Анна Богоданная – Как жаль, что ты сегодня не со мной… (страница 2)
Теперь, спустя три года, Ник вжился в свою легенду, обзавёлся нужными связями. Его часто приглашали на знАковые мероприятия, понимая, что фотографии обязательно появятся в гламурных лаковых журналах, на нужных полосах толстых газет. Всё это давало "зелёный свет" Нику, и он успешно пользовался этими возможностями.
"Ну что ж, пора ехать. Видимо, напрасно волновался. Завтра поставлю машину на обслуживание. Пусть посмотрят, почистят, помоют и так далее… Да, и Кэти нужно обязательно позвонить. Здесь можно сочетать приятное с полезным".
Это была последняя мысль, которую успел подумать и осознать Oliver Howard, он же Ник Редгрейв.
Раздался сухой щелчок. На стекле окошка со стороны водителя появилось небольшое круглое отверстие. Голова Ника чуть дёрнулась и откинулась на подголовник. Создавалось впечатление, что водитель устал и решил немного вздремнуть. На виске Ника появилось красное пятно, из которого аккуратной тонкой струйкой вытекло немного чёрной крови. Через минуту кровь запеклась и выглядела как родимое пятно, по форме напоминавшее воздушный шарик на ниточке.
В тот же момент прогремел праздничный салют в честь именинника. Задняя дверь в машине Ника чуть приоткрылась. Мужская рука в перчатке вытащила из-под заднего сидения влажную салфетку. Мелькнула чёрная тень. Ещё через мгновение рядом с машиной уже никого не было.
Глава 4 Двадцать лет назад
Пригород Санкт-Петербурга г. Пушкин Октябрь месяц.
– Костик, дорогой, не волнуйся, мы приедем как раз вовремя. Нужно только успеть переодеться и voilà, вот они мы! Катюшка так сладко спит, жалко её будить.
Елизавета Николаевна разговаривала с мужем, как с ребёнком, ласково и на улыбке.
Супруги Любомирские возвращались из Москвы домой к себе в г. Пушкин. Сегодня состоится праздник для близких и родных. Третьего дня в Москве в Кремле Константину Сергеевичу Любомирскому был вручен Орден "За заслуги перед Отечеством" 2-й степени. Вручал награду лично Президент России.
***
***
– Да, Лизонька. Я вроде и не тороплюсь, но нерв есть, – весело откликнулся Константин. – Он повернулся к жене и потянулся поцеловать её.
– Костик! – крикнула Лиза. Он увидел расширенные от ужаса глаза.. и всё.
Машина на полном ходу въехала под Камаз, который словно ниоткуда появился на дороге. Константин и Елизавета умерли мгновенно – констатировал потом врач – патологоанатом. Чудом уцелевшую в аварии Екатерину, спавшую на заднем сидении, привезли домой через три часа. Испуганную, замеревшую от горя девочку в течение года пытались разговорить психологи, врачи, реаниматологи и другие специалисты. Она молчала. Диагностировали Посттравматический синдром.
***
Катюшу временно оставили жить у бабушки Ольги Дмитриевны Яснопольской. Такую фамилию носила мама Кати до замужества. На тот момент Екатерине исполнилось семь лет. Через год Катю нужно было отдавать в школу. Бабушке посоветовали определить внучку в интернат. Там ей окажут психологическую помощь, да и учиться будет там же. На выходные можно будет забирать домой. Так и сделали. Два года Катя отучилась в интернате.
Через два года Ольга Дмитриевна умерла. И с того времени все заботы по воспитанию и обеспечению Екатерины взял на себя друг семьи Любомирских – Виктор Васильевич Пономарёв Генерал-майор СВР России.
***
Открытая информация
***
Екатерину перевезли в Москву. Там жила семья Пономарёвых. Определили в школу. В девятом классе выяснилось, что у Кати прекрасные вокальные данные, которые можно и нужно развивать. Кроме того, отличная память и способности к обучению. После окончания школы с золотой медалью Екатерина поступила в училище искусств на вокальное отделение. Параллельно обучалась на подготовительных курсах консерватории, куда допускаются лица, успешно прошедшие предварительное прослушивание по специальности, которое проводит руководитель факультета. После окончания училища экстерном, Екатерину приняли в Московскую государственную консерваторию имени П.И. Чайковского без экзаменов.
Карьере Екатерины Любомирской завидовали. Пока тайно. Все знали, чья она дочь и кто за ней стоит. Просто боялись. Иногда зависть выплёскивалась случайными комментариями или сплетнями. Но ничего "не прилипало" к этой красивой, серьёзной девушке. Поклонников было много. Любимого не было никогда. Ещё никогда!
