Анна Богинская – Грех прощения. Не совершай греха прощения (страница 19)
– Я не знаю, кто такой Захаренко, но скажу, что из трех проектов два имели бренд, лицом которого был определенный пластический хирург. И самый слабый проект был с фамилией хирурга.
– Почему? – поинтересовался Матвей.
– Он отказался создавать бренд. Вначале проект был очень успешным, но он сам все испортил. Понимаете, Матвей, в вашей профессии репутация – крайне важная составляющая. Тот хирург стал знаменитым и начал часто менять девушек. Дальше папарацци сделали свое дело.
Матвей сверлил Анну долгим взглядом. Она смотрела на него шокированно. Илона искренне делилась своим опытом, но выглядело это иначе.
– Пластический хирург должен относиться к своей репутации бережнее, чем политик, – продолжала консультант. – Вы очень симпатичный и харизматичный молодой человек. Не совершите эту ошибку.
– Спасибо, я понял, – выдавил из себя Матвей.
Анна перевела взгляд на планшет:
– Об имидже и репутации я тоже собиралась сказать в конце. Репутация превыше всего. Я с этим полностью согласна. Из имиджа придется убрать все, что напоминает о твоем возрасте, а также любые странные увлечения и проявления. Странный доктор больше отталкивает, чем привлекает.
– Я не сомневался, – с улыбкой во все лицо произнес Матвей.
Он взял лист бумаги и написал:
– Насчет бренда, – вернулась она к скайпу. – У меня есть идея. Еще сырая, но хочу поделиться.
– Слушаю, – поддержала Илона.
– Я убеждена, что нужно поиграть с его инициалами. Мое предложение следующее: I-AM.
– То есть как «Я есть»? – уточнила Илона.
– Да. Такой сайт легко запоминается. А буквы можно расшифровать следующим образом: Innovation. Accomplishment. Mammalogy.
– Инновации. Совершенство. Маммология, – перевела Илона. – Мне нравится!
– А слоган может быть на русском: «Совершенство есть выбор».
– Это нарушение норм русского языка, – вмешался Матвей.
– Нарушение норм русского языка всегда привлекает внимание, – спокойно пояснила Анна. – Кроме того, этот слоган несет точный посыл. Красота – понятие субъективное. Совершенство – это понятие симметрии. Много красивых женщин делают себе пластические операции не потому, что некрасивы, а потому, что жаждут совершенства.
– Что скажете? – обратился он к Илоне. В выражении его лица угадывалось сомнение.
– Все, что касается слоганов, текстов и названий, лучше обсуждать с Анной, – уверенно ответила та. – Но мне нравится идея. «Я есть» точно должно сработать.
– Непонятно. И аналогий много, – возразил Матвей.
– Вот и пусть думают, что это значит! – завершила полемику Илона.
– И еще я хотела посоветоваться с тобой. – Изображение на планшете сообщало «Слушаю». – Я уверена, что очень хорошо сработают борды, – Анна взглянула на Матвея. – Тем более что лицо хирурга позволяет. В Украине еще никто не использовал эту стратегию. Тот, кто будет первым, получит реакцию аудитории. Кроме того, им начнут интересоваться СМИ. И размещать борды минимум три месяца.
– Уверена, что сработает. У меня сработало. Хотя мы только месяц рекламировали. Еще очень хорошо работают статьи в журналах, телевидение, участие в симпозиумах и благотворительные операции, – добавила Илона.
– Это понятно, – улыбнулась Анна. – У тебя есть хорошее пиар-агентство, которое ты можешь рекомендовать для этих целей?
– Зачем? – искренне удивилась подруга. – У тебя достаточно связей для этого.
Анна в замешательстве смотрела на собеседницу. «Опять неожиданный поворот. Но может, Матвей не заметит его, как и предыдущие?» Прикрыв смущение улыбкой, она повторила вопрос:
– Можешь кого-то порекомендовать?
– Я подумаю. Отвечу тебе по почте. И сброшу ссылки на сайты пластических хирургов, которые мы делали. Кстати, что с сайтом?
– Я вижу серо-стальной и огненно-красный цвета.
– С нетерпением жду макет, – улыбнулась подруга. – Матвей, стратегия Анны мне нравится.
– У тебя есть вопросы? – обратилась к нему Анна.
Завороженно глядя на нее, Матвей отрицательно покачал головой.
