Анна Блэр – Вы видели Джейн? (страница 11)
И никто не скажет – когда именно наступит этот момент. Когда обычный день превратится в последний. Когда привычное «до свидания» станет вечным «прощай».
***
Комната Эбби была эталоном порядка, словно островок рациональности в хаотичном мире подростковых тревог.
Книги стояли на полках с почти военной строгостью – каждый том точно выровнен по краю, рассортирован по темам и авторам. Выцветшие постеры старых фильмов висели на стенах, расположенные с геометрической точностью, словно окна в другие миры, более понятные и упорядоченные, чем их собственный. Одинокая лампочка без абажура свисала с потолка, отбрасывая безжалостно четкий свет на аккуратно разложенные на полу листовки, записи и газетные вырезки – каждая на своем месте, как детали в часовом механизме расследования.
Они сидели в кругу: Томми, Джои, Люк и Эбби, прижавшись друг к другу, как выжившие после внутреннего кораблекрушения – событий, разбивших их привычный мир на «до» и «после». В воздухе висело тяжелое напряжение, почти осязаемое, как запах приближающейся грозы.
На коленях у Эбби лежала записка Джейн. Копия, перенесенная в блокнот с хирургической точностью – каждая буква обведена, сохранен даже характерный наклон влево, будто почерк мог рассказать больше, чем сами слова. На стене висела большая доска, превращенная в алтарь методичности – фотографии и заметки, расположенные по хронологии и значимости, соединенные красными нитями связей. Этот миниатюрный расследовательский штаб был симптомом упорядоченного сознания, отчаянно пытающегося структурировать хаос трагедии.
– Итак, давайте, – начала Эбби, поправляя очки на переносице с точным, выверенным движением, – соберем все, что у нас есть.
Она достала карандаш и начала чертить в воздухе невидимые линии, словно дирижируя оркестром фактов и догадок.
– Первое. Записка Джейн. Скрытое послание: «помогите». Значит, она точно ушла не совсем по своей воле. Подсказки, предположительно намекающие, что расследование стоит продолжить в Сиэттле, а часть про сигареты все еще под вопросом…
Слово «помогите» повисло в воздухе, тяжелое и темное, как капля чернил в чистой воде.
– Второе. Свидетельство смотрителя маяка: Джейн ночью садится в лодку с каким-то мужчиной. Со стороны все выглядело добровольно. Мужчина невысокий, но это ровным счетом ничего не дает. У старика такой возраст, что вообще удивительно, что он опознал Джейн. Третье. Кровь и оставленный рюкзак. Явно что-то случилось – иначе зачем бы оставлять вещи? Четвертое. Комната Джейн – пустая, стерильная. Как будто ее стерли из жизни. Как будто кто-то хотел сделать вид, что ее никогда не было. И пятое. Клара Картер. Пропала после школы. На этот раз без следов.
Эбби положила карандаш на пол – точно в центр их круга. Повисла тишина, густая и вязкая, как смола. Томми хмурился, глядя в одну точку, его лицо застыло маской сосредоточенной тревоги:
– Если они обе ушли добровольно… почему нашли кровь? Почему они исчезли, как будто растворились? Клара не планировала побег, не собирала вещи… Она будто зашла куда-то после школы и просто не вернулась. Если никто не видел, как она сопротивляется или ее хватают, значит в то место она пошла тоже… Добровольно?
– Ага, добровольно, – пробормотал Люк, прокручивая меж пальцев сигарету. – Тогда у нас поразительный город: девочки бегут с него как мыши с корабля.
– Как крысы с корабля, – поправила его Эбби.
– Хочешь сказать, что Джейн крыса? – внезапно вскинулся парень.
– Ну, ты только что ее мышью назвал, – с сомнением в голосе проговорил Томми, защищая подругу. – В чем разница?
– Крысы огромные, злые и с желтыми гнилыми зубами, – пояснил Люк. – У Джейн были хорошие зубы.
– У Джейн хорошие зубы. Они
– Может, их заставили притвориться, что все нормально, – нарушил неловкое молчание Томми.
Люк поднял голову – в его глазах мелькнула искра внезапного прозрения.
– Или… их кто-то заманил. Кто-то, кто умел убеждать. Кто-то, кому они доверяли. Может, Клара решила пройтись с кем-то после школы… С кем-то, кому она доверяла? Или ее позвали помочь кому-то?
Эбби кивнула, ее движение было механически точным:
– Не обязательно силой. Иногда достаточно правильных слов. Они все, по всей видимости, перед исчезновением должны были встретиться с одним и тем же человеком, который не вызывал у них страха и имел достаточное влияние для того, чтобы они безоговорочно последовали за ним…
Они снова замолчали. В тишине можно было расслышать их дыхание – четыре разных ритма, сплетающихся в симфонию страха. Джои шевельнул губами:
– Но почему Бартоны? Почему они так странно себя вели?
