Анна Бигси – Ты меня предал (страница 3)
– Беги, Ира… – Голосовые связки шлют меня нахер, скрипят и хрипят как при воспаленном горле.
– Что? – Ее зрачки расширяются и затапливают тьмой болотные глаза.
– Ты же бежала куда-то, – прокашлявшись, отвечаю ей. – Беги, а то там мороженое растает.
Делаю шаг назад и снова ухожу в сортир, чтобы продышаться как следует и вернуться к своим пацанам в адеквате.
Глава 4
Предстоящее замужество выбивает из колеи, а личные переживания заполняют мозг по максимуму. Чтобы получить повышенную стипендию, надо много заниматься, но как, если сосредоточиться на учебе не получается? Это очень злит, а тревожное ожидание изматывает. Моя жизнь буквально подвисла в воздухе. Все думаю и думаю, представляя различные варианты развития событий. А если Рустаму не удастся договориться с отцом? Мне нужен план «Б», но его, конечно, нет.
Падаю спиной на кровать и устремляю взгляд в потолок. На подвешенных разноцветных птичек из картона, что клеили вместе с мамой. Когда-то давно, наверное, еще в прошлой жизни. Так вышло, что я ее почти не помню. Ее не стало, когда мне было шесть. Мы вместе попали в аварию. Мама погибла сразу, а я долго лежала в больнице и осталась хромой уродкой. Этот день перевернул мою жизнь с ног на голову, а привычный мир разрушил до основания.
Негромкий стук в дверь выдергивает в реальность. Резко сажусь на постели и жду.
– Можно? – Рустам заглядывает в комнату.
– Конечно, проходи, – свешиваю ноги с кровати и нетерпеливо ерзаю.
– Как ты, сестренка? – Рус присаживается рядом, мягко обнимает за плечи и втыкается губами в макушку.
Брат родной мне по отцу, но единственный человек, который искренне любит меня и поддерживает. Если бы не он, мне бы ни за что не разрешили поступать в медицинский.
– Ты поговорил с отцом? – смотрю на него и нервно кусаю губы.
– Ир, – укоризненно вздыхает Рустам и нехотя отстраняется.
– Рус, ты обещал!
– Я поговорил, но результат тебя не обрадует. – Он поднимается на ноги и отходит к окну. Не хочет смотреть в глаза.
– Почему?
– Я тоже считаю, что брак с Асадом пойдет тебе на пользу. – Каждое слово брата причиняет боль. – И не только тебе, но и всей нашей семье.
– Но Рустам! Я не хочу, – вскакиваю с кровати и слишком эмоционально пытаюсь донести свою позицию. – Я же не вещь, которую можно просто взять и выкинуть.
Он предал меня? Вот так просто принял другую сторону, совершенно не заботясь о моих желаниях и потребностях. Конечно, кто я такая? Приживалка в чужом доме, от которой все хотят скорее избавиться. Я всегда чувствовала себя лишним, ненужным элементом в этой семье.
– Это все из-за того, что я уродка, да? – горько усмехаюсь. Они всегда меня стыдились. – Но я же не виновата, что так случилось…
– Прекрати! – огрызается брат, повышая голос. – Никакая ты не уродка. Просто пришло время… Каждой девушке нужен сильный и заботливый мужчина.
– Как ты? – хмыкаю с вызовом. – Или этот твой Ворон?
– При чем тут он? – Рустам опасно прищуривается, а я лишь пожимаю плечами.
– Не знаю, – нарочно продолжаю его дразнить. Это защитная реакция, она всегда так работает, когда мне нужно скрыть истинные чувства. – Только я все равно не выйду за этого вашего Асада.
– Волю отца надо исполнять, – цедит Рус сквозь зубы и сжимает кулаки. Может и ударить, хотя ни разу не поднимал на меня руку. Только Эльмира позволяет себе подобные вольности.
– Я даже не мусульманка, – показываю православный крестик на своей груди. – Его это не волнует?
– Отец объяснил это волей твоей покойной матери. Через полчаса жених приедет свататься, будь готова спуститься.
– Ни за что! – складываю руки на груди и вздергиваю подбородок.
– Ира! – повышает голос Рус. – Прекрати паясничать! Ты должна произвести хорошее впечатление.
– А произведу незабываемое! – огрызаюсь в ответ.
Ну нет во мне покорности. Не зародилась изначально, а воспитать не вышло. Я вся в мать, как говорит Эльмира, и горжусь этим.
Брат строго качает головой и выходит из комнаты. А меня взрывает от переизбытка эмоций. Психую и с остервенением раскидываю вещи по комнате. Все, что попадается под руку, летит на пол и об стену.
