так же – было понятно, что мама ревнует к Ире своего сына и даже не пытается этого скрывать.
Конечно же, Ире это не нравилось, но она вежливо терпела – всё-таки, это мама её любимого человека. Знала бы Ира, что ждёт её дальше!
Как-то, в начале июля, друзья Глеба пригласили их провести выходные на Волге: порыбачить, поесть шашлыков, позагорать и искупаться.
Время провели весело. С утра – ловили рыбу, днём загорали, купались, варили уху, а вечером – у костра, пели песни под гитару, ели шашлыки и шутили. Ночевали в палатках. Там у них с Глебом всё и произошло – они стали близки.
После этой поездки, Глеб стал часто оставаться у Иры на ночь, но о совместном будущем, разговоров не заводил, хоть Ира этого и ждала.
В те дни, когда Глеб оставался у Ирины, Анна Тимофеевна по разному поводу, то и дело, названивала сыну на сотовый телефон. Иру это раздражало, но она понимала, что к этому надо привыкнуть – не желала мама Глеба делить его с кем бы то ни было. Ей трудно было смириться с тем, что сын вырос, что у него своя взрослая жизнь, в которой ей, маме, отведена уже не главная роль.
Однажды Глеб сказал Ире, что мама приглашает их в субботу на пироги.
Собравшись, они по пути зашли в универсам, купили фрукты, конфеты и поехали к Глебу.
Когда они вошли в квартиру, Анна Тимофеевна сказала, что закончились бумажные салфетки, без которых она не может сервировать стол и попросила Глеба сходить за ними в магазин. Позднее Ира поняла, что это был всего лишь предлог, чтобы им остаться наедине.
Мама не стала тянуть время и, как только за Глебом закрылась дверь, она тут же спросила у Иры, какие у неё планы на Глеба. Ира растерялась от такой прямоты и ответила, что они с Глебом любят друг друга.
Анна Тимофеевна хмыкнула, скептически опустив уголки губ, а потом поинтересовалась у Иры, из какой она семьи и кто у неё родители.
Ира ответила, что её родители живут в Сибири и хотела рассказать какие они у неё замечательные, как вдруг…
Лицо Анны Тимофеевны, резко перекосилось в какой-то сложной гримасе: то ли негодование, то ли злорадство…
– Так ты иногородняя?! – как-то неестественно визгливо, закричала она.
– Как же ты смеешь претендовать на моего сына???
От неожиданности, Ира не сразу сообразила, как ей на это отреагировать. Как можно спокойнее и дружелюбнее, она сказала, что им надо дождаться Глеба и всё обсудить.
– Нееет, моя дорогая! Я не для того отказалась от своей личной жизни, в пользу воспитания Глебушки, что бы какая-то приезжая голодранка отняла его у меня, да ещё и моё добро к рукам прибрала!
Ира не сдержалась: – С чего Вы взяли, что я голодранка? Мои родители не последние люди в моём городе. Они так же, как и Вы своему сыну, дали мне хорошее развитие и образование. Я ни в чём не нуждаюсь, а тем более – в Вашем добре. Да, у меня нет пока квартиры в Москве, но у меня есть комната, а со временем – будет и квартира.
– Ты имеешь в виду нашу квартиру?! Так знай, тебе даже сантиметра от неё не перепадёт! – бесновалась Анна Тимофеевна, как из пулемёта строча «фактами» о том, как ей, всё её добро, тяжело доставалось.
Не известно до чего дошла бы их перепалка, если бы в прихожей не послышался звук открываемого замка – это вернулся Глеб.
Анна Тимофеевна, тяжело дыша от возмущения, резкими движениями стала доставать из духовки пирог.
Ира стояла в прихожей и не знала как ей себя вести. По её виду Глеб догадался, что в его отсутствие что-то произошло и шёпотом поинтересовался: – Что случилось?Войдя, Глеб чмокнул Иру в щёку и прошёл в кухню.
– Всё нормально, – тихо ответила Ира.
– Нормально??? Ты считаешь, что это нормально?! – как чёрт из табакерки, выскочила из кухни Анна Тимофеевна.
– Мам, что у вас тут произошло?
– Ты ещё спрашиваешь??? Ты спишь с этой девкой. А ты знаешь, что она не москвичка?!!!
– Успокойся, ма! С чего ты взяла, что я обязательно должен полюбить москвичку? – попытался шутить Глеб.
– Вон! Вон из моего дома!!! – потеряла над собой контроль Анна Тимофеевна. Она сорвала с вешалки Ирин плащ и бросила его в растерянно стоявшую девушку.
Та перевела взгляд на Глеба, надеясь, что он за неё заступится, но Глеб стоял молча и глядел в пол.
Ира схватила плащ, взяла лежавшую на стуле сумочку и, кое-как надев туфли, выбежала на лестницу. Она была уверена, что Глеб бросится за ней и несколько медлила с уходом. Но чуда не произошло…
Моросил дождь, под ногами блестела переливаясь золотом мокрая осенняя листва. Ещё утром они с Глебом восхищались тем, как щедра на краски осенняя природа.Было обидно и больно. Ира, глотая слёзы, брела к метро.
– Как он мог? Даже слОва не вымолвил, не заступился за меня…
Ира, войдя в свою комнату, машинально сняла туфли, бросила на стул плащ и сумку и завалилась на диван. Мысли в голове отсутствовали. По всему телу расползалась жуткая усталость. Хотелось пить, но лень было даже пошевелиться.
На следующий день Ира ждала, что Глеб позвонит ей, но телефон молчал. Весь день прошёл как в бреду. Ира пыталась себя чем-нибудь занять, но ничего не получалось – всё валилось из рук.
В понедельник на работе к ней в кабинет зашла Галка, их бухгалтер и предложила Ире сходить с ней в театр – у неё оказался лишний билет.
Ире не хотелось никуда идти, но представив, как ей вечером будет одиноко, она согласилась. Из театра они возвращались вдвоём – Галя жила в соседнем доме.
Подойдя к своему подъезду, Ира увидела стоявшего у двери Глеба.
– Привет! – сказал он, как ни в чём ни бывало.
– Привет… Зачем ты пришёл?
– Пойми, Ирочка, – виноватым голосом заговорил Глеб: – Я не мог поступить иначе. У мамы больное сердце. Представляешь, что могло бы случиться, если бы я стал ей перечить?
– Мне жаль твою маму, Глеб, но меня… Кто пожалеет меня?