Анна Богинская – Грех прощения (страница 1)
Анна Богинская
Грех прощения
© Анна Богинская 2018
© «Самит-Книга» 2018
В этой книге нет оглавления — только содержание. Каждая ее часть — грань в отношениях между мужчиной и женщиной. Мужчины — часть нашей жизни, самая важная и самая глубокая ее часть. Благодаря им мы рожаем детей, развиваемся, пишем книги. Благодаря им превращаемся из гусеницы в бабочку. Или не превращаемся…
Эта книга в очередной раз показывает, насколько мы, женщины, разные. И в то же время дает возможность осознать, насколько мы одинаковы. Эта книга помогает пройти путь от состояния «грех прощения» до состояния «жить жизнь». Эта книга рассказывает, чем искренность отличается от манипуляции, любовь — от зависимости, рабство — от свободы.
Все события и герои вымышлены, любые совпадения случайны.
В романе-тренинге использованы приемы графологии, позволяющие составить психологический портрет человека по ошибкам, допущенным на письме.
Понимание.
Наблюдение.
Убеждение.
Разочарование.
Сатисфакция.
Агония.
Трансформация.
Осознанность.
Теплый воздух августовского вечера окутывал нежностью сквозь открытое окно. В автомобиле звучала песня. Анна слышала ее впервые. «Ты взлетаешь высоко и не слышишь никого. И, забыв о всем святом, ты разбиваешься. Но, едва открыв глаза, ты кричишь один в слезах: «Неужели жизнь моя, жизнь продолжается?!» Анна ответила утвердительно: «Моя продолжается».
Жизнь будто отправляла ей послание, дополняя ощущение теплого ветра на коже музыкой. Словно утверждение, в котором нет места для запятой. Несколько слов — и точка. Жизнь продолжается. Несмотря ни на что. Разница лишь в том, находишься ты в настоящем или вязнешь в воспоминаниях о прошлом. Анна считала: есть только один истинный момент — здесь и сейчас. Все остальное — удел непонимающих. А понимание подразумевает умение отпустить прошлое и наслаждаться настоящим. Прошлого не изменить. А будущего не существует. Есть только сейчас. И твое настоящее зависит от тебя. Она проникалась мгновением. Жить жизнь.
В этом теплом воздухе, таком же теплом настроении и ощущении себя жизнь продолжалась. Автомобиль подъехал к входу. Сквозь открытое окно в салон врывались детские возгласы, давая понять: время еще не позднее. Огни комплекса освещали площадку перед домом.
— Мои друзья тебя не слишком нагрузили? — его лицо расплылось в извинительной улыбке.
— Что ты! Совсем нет. Наоборот, мне было приятно с ними пообщаться.
— Так что, в субботу едем в Одессу? — с опенком сомнения спросил он.
— Как договорились. — Внимательно посмотрела на него и мягко добавила: — После операции хочу отдохнуть, а с вашей компанией точно будет весело.
— Это да! Один Кирилл чего стоит!
Анна улыбнулась: в его фразе звучала безграничная любовь к друзьям. Он вышел из машины и открыл пассажирскую дверь.
— Спасибо за веселый день, — поблагодарила она, протягивая руку.
— Богинская, ты же знаешь: я всегда рад тебя видеть! — Женя пристально смотрел в глаза, продолжая держать за руку. В его взгляде застыл вопрос, который он не решался задать.
На прощание Анна чмокнула его в щеку.
— Хорошего вечера! — Она направилась к подъезду.
— Ты уже определилась в своих отношениях? — догнал ее вопрос, на который он все-таки отважился.
Не оборачиваясь, ответила:
— Более чем.
Открывая дверь парадного, она услышала, как отъехало авто. Они с Женей не виделись почти две недели. Анна воспринимала его исчезновение как нормальное завершение отношений, которые, как выяснилось, только казались дружескими. Сегодня Женя неожиданно позвонил и предложил поехать к его друзьям за город. Анна согласилась, так как уже общалась с ними, когда он вернулся из Сингапура. Тогда, после операции, она провела веселый день за городом, вместо того чтобы ждать у окна возвращения Матвея из Одессы.
Заехал в три. Всю дорогу рассказывал о том, чем был занят: несколько раз летал в Цюрих. Они провели день в загородном доме его друзей. Анна растворилась в атмосфере веселой компании. Но так и не смогла поверить в то, что Женя согласен быть только другом.
Кирилл, знавший его со школьной скамьи, предложил в выходные поехать в Одессу. Все радостно поддержали. Анна тоже. И в тот момент, когда она уже поверила в дружбу с Евгением, прозвучал этот вопрос. Одесса становилась более интригующей, чем когда она соглашалась туда ехать.
Вошла в квартиру. Буржуй мирно спал в гостиной: кот встречал хозяйку, только когда она приходила не одна. На кухонном столе царил непривычный беспорядок. Она принялась загружать кухонную утварь в посудомойку.
