Анна Богинская – Код: Вознаграждение (страница 41)

Ее оружие — страхи, заставляющие нас бежать, как Анну сегодня. Но у нас есть право выбора.

Слеза скатилась по щеке. Егор посмотрел в глаза:

— Никому так и не хватило мужества научить тебя кататься на коньках.

Пробуждение сопровождалось ощущением облака и теплого света.

Анна проснулась не потому, что надо, а оттого, что ей легко. Открыла глаза. Лучи солнца летели, словно белые крылья. Егора нет. Шума воды в ванной тоже не слышно.

— Егор! — громко позвала она.

В ответ тишина. Протянула руку за телефоном и набрала номер. Он ответил мелодией за дверью кабинета. Забыл телефон, значит, где-то рядом. Кровать в спальне Егора словно облако, в ней не спишь, а летишь — до этого Анна еще не знала такого комфортного сна. Провела рукой по его половине: тепло. «Матрас с подогревом!» — поняла она. Егор включил подогрев, поэтому она не почувствовала его ухода.

Переползла на его половину, желая разобраться. На тумбочке лежал пульт. Анна изучала названия кнопок.

— Ничего себе, — бормотала она. — Даже уровень мягкости меняет! И охлаждение!

Технологии рождают магию. Она потянулась на кровати.

Счастье. Она наполнена этим чувством до кончиков пальцев. Счастье, к которому нет вопросов. Анна физически ощущала энергию этого чувства — белую, с легким золотым свечением.

Еще раз потянулась. Скинула одеяло и направилась в ванную. Утром эта комната казалась другой. Анна видела ее два раза — вечером. А по утрам она наполнялась солнечным светом панорамного окна. Светло-серый мрамор превращался в белый.

Огромная по ее меркам — метров двадцать. Справа от входа стояли свечи, которые она успела запомнить. Вдоль правой стены — длинная тумба с мраморной столешницей на два умывальника, над которой висело зеркало. В конце комнаты — душевая кабина. А слева, напротив умывальника, возле окна, на пьедестале стояла ванна с видом на течение жизни Пятой авеню.

Анна открыла кран. Утренняя ванна с видом на Манхэттен станет лучшим продолжением пробуждения. Еще бы морскую соль. Она нашлась мгновенно: в красивом ведерке, стоящем рядом с ванной.

Американская вода существенно отличается от нашей. Она другая. Прозрачно-голубая. Анна погрузилась в теплую воду, приправленную солью, белой пеной и счастьем.

Оказывается, анализ — защитный механизм, сигнал о том, что человек вызывает недоверие. Она осознала это, разглядывая самую знаменитую улицу мира из окна тридцать первого этажа. И к собственному удивлению, поняла, что анализировать сегодня нечего. Впервые она не испытывала желания разложить произошедшее на молекулы.

Вместо этого вспоминала, как они катались на коньках. Одни, в сердце огромного города, которому она доверилась. Нет, она доверилась Егору. Вспомнила, как чуть не навернулась два раза и как Егор ее подхватил. И еще фото в телефоне. Нужно обязательно выставить в сеть: она сфотографировала их коньки вместе. Егор смог научить, несмотря на все возражения, останавливавшие других. Их они остановили, Егора — нет. Пятнадцать лет она мечтала о том, что ее мужчина сделает это. Егор сделал. «Раньше катался очень хорошо. И знаю, что сразу вспомню», — всплыли в памяти его слова. Он ответил так, как не отвечал никто.

Как же это было красиво! Словно кадр из фильма. Они вдвоем на льду на фоне небоскребов Нью-Йорка.

«Да ты олимпийская чемпионка!» — воскликнул он, когда Анна ползла по катку. Она рассмеялась.

Дверь открылась.

— Нашел тебя по смеху, — прозвучал голос Егора. — Доброе утро! Ванна?

— Доброе. Ты не против?

— Очень даже за. Думал, успею до того, как проснешься.

— Где ты был?

— Ходил за булочками на завтрак.

Егор присел рядом и опустил руки в горячую воду. Посмотрел на Анну долгим взглядом.

— Твой голос… — прошептал он, — особенный.

Приподнялась и поцеловала его.

— Можно к тебе?

— Нужно.

— Пару минут. — Он вышел из комнаты.

Неужели счастье может быть настолько полным? Таким гармоничным, светлым, теплым, нежным, красивым… Счастье, к которому нет вопросов. У Анны не было к нему вопросов. Впрочем, как и к Егору. Ни подозрения, ни сомнения, ни недоверия. Только спокойствие. Это и есть счастье. А все остальное нечто иное.

Она любовалась видом из окна. Может ли жизнь измениться так быстро? Может. Она способна трансформироваться за несколько недель и даже часов. Судьба человека часто не такая, какой кажется. Еще вчера Анна ничего не знала о своей судьбе.

Дверь открылась. На пороге появился Егор, держащий в одной руке бокалы и шампанское, а в другой — большое блюдо с сэндвичами, клубникой и виноградом. Между ними стоял коричневый бумажный пакет — один из тех, в которые заворачивают выпечку.

— Еще утро! — возмутилась Анна.

— Не начинай. У нас конфетно-букетный период, а мы, вместо того чтобы пить и лежать в кровати, всю ночь бегали по лесу, — сделал трагическую паузу, сгущая краски. — Трезвые.

Анна рассмеялась. Он откупоривал бутылку.

Пробка хлопнула. Егор налил шампанское и поставил бокалы на мраморный ободок ванны. Сбросил одежду и погрузился в воду напротив Анны.

— Может, все-таки не пить утром? — засомневалась она.

— Девушка, если вы столь строгих правил… — он ударил в ладоши и произнес по-английски «ночь» и «свечи».

В ту же секунду из стены выехала перегородка, медленно закрывшая панорамное окно, и загорелись свечи. Электронные свечи! В комнате наступил вечер. Егор безапелляционно подал бокал.

— Так вот как ты это сделал! Но ты не хлопал в ладоши, когда мы зашли в комнату.

Егор загадочно улыбнулся:

— Отправил команду с помощью мобильного приложения.

Анна вспомнила, какой потянулся к телефону во время просмотра фильма.

— Так это было после первого поцелуя! — возмутилась она.

— Ты хорошо целуешься, — он ударил бокалом о бокал.

Она рассмеялась и спросила:

— Ты в игривом настроении?

— Нет, в счастливом.

— Я буду пить, только верни утро.

Егор рассмеялся и хлопнул в ладоши четыре раза. Перегородка быстро отъезжала, высвобождая свет.

— А что мы будем сегодня делать?

— Программу на сегодня ты откатала вчера. Поэтому будем лежать в ванне, пить, потом заниматься любовью. Дальше по расписанию короткий сон и поездка в магазин.

— Какой магазин?

— Нужно превратить твою берлогу в дом.

Анна переливала пену из ладони в ладонь.

— А что значит «программу на сегодня ты откатала вчера»?

— Планировал сегодня отвезти тебя на каток. Хотел романтично, готовился, — он театрально вздохнул. — Но с тобой, мисс Богинская, не получилось.

— Почему не получилось?

— Видимо, потому, что ты разговариваешь с белками.

— И что в этом такого? Я говорю с белками, они меня слушают. Если будет наоборот, тогда проблема.

Егор задорно рассмеялся:

— Не дай бог, чтобы они начали говорить с тобой!

Протянул свой бокал, намекая на тост.