Вот только сегодня, возвращаясь почти в полночь после очередного выступления на светском рауте, Екатерина вдруг почувствовала, что сердце её устремилось навстречу молодому человеку, который подхватил её практически в последний момент. Иначе она упала бы прямо на импровизированной сцене. На глазах у гостей. Да и перед именинником неудобно. Виктор Васильевич попросил её выступить сегодня на вечеринке, в честь дня рождения какого-то чиновника из Совета Федерации. Она, конечно же согласилась. И вот незадача. Опять этот седой мужчина, который ходит на все её выступления и дарит ей почти чёрные розы. Зачем он это делает? Кто он? Сегодня обязательно нужно будет рассказать о нём Виктору Васильевичу. Он наверняка узнает, кто это и зачем он это делает.
Катерина относилась к Виктору Васильевичу, как к отцу. Он так много для неё сделал. Да и его жена, Глафира Сергеевна стала ей мамой.
Екатерина на минутку прикрыла глаза и вновь увидела своих родителей. Говорят, что детская память недолговечна. Оказывается наоборот. Прошло двадцать лет, а рана всё не заживает.
Глава 5 Виктор Васильевич Пономарёв
Запах свежесваренного кофе по-хозяйски заполнял все комнаты квартиры Пономарёвых. Солнышко мирно вставало над Москвой, освещая Кремль, Красную площадь. На улицах ещё тишина и покой.
Виктор Васильевич проснулся в шесть утра, но Глаша, его жена, по привычке просыпалась ещё раньше. Завтрак на столе готов уже в 6-30. В 7-30 машина у подъезда. В девять утра Виктор Васильевич уже входит в свой кабинет.
Секретарь Роман Костин приходит раньше, чтобы подготовить к рассмотрению документы, почту, расписать день. Сегодня Роман выглядит озабоченным. Это Виктор Васильевич видит прямо с порога.
– Доброе утро, товарищ Генерал майор.
– Доброе утро, Роман. Зайди.
Роман вошёл в кабинет спустя пару минут. Положил на стол папку с документами и, видя, что Виктор Васильевич уже её открыл и читает, начал доклад.
– Виктор Васильевич. Вчера ночью убит событийный фотограф Ник Редгрейв. На вечеринке он был среди приглашённых по случаю дня рождения чиновника по адресу… Обнаружен утром.
Пономарёв оторвался от бумаг.
– Это тот Редгрейв, который у нас в разработке? – Роман утвердительно кивнул и продолжил доклад…
***
Виктор Васильевич сразу вспомнил ночной разговор с дочерью. Катя приехала после концерта, уже после одиннадцати. И была чем-то расстроена.
– Добрый вечер, папочка. Мне бы очень хотелось поговорить с тобой.
– Хорошо, Катюша. Только пойди поужинай. Наверняка ничего не ела. Мать уже заждалась. На кухне ужин оставила.
Виктор Васильевич отложил в сторону журнал. Читал статью о молодой перспективной вокалистке Екатерине Любомирской. Он гордился своей дочерью. Умная, красивая. Ещё и талантливая. Вот только до сих пор одна. Хотя поклонников можно считать подразделениями)
– Нет, па. Ужинать не буду. Потом зайду к маме, извинюсь. Пока ещё не сильно поздно, хотела рассказать тебе о сегодняшнем вечере. Всё-всё! – Катерина уселась рядом с отцом и начала рассказывать.
***
… а в машине под козырьком над водительским сидением нашли визитку Вашей дочери, – закончил свой доклад Роман и замолчал, ожидая распоряжений..
– Пригласи-ка мне, Роман, через полчаса майора Галицкого Олега Николаевича. Пусть возьмёт всё, что у него есть на этого Редгрейва.
– Есть, – ответил Костин. – Разрешите идти?
– Иди.
Через полчаса зазвонил внутренний телефон.
– Галицкий ожидает в Приёмной.
– Пусть заходит, – ответил Пономарёв и положил трубку.
Дверь открылась. Вошёл майор Галицкий.
Высокий, спортивный, всегда свежевыбритый. Блондин. Голубые холодные глаза, упрямо сжатый рот, крупноватый, но ровный и красивого рисунка нос. Всегда коротко и очень аккуратно подстрижен. Ходит прямо, развернув широкие плечи. Голову несёт гордо. Несмотря на свои тридцать пять лет, никогда не был женат. Не замечен в связях с замужними женщинами. Образован, эрудирован. По праву занимает место руководителя спецподразделения. Подчинённые его боготворят.
– Доброе утро, товарищ Генерал майор, – вытянулся в струнку Галицкий.
– Не такое уж и доброе. Проходи, Олег, – Пономарёв показал на стул возле своего стола, – Я ознакомился, – он отодвинул папку с документами, которую принёс Костин. – Теперь давай, что у тебя есть. – Галицкий протянул папку с документами по Редгрейву.