Анна Блэр – Спорим? (страница 6)

– Решил засветить своей компании мою квартирку? – приподняла брови я. – Можешь уезжать, сама дойду до двери.

– Я хочу проводить тебя. Какие-то проблемы? – звучит совсем не доброжелательно.

– Я предупреждаю тебя один раз. Второй раз будет письменным заявлением на запрет приближения… – я запнулась.

– Оригинальный способ сдаться, – фыркнул Джейс. – Я и вправду думал, что такие остались где-то в Советском Союзе. Или ушли под снос лет шестьдесят назад… Страшно даже на квартиру посмотреть будет.

– И не мечтай, – фыркнула я. – Мне позвать Тео, чтобы он попросил менее вежливо? – красивый блеф. Полуправда.

– Тео – это твой невоспитанный друг, который любит вмешиваться в разговоры? Думаешь, примчится… – он остановился, с подозрением смотря то на меня, то на лестничные пролеты над нами. – Или это твой парень?

– Нет, – тут же осадила его я. – Он мне важнее любого парня.

– Брат? – он подошел ближе. – Нет… Вы непохожи. Кто?

Слишком близко. Его одеколон будто заполняет все пространство. Я закашлялась, закрывая нижнюю часть лица рукой.

– Мне пора, – я хотела пройти, но передо мной тут же возникла его рука.

– Не спеши, пока не ответишь. Кто этот Тео?

– Не переходи грань, Ан… – отвратительная память на фамилии. Я сжала губы и сглотнула. – Андерсон.

– Что? – он засмеялся, проводя рукой по волосам. Слишком часто он их поправляет. Либо жуткий нарцисс, либо на нервной почве. Больше склоняюсь к первому. – Андервуд. Джейсон Андервуд.

– Очень приятно, Джексон, – передразнила я и, воспользовавшись моментом, прошла под его рукой и направилась к лестнице.

Несколько секунд он стоял без движений, поэтому я ускорилась, понимая, что получила отличную фору. Но дело в том, что я живу на девятом этаже. Я в неплохой спортивной форме, но не настолько.

Легкие жгло, а кровь оглушительно стучала в ушах. Я обернулась. Никто меня не преследовал. Как же глупо. Остановилась, облокачиваясь о перила, провела рукой по взмокшим от пота волосам. Пальцы чуть дрожат, а я не понимаю, из-за чего.

***

Я всегда просыпаюсь, когда Тео возвращается с дежурства, хоть он и старается ступать тихо. Иногда у него получается, а сегодня он решил, что вешалка для одежды в нашем коридоре не нужна, поэтому он просто снес ее со своего пути. Я застонала и поднялась, бросая подушку в источник звука.

– Почти попала, – устало, но с натянутой улыбкой произнес он. Я знала, что он улыбается даже в темноте. Тео – единственный человек, которого я могу читать без затруднений.

– Я думаю, нам не нужна мебель в коридоре… – произнесла я.

– Отлично, потому что я подумал так же, – довольно воодушевленно произнес он.

– Я заметила, – вновь простонала я, падая на кровать.

– Ты бы меньше вещи свои по полу разбрасывала, – в ответ крикнул Тео.

Сосед по лестничной клетке выразительно ударил по стене, намекая на плохую звукоизоляцию. Мы с другом сдержанно засмеялись. Он довольно часто возвращался поздно, всегда в разное время, но утро мы неизменно встречали вместе.

– Да брось, там не может… – мне в лицо тут же прилетело подтверждение его слов. Мой лифчик. Я тяжело вздохнула. – Выпал из шкафа, – еле сдерживала смех я.

– Я тебя удивлю, но у тебя нет шкафа. Ты свои вещи складируешь везде, кроме полок. Хотя. Ты оккупировала всего одну. В ванной. О, твои склянки и тюбики…

– Совесть имей, их не так много, – с шуточной угрозой произнесла я. – К тому же, тоналка у нас общая. Там тюбиков шесть лежат разной плотности.

– Посторонние бы не так поняли, – засмеялся Тео, падая на кровать прямо в одежде. – Но она неплохо маскирует синяки и покраснения… – задумчиво протянул он. – И тон кожи такой ровный…

– Еб твою мать, Теодо… – я тут же получила подушкой по лицу. Своей же. Он благосклонно притащил ее обратно, чтобы не пришлось вставать: в квартире все еще дико холодно.

– За языком следи, юная леди, – он широко зевнул, потягиваясь. – Засыпай быстрее, а то мне под одним одеялом холодно, – вяло проговорил он. – А драться за него желания нет.

Он часто говорил подобное перед тем, как заснуть. Своеобразное «спокойной ночи». Вот только я всегда просыпалась под двумя одеялами. Ничего не ответив, я перевернулась. Последнее, что я почувствовала, прежде чем провалиться в сон, – приятное тепло и легкое касание.

Он отдал мне свое одеяло, хотя холод собачий.

Я, пересилив себя, встала, одним резким движением сдвинула кровати и легла посередине, прямо на стык, чтобы на него не напоролся Тео, и накинула на него одеяла. Мы лежали, кутаясь в теплую ткань, а я зарывалась лицом в его толстовку, даже не пытаясь скрыть улыбку. Я всегда обнимала что-то во сне. До шестнадцати лет это был плюшевый мишка. Потом вторая подушка. Сейчас либо Тео, либо подушка, на которой я сплю. Вторую купить руки не доходят, да и бессмысленная трата денег отнюдь не привлекает.

