Анна Богинская – Код: Вознаграждение (страница 78)

— Что еще?

Путь в аэропорт и обратно всегда наполнял Анну умиротворением. Густой зеленый лес на самом пике весны. Гладкий асфальт и запах родного города. Дом. Эта дорога молчаливо говорила о том, что она дома. Анна наблюдала за красотой Киева.

— Ты о Егоре? Я не познакомилась с ним, — она продолжала смотреть на пробегавшие мимо деревья.

Вика прищурилась, считывая состояние Анны, и осторожно спросила:

— Как думаешь, почему?

— У меня нет ответа на этот вопрос. Но в Нью-Йорке я многое поняла — когда стояла на площади Колумба.

Автомобиль остановился на светофоре, и подруга внимала каждому слову.

— Понимаешь, заявить о своей мечте или цели недостаточно. Нужно прийти в соответствие желаемому, освободившись от страха. Тогда тебе дают возможности выбора. И когда ничего не получается, возникает это состояние — я назвала его обнуление. Ты стонешь от боли. Кричишь, как кричала я на весь Нью-Йорк.

— Это происходит после четвертого выбора?

— Получается, что да. Свой первый выбор в отношении проекта «Жить жизнь» я сделала, когда написала «Грех прощения» и решила его издать. Второй — согласившись полететь в Нью-Йорк. Третий — когда начала вести трансляции в фейсбуке. Четвертый — когда отказалась от предложения издательства.

— И что? — не поняла подруга.

Анна вздохнула, вспомнив свое состояние.

— После четвертого выбора возникает важная развилка на пути: одна дорога ведет к благодарности, другая — к претензии. Так вот, если уходишь в претензию, значит, нет соответствия. А если в благодарность, значит, достоин. Ты просто находишься в доверии. В состоянии равнодействия. Тебе становится спокойно, и ты принимаешь происходящее. Ты не знаешь как, но знаешь, что точно будет.

Подруга взяла ее руку и крепко сжала:

— Поэтому в твоей жизни появился профессор.

Анна кивнула.

— Получается, что любая трансформация истинна, когда происходит во имя себя самой. Когда я отказалась от предложения, нарушавшего мои принципы, мгновенно получила вознаграждение. Через час мне позвонил бывший партнер и отдал долг. Деньги, которые я одолжила на поездку в Нью-Йорк, вернулись мне до копейки. Представляешь? Я этот долг давно списала как невозвратный. И продажи «Жить жизнь» выросли в несколько раз, — Анна глубоко вдохнула, переполняемая эмоциями.

Вика сжала руку еще крепче и возбужденно подытожила:

— Но то, что события, описанные в «Вознаграждении», сбываются, — это факт. Согласись.

— Мы можем получить желаемое разными путями, — подтвердила Анна. — Я столько поняла в Нью-Йорке! Я изменила финал «Греха прощения» и решила вынести в эпилог одну из глав «Вознаграждения».

— Почему?

— Я не знаю, но чувствую, что «Грех прощения» должен быть таким.

— И что ты собираешься делать?

— Издавать книгу. И пришло время запустить клуб «Жить жизнь».

Они въехали в город. Череда многоэтажек Харьковского массива. Как понять, что ты дома, но твой дом перестал быть таковым? Это произошло, если ты уже не скучаешь по нему. Так и с людьми: скучаем мы только по важным для нас.

Открыла ключом дверь. Буржуй радостно встретил на пороге. Анна первым делом взяла кота на руки и только потом закатила чемодан.

Разулась, не выпуская кота из объятий: хотелось затискать его и занюхать. Она не скучала по Киеву, и по квартире тоже, — она соскучилась только по нему.

Включила свет в гостиной. В квартире идеальный порядок: Туся приезжала кормить Буржуя и позаботилась обо всем. На столе записка: «Зеленый борщ на плите. Добро пожаловать домой!» Заботливая Туся. Женщина-мать. Женщина-земля. Анна приподняла крышку: запах, который за годы стал родным, превратившись в традицию поддержки.

— Кот скучал? — Анна тискала его без стеснения.

Буржуй же всем видом показывал радость от встречи.

