Анна Блейк – Ядовитый воздух свободы (страница 14)
– Как оговорка старого бригадира, – кивнул он. – Впрочем, мы переберем с вами сотни подобных оговорок, прежде чем найдем ту самую, за которую сможем уцепиться. Нужно лишь анализировать. Внимательно слушать и анализировать. А еще лучше записывать. Как сделал сейчас я. Перечитывая свои записи, вы получите уникальную возможность посмотреть на те же самые события под другим углом. Если допрос закончен, комиссар, предлагаю поговорить с месье Имраном. Думаю, он уже испереживался. Взгляните.
Магдалена послушно перевела взгляд. Имран топтался у двери в свой вагончик и курил. Свободная рука то и дело касалась челки, убирая ее от лица, но волосы снова падали. Он выглядел неопрятно. Засаленные запыленные штаны, порванная на правом плече рубашка. Вроде бы разрыв свежий. Но больше всего в глаза бросалось лицо. Остекленевшее лицо человека, который в эти минуты переживал самый большой шок в своей жизни.
– Что думаете об этом? – вкрадчиво спросил Грин.
Магдалена испуганно отшатнулась – он успел наклониться к ней. Аксель прочувствовал ее реакцию, глубинную, инстинктивную, и невольно улыбнулся.
– Я? – испуганно переспросила Тейн. – Что думаю?
– Да, – кивнул он. – Перед вами свидетель. Он ведет себя определенным образом. Он поставлен в определенную ситуацию. По сути, мы подготовили для него сцену. Что вы по этому поводу думаете?
– Заставлять всех нервничать – ваш особенный талант.
Грин промолчал. Он ловил себя на безучастности, странной для человека с его темпераментом. Впрочем, ему ли удивляться собственной холодности с учетом всего пережитого. Он был сосредоточен на работе и на задаче вырастить из комиссара напарницу, которая хотя бы отчасти смогла бы соответствовать необходимому для расследования уровню. Хотя бы так, чтобы не мешать. И не испортить дело.
– Он переживает, – сосредоточилась Магдалена. – Нервничает. Он не знает, чего от вас ожидать. Его пугают ваш вид и ваш… титул, хотела сказать. Ваша должность. И ваша популярность.
– По вашему мнению, его состояние связано со мной? Хорошо, – резюмировал Грин, сопроводив фразу коротким кивком. – Пойдемте?
– Подождите, – попросила она. Детектив, успевший взяться за ручку двери, остановился и снова посмотрел на напарницу. – А что вы думаете? С чем связано его состояние?
– В отличие от вас я никого здесь не знаю лично. У меня нет сформировавшегося отношения ни к одному из тех, с кем нам приходится и еще придется поговорить.
На лице Тейн отразилось непонимание.
– Кажется, это не тот вопрос, который я вам задала, детектив?
– Иногда стоит отвечать на вопросы «рядом», а не напрямую, комиссар. Особенно если отвечать не считаете нужным.
– И все же. – Магдалена поймала его за руку и заставила посмотреть в глаза. – Я же вижу, что вы пытаетесь провести для меня мастер-класс, детектив. Я готова учиться. Но как можно научиться, если вы не предоставляете мне правильных ответов, а только критикуете за неправильные?
Аксель отнял руку и улыбнулся.
– Комиссар Тейн, посмотрите на этого человека так, будто вы видите его впервые в жизни. Подумайте, в каком он находится положении. И скажите мне, что с ним происходит?
Она задумалась на минуту. Детектив следил за ней без улыбки, но с живым интересом. Он хотел понять пределы ее возможностей, определить скорость погружения в процесс, способность менять уровень мыслительной абстракции. Она должна была перемещаться меж слоями без усилий, чтобы суметь ответить на его вопрос. Она должна уметь отрешаться от самой себя, своей жизни и опыта. Чтобы заметить то, что обычный человек не заметит, потому что просто не станет туда смотреть.
– Боже, – прошептала Магдалена. – Он правая рука Жанака. И во всем зависит от него. Мы приехали без приглашения и предупреждения, не показали никаких документов, не анонсировали причину приезда. Такое обычно проделывается, если полиция собирается кого-то арестовать. Его состояние связано с тем, что он боится потерять работу. Он не понимает, чего ждать. И не понимает, будет ли завершен проект.
– Что-то еще?
– Я думаю, он в шоке. Скелет на безобидном объекте – не то, что встретишь каждый день.
Аксель тепло улыбнулся.
– Лучше. Пойдемте. У нас мало времени.
Магдалена кивнула, и Грин вышел из машины, думая о том, как же часто люди перекладывают на других собственные чувства, которые они не в силах осознать. И насколько редко стараются посмотреть на ситуацию не исходя из собственных проблем и переживаний.
Заметив, что полицейские приближаются, Имран чуть не побежал к ним навстречу. Аксель думал о том, что концентрация дерганых мужчин на единицу площади тут зашкаливает. Парень был настолько похож на Венсана, что во внутреннем списке дел появилось смутное желание проверить их родственные связи.