Но сейчас он обнял меня в ответ. Я чувствую, как он ежится от холода иногда, но ничего сделать не могу. Он засыпает раньше меня: чувствую, как он сопит мне в волосы. В голове будто телевизионный шум и приятная легкость, тепло. Я растворяюсь.

***

Я с трудом открываю глаза. Такое чувство, что в них накапали лимонного сока. Пытаюсь потянуться, но понимаю, что лежу не совсем нормально. Кровати разъехались, и я оказалась на самом краю. От падения меня спасали только объятия Тео. Я сжала губы, думая, как лучше разбудить его и не навернуться. Опаздывать тоже не очень хотелось после вчерашнего комментария учителя. Я зажмурилась, пытаясь перевернуться и упереться руками в пол, но Тео почувствовал мои движения и сонно приоткрыл глаза. Прежде чем я успела что-то сказать, он резко убрал с меня руки, а я благополучно полетела на пол. Зашипев, я обреченно закрыла глаза.

– Черт! – Тео поднялся с кровати, потер глаза. – Ну, и чего ты там разлеглась? Собираться надо.

– Сегодня ты донесешь меня до корпуса на спине, – прохрипела я. – Иначе я за себя не ручаюсь.

– Хорошо, – рассеянно согласился он, а я удивленно поднялась. Редко он позволяет мне кататься у себя на спине в последнее время. – Собирайся быстрее тогда. Уже время.

На самом деле, я была почти собрана. Оставалось расчесаться и нанести тоналку. Без нее я была похожа на побитую девушку с недельным недосыпом. Без нее я была похожа на саму себя.

Я наскоро понюхала толстовку, одолженную у Тео, и натянула ее на себя. Мне не нравились стираные, как и запах порошка, поэтому я выбирала те, что он успел поносить раз или два. За это время они не успевают провоняться потом, но запах друга уже остается на них.

Тео устало становится спиной к стулу, а я радостно запрыгиваю, крепко хватаясь руками и ногами, как коала, но он все же поддерживает мои ноги под коленями, чтобы не свалилась.

– Только не на лифте, – попросила я, а он кивнул.

– Тогда рассказывай мне что-нибудь, а то желание скинуть тебя слишком соблазнительно.

– Вчера за мной заехал тот странный парень с гонок, – выпалила я. Между нами нет секретов, а молчать смысла нет. Единственное – я скажу не все. Если Тео узнает правду полностью, он побьет сначала меня, а потом его. Конечно, мне не особо достанется, но как минимум недели две он будет смотреть на меня мрачно.

– Отдал тебе деньги?

– Да. Даже обещанный полтинник накинул, – протянула я.

– И что такое? – нахмурился друг. Говорить ему было нетрудно: он привык и к более серьезным физическим нагрузкам.

– Я не отказалась. Возможно, сегодня будет тренировка. Он знает, где я учусь. Макс ему рассказал.

– Макс – трепло, – прорычал он. – Я поговорю с ним.

– Какая разница. Все равно он уже узнал, – устало проговорила я. – Джейс сказал, что в пятницу в Клетке будет что-то особенное.

– Джейс сказал? Это тот парень? – мы почти спустились.

– Ага. Дико стремный тип. Все пытался мне угрожать.

– Что? – он резко остановился. Я поджала губы.

– Пытался задеть. Жалкая шавка. Только болтать и умеет, – фыркнула, покачав головой. – Ничего особенного. Если скажешь, что беспокоишься, я умру от смеха. В Клетке мне драться можно, а…

– Прекрати, – огрызнулся Тео. – Я и так жалею, что рассказал тебе об этом. Но ты ведь прицепишься, как гарпия, вообще невозможно, – продолжал ворчать он.

– Ладно, – засмеялась я. – Не кисни, я уже привыкла. Сам знаешь, сколько мне угрожали. Особенно в первое время, – я дернула ногой. – Пошли уже, а то не успеешь проводить меня.

– Не велика потеря, – качнул головой он, а я взлохматила его светлые, почти платиновые волосы. Оперла подбородок о его макушку и вздохнула.

– Наклонись чуть вперед, а то я сползаю. И давай уже, двигай, – проговорила, сдувая непослушные пряди прямо перед собой. – Расчесывайся хоть иногда.

– Расчесывался бы, если бы одна чубака не таскала мои расчески по всей квартире. Я один раз нашел ее в холодильнике, – недовольно подметил Тео.

– Даже не представляю, о ком ты говоришь, – еле сдержала улыбку я.

Я выставила ногу вперед, открывая дверь подъезда. Мы всегда так делали, так что я натренировалась поддевать ручки дверей. Тео засмеялся, выпуская руку, чтобы почесаться. Я воскликнула, цепляясь за него руками и ногами. Парень пошатнулся и ухватился за дверь, пытаясь удержаться на ногах.

Я быстро оглянулась и потянула Тео назад за капюшон его толстовки. Он сделал шаг назад, и я стукнулась спиной о стену. Удар на несколько мгновений выбил воздух из легких, а в глазах потемнело.