Улетая в Нью-Йорк, она была уверена, что все произойдет легко. Что, вернувшись, она будет счастлива и волшебство станет ее неизменным спутником.

Да, она была счастлива от того, что произошло с «Жить жизнь» за это время. Но чрезвычайно разочарована тем, что не встретила его. Егора.

Неожиданное размещение в «Нью-Йорк Марриотт Маркиз» казалось ей знаком Жизни, а ужин в ресторане на сорок седьмом этаже — продолжением. Ее пригласила туда Оля, но, беседуя с подругой, Анна искала взглядом человека из книги. Она надеялась встретить его, и неважно, в ресторане или в отеле, на Таймс-сквер или в любом другом месте Большого яблока. Она не могла избавиться от ожидания. И ничто не способно его отключить. Разочарование разверзло в душе бездну. Наполнило тьмой, гасящей радость от происходящего. Любое деструктивное чувство указывает на несоответствие: Анна неспособна испытать благодарность, а значит, предстоит работа над собой.

Посмотрела на чемодан. «Разберу завтра», — пообещала она мысленно. Отпустила кота и взяла блокнот с ручкой. «Я прошу прощения у своего разочарования за то, что оно пришло в мою жизнь», — написала она первый пункт письменной техники освобождения.

1 июня 2017 года. Киев.

Анна открыла пассажирскую дверь автомобиля.

— Привет, — обрадованно поприветствовала Вика.

Поцеловала подругу в щеку.

— Как прошел эфир?

— Как всегда, спокойно, — мягко ответила Анна.

В последнее время она стала экспертом по вопросам манипуляции и частым гостем ТВ-программ и радиоэфиров.

Сегодня в Киеве не по-летнему ветрено. Но настроение на высоте, несмотря на усталость. Редактирование книги отнимало почти все силы, а работа на радио лишала и остатков. Усталость, в которой, несмотря ни на что, есть энергия.

— Ты становишься популярной, — Вика улыбнулась. — Видимся все реже, даже по телефону общаемся лишь иногда.

— Это из-за редактирования «Греха прощения» и эфиров. Куда едем?

— В «Прагу», — уверенно сообщила водитель.

Анна кивнула: несмотря на ветер, «Прага» сумеет согреть. Сама она не садилась за руль из-за усталости, и подруга настояла на том, чтобы заехать. Скорее всего, опасалась, что Анна отменит встречу.

— Гала и Туся тоже будут, — предупредила Вика.

— Вы решили встретиться со мной и отчитать втроем? — улыбнулась Анна.

— Нет, просто соскучились. А что, есть за что?

— На мой взгляд, нет, но разве вас это остановит.

Вика рассмеялась.

Автомобиль остановился на светофоре. Подруга устремила на Анну внимательный долгий взгляд.

— Ты избегаешь меня? — прозвучал вопрос-выстрел.

— Нет, — мгновенно ответила та.

— Ты отменяешь встречи, практически не звонишь, не говоришь о Нью-Йорке. Ты так и не заговорила о Егоре. Ты избегаешь реальности, — подытожила собеседница.

Анна смотрела в ее серые глаза:

— В том-то и дело, что я нахожусь в реальности. Я слетала в Нью-Йорк и не познакомилась с ним.

— Это я знаю, — прошипела подруга. — Я о другом. Ты анализировала, почему вы не познакомилась?

Машина тронулась с места. Анна громко выдохнула:

— Ну откуда мне знать? Может, оттого, что я не соответствую, а может, оттого, что его не существует.

— Хорошо, задам вопрос по-другому. Почему в отношении книги ты готова бесконечно делать выбор из любви, а в отношении Егора — нет?

— Потому, что книга — продолжение меня, а Егор — придуманный персонаж, который настолько идеален, что не может существовать в реальности! — на высоких нотах ответила Анна.

Вика включила поворот и со свистом заехала на автостоянку. Пассажирку аж занесло от резкой смены траектории, но она промолчала.

— Получается, что я тоже придуманный персонаж, которого не существует?!

Этот аргумент Анна давно проанализировала. И считала, что дружба с Викой скорее совпадение, чем подтверждение. Вокруг Анны тысячи женщин, и среди них можно найти много миниатюрных шатенок с серыми глазами и именем Вика.