Анна Богинская – Код: Вознаграждение (страница 30)
— Слушай, а давай уедем отсюда. Запремся дома и поговорим, — предложила Анна.
— Ты читаешь мои мысли, — тоном заговорщика ответила подруга.
— Я так рада, что по съемкам обо всем договорились, — сказала Вика.
— Да. Это облегчение.
— На первый съемочный день ты сможешь прилететь?
— Буду что-то думать. Самое важное, как по мне, — встреча с режиссером. По-моему, он меня отлично понял. Дальше подготовительный процесс. Сценарий они отправят на утверждение по почте.
— А актеры?
— Вначале пришлют фотографии, потом — видеосъемку игры актеров. Мы договорились выбрать для проб самые сложные куски.
— Правильное решение, — поддержала Вика. — Сразу понятно, тянет или нет.
— А к началу съемок точно прилечу. По графику переводы закончат к июню.
— Прощальную вечеринку будем устраивать? — хитро улыбаясь, спросила подруга.
— А как же без нее? Будем. Только не перед самым отлетом. Хотя бы за пару дней.
Вика рассмеялась. Анна серьезно продолжила:
— Может, нам поехать куда-то на выходные? Точно! Придумала: заночуем в «Старом пруду», а утром — банька. А где Люся?
Вопрос о Люсе адресовался не Вике, он адресовался Жизни. Анна не видела ее и даже не списывалась несколько месяцев. Взяла телефон и набрала СМС: «Ты где?»
— Классная идея! — воодушевилась подруга.
— Займусь завтра. В пятницу или в субботу выезжаем.
Вика по просьбе Анны приехала на светский раут на такси, что ускорило транспортировку к дому. Они припарковались и вышли из машины.
— Мне столько всего нужно тебе рассказать!
— Ты встречалась с Матвеем?
Анна в очередной раз убедилась в интуиции подруги.
— Не встречалась. Но он звонит четыре дня подряд. Минимум три раза в день. И прислал несколько сообщений. Мне кажется, еще чуть-чуть — и постучится в дверь.
— Ничего себе, какой решительный! — съерничала Вика и продолжила мысль: — Получается, Аня-маркетолог ему не нужна, а знаменитая на весь мир писательница Анна Богинская — о-о-очень. — Слово «очень» прозвучало в ее обычной манере: Вика растягивала гласные, когда добавляла цинизма к определениям людей и событий. — Сообщения читала?
Анна кивнула. Они зашли в квартиру.
— И что там?
— Хочешь прочитать?
— С удово-о-ольствием!
Сняв верхнюю одежду, переместились на кухню.
— Тебе коньяк?
— А есть?
— Остался от последних посиделок.
Анна открыла тумбочку, продемонстрировав весь выбор спиртного.
— Ни-че-го себе!
— Так это вы тогда втроем с пакетами пришли!
Вика рассмеялась:
— Учитывая количество новостей, мы тогда посидели очень скромно.
— Согласна.
Откупорила бутылку вина, а Вика накрыла на стол. Протянув подруге телефон, Анна сказала:
— Ты почитай, а я переоденусь.
Хохот Вики слышался даже в гардеробной.
— И что смешного?! — прокричала Анна.
— Гала сказала бы: «Матвейка в своем репертуаре». Мне особенно нравится это: «Ты меня неправильно поняла».
— А мне нравится «Я не договорил». Крючок такой, чтобы мне стало интересно его послушать.
— А это? «В конце концов, я должен за ресторан». Так оставь у консьержки! А больше всего меня добило «Прости…». Кого прости? За что прости? «Сама разберешься!» — возмущалась Вика.
Анна вернулась в гостиную в домашнем костюме:
— Причем «Прости» уже было. Он тогда получил в ответ «Аминь».
— Так отправь еще раз!
— Не хочу.
Подруга удивленно подняла бровь:
— И что собираешься делать?
— Ничего. Отвечать не буду и общаться не собираюсь.
— Почему?
— Безразлично.
На лице собеседницы застыл немой вопрос. Анна вздохнула:
— Мне все равно, что он хочет сказать и что он понял. Полное безразличие.
Подруга внимательно посмотрела:
— Когда это началось?
— Ты знаешь, когда мы встретились в домике, произошел взрыв страсти, а потом все закончилось. И я опять испытала состояние разорванности. Я об этом состоянии забыла, а в сравнении ощутила еще глубже. Вся энергетика Матвея давит.
— Он техники применяет — ты это чувствуешь.
Анна кивнула.
— Он манипулирует, а значит, лжет. И неважно, техники это или нет: манипуляция искренностью тоже существует. Важно, что мне неспокойно. А хорошо — это когда хорошо, — она задумалась, вспомнив свое состояние рядом с ним. — И когда я вышла из домика, весь полет в Нью-Йорк об этом думала. Неужели я согласна прожить в этом разорванном состоянии всю жизнь? В этом угнетенном состоянии, — замолчала на несколько секунд. — Или в борьбе, в безуспешной попытке изменить Матвея. Стояла возле окна в отеле и думала только об одном: не хочу быть с ним, даже если он будет последним мужчиной на планете.
— Для самодостаточного человека одиночества не существует. Оно превратилось в свободу.
— Правильная мысль. Лучше свобода, чем разорванность, — согласилась Анна.
— Это твоя мысль, — улыбнулась Вика. — А когда он достал кольцо, ты засомневалась?
— Нет.