– Я вас ждал, – не выдержав молчания и мгновения, выпалил Нил, сверля Магдалену взглядом. Это естественно. Они все смотрят на того, с кем знакомы и в ком надеются найти поддержку. Сколько ему лет все-таки? Тридцать? Он выглядел молодо. Кожа гладкая, под глазами еще нет характерных кругов. Волосы каштановые, на вид мягкие и здоровые, что, в свою очередь, не совсем сочеталось с должностью заместителя бригадира. С должностями у них тоже какая-то путаница. Жанак был явно больше чем бригадир. А этот? А этот вполне подходил на роль обычного строителя. Тяжелый труд, руководство людьми через ругательства.
– Найдется пара минут? – спросил Грин, возвращая себе внимание свидетеля.
– Да уж какой у меня выбор, – улыбнулся Нил, но улыбка эта получилась вымученной. Аксель обратил внимание, что его нельзя назвать обладателем идеальных зубов. Значит, все-таки волосы – это либо генетика, либо парик. Денег у него, судя по всему, особенно не водилось.
– Где мы можем поговорить?
– Да хотя бы тут. Мужики уже на объекте.
Контейнер внутри оказался на удивление чистым и свежим. Одна двухъярусная кровать и еще одна койка располагались справа от входа. Похоже на нары, но застелено чистым бельем, хорошие матрасы. Слева стояли стол, четыре стула, маленькая кухонька.
– Чай? Кофе? – спросил Нил, лишь бы не молчать.
– Благодарю, но нет. Присядем?
Хозяин контейнера кивнул, и все трое расположились вокруг стола. Нил тут же сложил руки на груди и откинулся на спинку стула, увеличивая расстояние между ним и полицейскими и одновременно отгораживаясь от происходящего.
– Вы давно знакомы с месье Жанаком? – мягко спросил Грин.
Магдалена, удивленная вопросом, бросила на него выразительный взгляд, но детектив не отреагировал.
– О, – заметив ее реакцию, произнес Имран. – Вы его в чем-то подозреваете? Он мировой мужик. С ним всегда можно договориться.
Выражение лица Акселя не изменилось. Хотя идея брать на подобные встречи Тейн уже не казалась удачной.
– Просто ответьте.
– Да всю жизнь, считай, – выпалил парень, вроде бы сообразив, что с детективами лучше не спорить.
– А почему решили работать в строительстве?
– Платят нормально. И работа нормальная. А Жанак за своих горой.
– Это же вы обнаружили труп?
– Труп? – рассмеялся парень. – Это был скелет. Я отчетливо помню.
– Скелет, – повторил Грин.
– Я обнаружил. Я заметил первым. Когда мы прорубились в лабораторию, та стена рухнула не сразу. Я так думаю, она упала, когда мы свет тащили. Там надо было укрепиться. Короче, шум, гам. Никто и не понял, что произошло. А в какой-то момент я просто осматривал помещение и увидел дырку. А в ней скелет. Ну я и побежал за шефом.
– То есть чисто теоретически ваши коллеги могли увидеть скелет раньше и ничего не сказать?
– О, – пробормотал Имран. Он опустил руки и подался вперед. – Я как-то об этом не подумал.
– Вопрос простой, – подтолкнул его Грин. – «Да». Или «нет».
– Ну… не знаю. Да, наверное. Теоретически. Теоретически возможно все, конечно.
– Мне нужен список людей, которые находились в тот момент с вами на объекте.
– Да все. Кто-то наверху, кто-то у оборудования, кто-то со мной. Я уже и не помню.
– Это важно, месье Имран.
Он шумно вздохнул.
Глава двенадцатая
Ник Туттон
«После того, что ты сделал, поцелуя мало».
Он прочитал эту фразу, когда проснулся в автомобиле глубокой ночью. Телефон искрился пропущенными вызовами от жены и бесчисленными сообщениями, кажется, от всего города. Но эта строчка впечаталась в память и напрочь лишила криминалиста сна до утра. Он сидел в машине, перечитывал сообщение и размышлял о том, что же наделал. А главное – зачем.
Николас вернулся домой, прокрался в детскую, поцеловал близняшек, потом пошел в душ. Конечно, из телефона он все удалил. Но как стереть из памяти кусок собственного «я», который был отравлен Магдаленой?
Туттон-младший думал об этом даже сейчас, когда Лиза налила ему кофе, села рядом и принялась с улыбкой следить за тем, как он завтракает. Она прекрасно знала, что стала его женой благодаря воле родителей. Она прекрасно знала, что Ник был женат в момент, когда Эрик Туттон принял решение, что их семьям пора породниться. Но Лиза отнеслась к ситуации спокойно, и Ник чувствовал искреннюю благодарность, которая вытолкнула их отношения за пределы безразличия. К тому же Лиза, несмотря на полноту, обладала статной красотой. Наверное, именно так выглядела Анна Каренина в одноименном романе русского писателя Льва Толстова, который Ник прочитал в институте. Статная, благородная дама с белыми мягкими покатыми плечами, длинной шеей и декольте, в котором хотелось бы остаться. Ее сексуальность была абсолютной. В отличие от Магдалены, которая разжигала страсть гибкостью и обещанием невозможного, Лиза воплощала в себе животную мудрость. Богиня-мать, которая недавно родила. Близняшкам только исполнилось по два года, и женщина еще не пришла в форму, как сама утверждала, но Ника пленила ее фигура формы идеальных песочных часов.