Томми потер лицо руками, словно пытаясь стереть невидимую грязь подозрений:
– Потому что они что-то скрывают. Они боятся, чтобы мы не раскопали лишнего.
– И потому что они будто знали, что мы что-то найдем, – добавила Эбби, голосом холодным и острым, как скальпель. – Они не хотели впускать нас, а после ругались на Люка, а к другим не пришли. Мои родители их слушать бы не стали, это точно. Мама Джои пропадает на работе, ей не до бесед. ТиДжей… – она запнулась. – В общем, они знали, к кому нужно идти… Или видели, как мы добрались до гаража. В любом случае, они знают что-то. Джейн единственная пропала среди ночи, может ее исчезновение на самом деле и не связано с другими? Может, это Бартоны что-то сделали и решили, что история с пропажей отлично вплетется в эту историю?..
– Я тут подумал… А может ее комната и вправду была такой? – вдруг спросил Томми. – Я никогда не был у нее в гостях, а вместе мы провожали ее только до дверей. Обычно мы собирались у Люка или у тебя, Эббс… Хотя я пару раз заходил к Джои, когда Сара готовила праздничные ужины. А у Джейн за два года… Ни разу.
– Я тоже не была, а вы? – нахмурилась Эбби.
Оба парня покачали головой, чувствуя, как волна все новых вопросов заполняет сознание.
– А может тот старик и был прав… Что вообще мы знаем о Джейн? – высказал Томми мысль, что внезапно посетила каждого. – Она переехала в наш город пару лет назад, но никогда не говорила о своем прошлом…
Люк резко поднялся на ноги, нарушая геометрию их круга:
– Хватит! Надо действовать. Нельзя просто сидеть и строить теории. Мы так можем спросить очень многое, можем увести себя от следа. Мы поняли, что один взрослый виноват в пропаже. Один и тот же. Надо выяснить, что могло связывать всех девочек. Может, нас специально пытаются запутать, чтобы мы бросили это дело также, как полиция? Нельзя сомневаться в ней, она была одной из нас. Ее мы знаем лучше, чем ее родителей или того старикашку с маяка.
Томми тоже поднялся, его движения были решительными, но осторожными:
– Согласен. Но осторожно. Нужно узнать больше. Кто тот мужчина на лодке? Кто мог заманить их? Есть ли еще случаи пропавших в округе?
Эбби прикусила губу – этот жест, такой человеческий и уязвимый, казался почти неуместным в ее царстве порядка:
– Я могу попробовать поискать старые газеты. Может, были другие исчезновения. И я могу поспрашивать в библиотеке – миссис Хартли любит сплетни.
– Я могу подсмотреть, с кем Бартоны общаются, – сказал Люк с хищной усмешкой. – Знаю парня, у которого крыша выходит прямо на их задний двор. И рядом с подъездной дорожкой есть хорошие мусорные баки.
– А я… я могу сходить на пристань, – тихо произнес Джои, его голос дрожал, как пламя свечи на ветру. – Может, кто-то видел ту лодку раньше или в записях осталось что-то.
Томми кивнул, скрепляя их негласный договор.
– Тогда встретимся завтра вечером. Здесь же. И докладываем все, что найдем.
Они переглянулись. В их глазах читался страх – не детский испуг перед темнотой, а взрослое, тяжелое осознание опасности. Но глубже, под слоями сомнений и тревоги, в каждом из них теплилась крошечная искра – упрямая, несгибаемая воля к действию, шепчущая: «Не бросай. Иди дальше.»
10. Шелест газет
Эбби шла в библиотеку с той особой осторожностью. Серые облака нависали над городом тяжелыми пластами, словно потолок подземелья, опускаясь все ниже и ниже. Воздух, пропитанный запахом мокрой земли и старого металла, казался густым, застоявшимся.
Велосипед она небрежно бросила у крыльца, не утруждая себя замком. В этом городе, с его болезненно короткой памятью, воровство было слишком осознанным действием. Здесь даже преступления совершались без умысла – просто потому, что время стирало границы между допустимым и запретным. По крайней мере, так было раньше.
Миссис Хартли, как безмолвный страж времени, сидела за стойкой, механически перебирая спицами. Под ее морщинистыми пальцами рождалось что-то бесформенное и бесконечное – так же, как и истории этого города. Эбби кивнула ей с той вежливостью, которая не требует ответной реакции, и сразу нырнула в тусклую глубину библиотеки. В архиве пахло пылью и тишиной – не той живой тишиной, что бывает перед рассветом, а мертвой, как в забытых склепах. Пальцы Эбби, бледные и нервные, с той особой целеустремленностью, которая бывает только у юных следопытов, перебирали старые папки. Ее глаза, казалось, часами вбирали в себя тысячи слов одновременно, пока взгляд не зацепился за нужную: «Местные новости Порт-Таунсенда. Выпуск № 3. Март, 1980 год».