Телефон просигналил об СМС-сообщении. Анна не спеша складывала посуду. Она не ждала СМС, а значит, и это сообщение могло подождать, пока она наведет порядок. Включила агрегат, высвобождающий время. Нажала кнопку на чайнике. Телефон опять подал голос, напомнив о сообщении. «Ты хочешь жить у моря?» Заботливый Женя явно чего-то ждал от уик-энда в городе веселья. «Да. Обожаю вид, шум, вкус и запах моря», — отправила она ответ.
В списке СМС-чатов первым значился Евгений Полищук, вторым — Андрейчук Матвей Анат. С того момента, как она вышла из его кабинета, прошло три дня. На СМС «Надеюсь, с гистологией все в порядке?» ответила лаконично: «Не успела». А на следующий день, получив результаты анализа, написала: «Ты оказался прав».
Книга Бродского, положенная на стол, стала точкой в отношениях мужчины и женщины, а это сообщение она отправила, чтобы поставить точку во взаимоотношениях врача и пациентки. Анна перечитала его ответ: «Хорошая новость для меня». Нажала «Удалить». «Вы хотите удалить переписку?» — уточнил телефон. «Да». Теперь она поставила точку и в своем телефоне, стерев все, что напоминало об этих отношениях. Сообщения Матвея она перечитывать не собиралась: все равно в них нет ничего ценного, а свои — тем более.
Уже три дня внутри жила безмятежная радость. Радость, о которой она забыла в последние сорок дней, проведенных с Матвеем. Анна наслаждалась этой безмятежностью, теплой, словно капли весеннего дождя. Такое чувство часто бывает следствием освобождения. Никогда раньше она не испытывала ничего подобного. Потому что до этого ей не приходилось сталкиваться с жесткой профессиональной манипуляцией. Избавление принесло радость свободы.
Подошла к ноутбуку. Экран высветил текстовый документ. Уткнулась взглядом в финальные строки: она всегда начинала писать роман с конца. Сначала итог, потом путь к нему. И как показывал опыт, если финал не шел, идея не превращалась в книгу. Финал написан — значит роман состоится.
Анна вышла из офиса. Августовский день оказался непривычно ветреным. Хотя светило солнце, сильные порывы ветра заставили надеть плащ. На ней черное деловое платье средней длины и бежевый тренч, развивающийся на ветру. В цвет тренчу туфли и очки с черными градиентными стеклами. А на плече черная сумка, которую она вопреки своему женственному стилю носила на длинном ремне. Она любила бежевый. Пожалуй, бежевый и черный — два цвета, которые присутствовали в ее гардеробе всегда, независимо от настроения и веяний моды.
Часы показывали 16:30. Быстрым шагом направилась к месту парковки: сегодня не удалось пристроить машину поближе к офису. На Крещатике, как всегда, многолюдно: толпы туристов, играющий скрипач, фокусники, фотографы с обезьянами, танцоры. Она шла сквозь шум пешеходной зоны по главной улице страны, радуясь как ребенок этому пятничному гаму. Шла торопясь, потому что хотела заехать домой переодеться и заняться спортом перед встречей с Галой.
С тех пор как Анне сняли швы, они с подругой никак не могли пересечься, а этот вечер пятницы — последний шанс: завтра Анна уедет в Одессу, а когда вернется, пока не решила. Женя и его компания планировали в понедельник, но она думала остаться, если захочет. Рабочий график следующей недели свободен до четверга: конец августа всегда был спокойным в ее бизнесе, поэтому она могла позволить себе продлить отдых до среды.
Телефон в сумке отчаянно сигналил, но она хотела завернуть за угол, чтобы звуки многолюдной улицы стихли. Вошла в арку, и, словно по мановению волшебной палочки, наступила тишина, в которой беспрерывно играл рингтон.
— Кто так наяривает? — пробормотала она сумке, пытаясь найти телефон.
Звук прекратился, как раз когда она достала мобильный. И в ту же секунду мелодия заиграла снова, а экран высветил «Андрейчук Матвей Анат.». Анна смотрела на телефон, погрязшая в тупом неверии. Почему-то эти четыре дня ей не приходило в голову, что он может позвонить. Она просто представила, что он улетел на другую планету и с ним нет связи. Его имя на экране мобильного казалось невозможным. Но это невозможное происходило!
Телефон продолжал сигналить. Она слышала, как стучит сердце, но никак не могла понять, что делать с этим невозможным звонком. «Не ответить — как-то странно, а ответить — тоже странно. Какая разница? Все равно итог один, по крайней мере, не буду гадать, чего он хотел». Она нажала «Ответить». Голос Матвея прозвучал раньше, чем ее приветствие.
— Здравствуйте.
Анна напряженно ловила суть.
— Как ваше самочувствие? — официально начал он.
— Все хорошо, — выдавила она из себя.
— Хотел попросить вас приехать сегодня в клинику.
— Зачем?
— Анна Александровна, вам нужно приехать, — голос Матвея звучал уверенно. — Я хочу еще раз взглянуть на послеоперационный шов.