Анна Богинская – Код: Вознаграждение (страница 68)

— Матвей звонил или писал? — он вглядывался.

— Нет, — прямо ответила Анна. — Он и не должен был. У него другая цель.

— Какая?

— Испортить мои отношения: он же не знает, что мы друзья, — Анна сделал акцент на последнем слове.

— А почему мы до сих пор друзья? — перешел в наступление он.

Тихо вздохнула: разговора не избежать.

— Ты всегда была мне небезразлична. Теперь мы общаемся на равных.

— Потому что мы разные, Женя, — мягко произнесла она.

— А я не согласен. Мне кажется, мы очень подходим друг другу.

— Это в чем же? Ты любишь высоких блондинок модельного типа. Я не такая. К тому же я не веду здоровый образ жизни, — указала взглядом на сигарету в его руках: она специально сделала акцент на том, что он выделил в Валентине как главное преимущество. — Бесед о боге не веду. Профессиональные позы в постели не принимаю.

— А мне это неважно, — прервал он монолог. — В тебе я ценю другое. Твою самодостаточность и искренность.

— Ты говорил, что и Вероника, и Валя были самодостаточными.

— Они меня обманули: они только притворялись. А ты сделала себя сама, без папы и мужчин.

— А что такое самодостаточность в твоем понимании?

— Когда женщина независима, имеет все, что ей нужно, и не требует от мужчины того, чего ей не хватает.

С трудом сдержала улыбку:

— То есть самодостаточность — это материальная обеспеченность?

Он уверенно кивнул. Мысленно Анна улыбалась, но демонстрировала серьезность.

— А если я скажу тебе, что квартиры у меня нет, зато есть кредиты, — соврала она.

— Да ладно! Ты всегда хорошо зарабатывала.

— Я неудачно инвестировала деньги. Поэтому ничего нет, — она выдала первое, что пришло на ум.

Женя недоверчиво наклонил голову.

— Поэтому я не самодостаточная в твоем понимании, — подытожила она.

Вместо ответа собеседник осушил бокал до дна. И зажег еще одну сигарету.

— Но ты же умеешь зарабатывать?

— Умею. Но в будущем появятся дети. И еще тысячи причин, как с Валей, могут помешать заработку, — напомнила она. — Тебе нужна совсем другая.

— Ты хочешь сказать, что я меркантильная сволочь? — в голосе нет возмущения. — А если предположить, что ты ошибаешься? — он сделал многозначительную паузу.

— Я не назвала тебе меркантильной сволочью. Просто я не самодостаточная в твоем понимании. К тому же знаю, что фраза «А если предположить, что вы ошибаетесь и на самом деле это не так?» используется, чтобы дезориентировать клиента в переговорах, — Анна улыбнулась. — Ты забыл: этому тебя научила я.

Женя замер и уставился на огонь. Вся его поза говорила о том, что он напряженно думает, нервно втягивая дым сигареты. Анна же ждала: уйти не представлялось возможным.

— И что мне теперь делать? — наконец выдавил он и пронзительно посмотрел в глаза.

Он испытывал долгим взглядом, в котором читалось нечто хищное. Как аллигатор, наблюдающий за жертвой, прежде чем напасть. Анна не отвела глаза. Она слышала свое учащенное сердцебиение, но страха не ощущала.

— Женя, мы договаривались, когда я соглашалась поехать с тобой, что мы друзья.

— Мне надоело договариваться с тобой, — холодно сказал он.

— Тогда пойдем спать, а завтра решим, что делать.

Она встала с дивана и направилась в свою комнату.

Анна быстро шла по хрустящему снегу. Гудок. Еще один. «Ну почему ты не отвечаешь?!» Сердце бешено колотилось. Она не могла поверить. Взбежала по ступенькам в сруб и направилась в номер. Быстро сняла шубу. Еще раз нажала вызов. Гудок. Гудок.

— Привет, дорогая, — наконец послышался голос подруги.

— Таня! Почему ты трубку не берешь? — взволнованно начала Анна.

— В ванной была, — как всегда, размеренно пояснила та.

— Таня! Он съехал! — Анна практически кричала. — Представляешь?!

— Хоть не на твоей машине? — обеспокоилась та.

— Нет, — рассмеялась Анна. — Ключи у меня.

В трубке послышался выдох облегчения.

— И как это с нами случилось? — иронично, но без излишних эмоций поинтересовалась психолог.

— Сейчас расскажу! Представляешь, я утром проснулась, а его на террасе нет. Мы обычно встречаемся, когда я выхожу покурить, и идем завтракать, — пояснила Анна. — Набрала его: вне зоны. Думаю: «Может, телефон забыл зарядить». Прихожу на завтрак. Официант говорит, что он завтракал два часа назад. Я иду на ресепшен, и мне говорят, что утром он выселился и попросил трансфер до аэропорта Львова! — кричала Анна.

— А номер оплатил? — цинично поинтересовалась собеседница.

— По сегодняшний день, — Анна громко рассмеялась. — Таня, ты во всем оказалась права!

— И как ты его до этого довела? Жду подробностей.

Анна поведала о событиях вчерашнего дня.

— Таня, я понять не могу: почему он уехал?

— А смысл тратить на тебя деньги и время? Ты для него нересурсна. Наоборот, в своей реальности он считает себя оскорбленным и обиженным. Ты его обманула.

— Я не обманула. Я его спровоцировала. И если бы он сказал: «Все это ерунда», то со временем все встало бы на свои места.

— Мо-ло-дец! — привычно, по слогам похвалила подруга. — Ты задала ему очень точные вопросы. И то, что расслабила алкоголем, тоже хорошо. Понимаешь, психопаты легко отзываются о бывших правильно: «Она хороший человек». Они знают, что говорить о бывших плохо нельзя. Но когда исследуешь оговорки и уточняешь, обнаруживаются детали. Каким был бы его рассказ, если бы ты не начала исследовать детали?

Анна вспомнила его ответы.

— «Идеальный мужчина в лучших традициях голливудского кино, который всего добился сам. А с женщинами не получалось, потому что они изменяли. Пожалейте меня». Хотя тема опасная. Могут подумать, что импотент, — Анна рассмеялась.

— Думаю, эту мысль он мгновенно опровергает делом, иначе выбрал бы другую тему. Наоборот, более чем уверена, что в сексе у него все отлично. И после страстной ночи женщина еще глубже проникается его историей. Плюс комплименты — и она убеждена: «Идеальный мужчина, просто до меня ему не везло с партнершами. Но я же другая!»

— Так и есть! Я одного понять не могу: почему психопаты вначале одаривают и не жалеют денег, а как только жертва становится нересурсной, перестают это делать?

— Они покупают внимание, давая то, что жертва может себе позволить. А когда она не может, плата минимизируется. Чем статуснее жертва, тем щедрее может быть психопат.

— То есть вначале они инвестируют?

— Да, нарциссическое инвестирование. Но когда жертва повержена, они наслаждаются своей властью. Какой диагноз ты ему поставила? — уточнила психолог.

— Перверзный нарцисс. Его подстройки меня поразили: он даже закурил в конце. И то, как он перекручивает факты.

— Однозначно.

— Главное — научиться задавать вопросы, — подытожила подруга. — Горжусь тобой. А что будешь делать ты?

— Я останусь еще на неделю. Попишу роман. Подышу густым горным воздухом.

— Тебе одной там не скучно будет? Может, ко мне в отель переедешь?