– Илона, спасибо за ваше мнение и время, – поблагодарил он.
– Пожалуйста. Всегда рада помочь.
– Как Мангос? – спросила Анна.
– Мангос! Поздоровайся с Анечкой! – крикнула Илона. Через секунду огромный пес породы швейцарский зенненхунд с радостным лаем вбежал в комнату, громко топая по паркету.
– Какой же он красавец! Мангос! – позвала его Анна.
Пес поставил лапы хозяйке на плечи, полностью закрыв ее своим телом. Анна рассмеялась:
– Илона, спасибо, что уделила время.
– Анечка, ты же знаешь, – улыбнулась та.
Еще несколько минут на обмен дежурными фразами – и они попрощались. Анна посмотрела на Матвея:
– А, еще забыла сказать. Никаких кровожадных роликов, которые вы монтируете со Славиком. Когда пациентке лупят молотком по носу или вы что-то делаете в открытой ране во время операции. Такие сюжеты больше отталкивают, чем привлекают. Все ролики должны акцентировать легкость, профессионализм и красоту.
Он задумчиво кивнул. Она подошла к плите, привстала на носочки и достала из шкафчика над вытяжкой сигареты. Вернулась к окну и закурила. Совет она дала.
– А как ты собираешься организовать мое обучение в Европе?
– Люся, – Анна выпустила сигаретный дым. – Люся ничего не знает о том, что между нами произошло. Даже если вы не будете работать вместе, обучение она сможет организовать. У нее огромные связи в Германии.
Матвей изумился. Что его удивляло? Реальность Люси или то, что она не знает подробностей ее личной жизни?
– Ты прислала мне СМС? – поразился он. Наконец он заметил сообщение, которое она отправила до разговора с Илоной.
– Да, это телефон Люси, – Анна обернулась. – Пусть он будет у тебя. Наберешь ее после пятого.
Зазвонил мобильный. Она быстро договорилась о встрече с бухгалтером. Матвей задумчиво наблюдал.
– Иди сюда, Аня, – позвал он.
Она подошла к дивану и послушно присела рядом. Буржуй крутился возле Матвея.
– Почему он все время поворачивается ко мне задом? – в его голосе сквозило легкое раздражение.
– У котов это высший показатель доверия, – улыбнулась Анна.
На его лице отпечаталось удивление. Матвей на секунду замер, затем резко вскочил и стал на диване на четвереньки. Развернулся к ней задом. Анна засмеялась. Он демонстрировал доверие на кошачьем языке.
– Видишь, как я тебе доверяю!
Он пятился, копируя повадки кота. Она продолжала смеяться.
– То, что ты можешь так повернуться, это понятно! Я не могу повернуться к тебе, – честно призналась она.
Матвей остановился и мгновенно принял человеческую позу. Смех угас. В комнате воцарилась тишина. Смола молчания затянула яркие краски смеха липким слоем реальности.
Их руки лежали рядом на расстоянии сантиметра. Но она не могла прикоснуться к нему. Вчера она дала слово. Анна внимательно смотрела на его пальцы. Перед глазами пробегали картины их первых встреч. Магия робких прикосновений. Первый поцелуй под наивным взглядом Бэмби. В мыслях зазвучала песня Andrea Ross «Moon River». Анна могла стать всем, чего он искал. Тогда она хотела стать. Как она хотела стать! А он прошел мимо. На глаза навернулись слезы. Зачем он сделал все это с ними? Зачем он делает все это со своей жизнью? Может, он шагнет навстречу и нарушит ее прогноз? Ее сердце кричало: «Это же так просто, Матвей! Просто прикоснись. Обними. Дай послушать биение сердца. Дай услышать его. Закрыть глаза. Почувствовать тебя, твой запах. Не аромат одеколона, а тебя. Докажи мне, что я ошибаюсь!»
Ее продолжало тянуть к нему. Но внутри исчез тот свет, который наполнял ее тогда, по дороге из аэропорта, когда она слушала Moon River. Поступки Матвея убили святость их начала. Доверие. Можно ли вернуть его? Часто решение самой сложной задачи таится в простом подходе.
– Почему у нас не получилось, Матвей? – тихо спросила Анна.
Она увидела, как напряглись его плечи. Он встал с дивана и проследовал на кухню. Анна поняла, что он не ожидал такого поворота, поэтому упростила вопрос.
– Что во мне было не так?