Бесит! И ситуация, и люди эти! Как лучше они хотят!
Но самое гадкое, что я не могу просто взять и уйти. У меня нет ничего. Ни денег, ни жилья, ни работы. Я росла в закрытом пространстве и совершенно не приспособлена к самостоятельной жизни. А еще очень страшно остаться одной. Этот страх прорастает откуда-то из детства.
Выпустив пар, выдыхаюсь и сползаю по стене на пол. Внутри как-то пусто и вязко. Тяжело дышу и прикладываю ладони к пылающим от негодования щекам. Размялась отлично, теперь надо что-то придумать. Что-то такое, чтобы этот Асад сам от меня отказался.
Он ждет скромную и покорную девственницу, которая будет смотреть ему в рот и обслуживать? Придется его разочаровать. Раз уж хочет жениться, пусть посмотрит на товар лицом, точнее, на меня настоящую.
Усмехаюсь своей гениальной идее и неуклюже поднимаюсь на ноги. Решительно распахиваю дверцы шкафа и сдуваю с лица прядь, что закрывает обзор. К черту скромность и добродетель. Целомудрие туда же в топку. Только мини, только безвкусица.
Выкидываю из шкафа на кровать все, что может подойти для выбранного образа. Минут двадцать у меня в запасе. Негусто, придется ускориться.
Рассматриваю отражение в зеркале и едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. Получилось неожиданно ярко и очень вульгарно. Я даже не предполагала, что все это имеется в моем шкафу. Черные колготки в сеточку, ярко-красная кожаная юбка, едва прикрывающая ягодицы. И черный топ с глубоким V-образным вырезом.
Родители меня убьют… Но отступать уже некуда. Делаю высокий хвост и рисую жирные стрелки. По губам прохожусь помадой в цвет юбки и выуживаю единственные туфли на каблуке. Дойду ли? Стоит рискнуть, а то образ получится неполным. Образ хромой-шлюхи? Просто супер.
Трель дверного звонка заставляет вздрогнуть. Приехал. Пунктуальный, гад.
Сжимаю кулаки так, что ногти болезненно впиваются в кожу. Пора.
Кидаю последний взгляд в зеркало и обильно поливаю себя приторно-сладкими духами. Надеюсь, этот Асад не слепой и в ужасе сбежит от меня.
Довольно усмехаюсь и выхожу из комнаты на негнущихся ногах.
Осторожно, чтобы не оступиться, спускаюсь по лестнице. Почти дохожу до первого этажа. В этот момент входная дверь открывается и появляется не Асад… а Ворон.
Как так?
Глава 5
Замираю пораженно. Наши глаза встречаются всего на мгновение, а я вспыхиваю от смущения. Нет, даже от стыда за свою выходку. Хочется немедленно откатить все назад, хотя бы прикрыться, но я не в состоянии пошевелиться. А этот мужчина, вместо того чтобы отвести взгляд, продолжает меня рассматривать.
Он смотрит так, что внутри все сжимается. Волоски на коже вздыбливаются, а в груди становится тесно. Колени предательски дрожат, а сердце оглушает. Нервно сглатываю и сильнее стискиваю перила, но так и не решаюсь продолжить движение.
– Добрый вечер, Ирина, – говорит Ворон, с усмешкой глядя в глаза. Его бархатистый, чуть хрипловатый голос рассыпается по моей коже мелкими иголочками.
– Здравствуйте, – выдавливаю из себя и судорожно всхлипываю. Дышать становится нечем, а воздух вокруг словно электризуется и потрескивает от напряжения.
– Ира, твою мать, ты охренела?! – рявкает Рустам, напоминая, что мы не одни в прихожей. Родители недоуменно смотрят на меня.
– Ты опозорить нас решила? – зло шипит отец. – Неблагодарная.
Его слова как пощечина. Больно и обидно. Предательские слезы подступают к глазам, но я мужественно сдерживаюсь.
– А я говорила, не надо было тащить ее в дом, – поддерживает его Эльмира. – В интернате самое место таким!
– Эльмира! – рыкает он на нее. – Она моя дочь. Какой интернат?
– Вот, полюбуйся… – Та хватает меня за руку и практически волоком стаскивает со ступенек. – Я бы ее еще и к гинекологу отвела. Точно опозорит нашу семью!
Голоса родителей звучат фоном, я даже не слышу их слов. Просто смотрю в черные глаза Ворона и никак не могу отвести взгляд. Они гипнотизируют и затягивают меня в бездну, а я тону в ней без надежды на спасение.
– Ирада! – Отец дергает меня в сторону.
– Что? – выдыхаю я, наконец избавившись от наваждения.
– Ты невинна?
– Конечно.