Анна Бигси – Тепло ли тебе, девица? (страница 6)

Спустя пятнадцать минут паркуюсь напротив входа в сетевой магазин. Меня здесь знают, не первого потеряшку уже забираю.

– Пойдем, – бросаю Насте и первым выхожу из машины.

Продавец курит у входа и ждет нас.

– Добрый вечер, – киваю женщине в возрасте.

– А я так и знала, что приедете именно вы? – бросает она, как будто мы старые знакомые и улыбается. – Там ваша бабушка. Сидит у кассы, тихо плачет. Ничего не говорит.

– В полицию сообщили?

– А смысл? Только вам до них есть дело…

Женщина, конечно, преувеличивает. Полиция всегда включается в поиск и по возможности помогает нам, но спорить бессмысленно.

Входим в магазин. Старушку вижу сразу, на стуле у кассы. Сгорбленная, в старом пальто, сжимает сумочку, будто это самая большая ценность, и что-то беззвучно говорит.

На автомате оцениваю ее состояние. Дрожит, значит замерзла или переживает. Одета не по погоде, обувь такая, что далеко не уйдешь. Вся сжалась в комок, скорее всего боится.

Подхожу ближе, обращая на себя внимание.

– Здравствуйте. Мы из поискового отряда. Поможем вам вернуться домой.

Старушка поднимает голову, мутные, испуганные глаза смотрят на меня не так, как надо. Она отодвигается, прикрывается сумкой, словно я большой, незнакомый, потенциально опасный мужик. Впрочем, так и есть, разговора не получится. Надо звонить психологу.

Напряженный взгляд невольно цепляется за Цыпленка, что я привез с собой. Нахмурившись, рассматриваю ее, вполне располагающая внешность. Можно попробовать.

Отступаю на шаг, киваю Насте.

– Попробуй ты, – тихо говорю, отворачиваясь к полке с макаронами. – Надо найти с ней контакт.

Краем глаза наблюдаю за ней. Подходит и присаживается на корточки, становясь ниже.

– Здравствуйте, – голос тихий и участливый. – Меня Настей зовут. Я сегодня тоже потерялась, но меня нашли.

– На-астенька, – улыбается бабушка. – Какая ты красивая. И на внучку мою похожа.

Сработало, контакт есть.

– Спроси, холодно ли. Предложи термос.

Настя кивает и поворачивается:

– А хотите чайку горячего? У меня есть.

Бабушка кивает, а Чудина ловко откручивает термос и даже руки не трясутся. Словно всегда это делает.

Работа двигается очень медленно, но главное двигается. Я диктую, Настя исполняет.

– Спроси про животных.

– А у вас дома кто-нибудь есть? Котенок? Птичка?

Пауза.

– Кеша… мой Кеша… не покормлен…

Первый возможный ключ. Кеша.

– А дети у вас есть?

– Дети? – старушка на мгновение зависает, роясь в памяти. – Люсенька… моя Люсенька сейчас на работе…

Отлично, вот и Люся нашлась.

– А фамилия Люсеньки? – осторожно встреваю я.

– Так… Пономарева, вроде…

Отлично. С этим уже можно работать.

Пока Настя ведет тихую дипломатию, я незаметно делаю пару четких фото и отхожу к продавцу.

– Раньше ее видели? Что-то говорила?

– Нет. Спросила, когда автобус на Пионерскую. Но он тут не ходит.

Отлично, еще и Пионерская. Выхожу на улицу, закуриваю и осматриваюсь. Дома панельки, в основном пятиэтажки. На ногах у бабушки домашние валенки. Ушла пешком, в такой мороз явно недалеко. Придется лично побегать.

Выбрасываю окурок в мусорку и возвращаюсь. Чудина теперь сидит рядом на стуле и о чем-то беседует с бабушкой, та даже улыбается. Настя ловит мой взгляд и едва заметно пожимает плечами.

А у меня в голове развилка. Нужно обходить дома, но оставлять бабушку одну нельзя. Решение находится быстро, подзываю к себе Настю.

– Мне нужно отъехать, – говорю ей. – Ты сможешь остаться с ней? Нужно просто не дать ей уйти. Справишься?

В глазах вспыхивает паника и стремительно сменяется решимостью.

– Справлюсь.

– Хорошо. Минут через двадцать вернусь. Если что – звони… – спохватываюсь. Ее телефон, если я правильно помню, благополучно сдох в лесу.

Настя тоже думает об этом же, хлопает себя по карманам, достает свой аппарат, тыкает кнопку. Экран остается черным.

– Ой. Точно. Он же…

Смотрю на нее, потом на продавца за кассой.

– Извините, – обращаюсь к ней. – У вас случайно нет зарядки? Ну, чтобы телефон оживить на всякий пожарный.

Продавец, оживляется.

– Да, конечно! У нас для терминала всегда пауэрбанк лежит. – Она достает из-под прилавка устройство и провод. – Только у вас штекер какой?

Настя смотрит на провод, потом на свой телефон, и улыбается.

– Да, именно такой, – выдыхает она.

– Отлично, разобрались.

Я ухожу, оставляя их вдвоем, остается только надеяться, что ничего страшного не случится. На улице достаю телефон, чтобы попросить помощи у полиции и, пока идут гудки, думаю, что эта «обезьянка с камерой» только что провела тончайшую операцию по установлению контакта. Справилась там, где я явно слил. Мир определенно сошел с ума.

– Капитан Ворожейкин, слушаю.

– Вор, привет, дело есть, – сразу обозначаю я.

– Излагай, – Аверьян тяжело вздыхает. – Уложись в две минуты.

– Мне хватит и одной.

Рассказываю суть проблемы и уверенно шагаю к близлежащим домам, пора найти родственников нашей потеряшки, пока Настя не выкинула чего-то еще. Хотя я почему-то не волнуюсь. Почти.

Глава 8. Настя

Влад ушел искать родственников нашей потеряшки. Наверное, у него есть какой-то план, четкая инструкция на такой вот случай. Дверь магазина закрылась за ним, оставив меня наедине с бабушкой и кассиром Мариной, которая монотонно обслуживает покупателей и практически не обращает на нас внимание.

– Влад скоро вернется, – говорю я бабушке, больше для успокоения себя, чем ее. – Попьем еще чайку? – протягиваю старушке шоколадку.

Она с улыбкой кивает и, дрожащими пальцами медленно разворачивает шоколад. Бабуля до сих пор не вспомнила своего имени и очень переживает из-за этого, а держу ее за холодную, тонкую руку и чувствую себя абсолютно бесполезной. Как можно просто сидеть и ждать? Я же не скамейка в конце концов!